Анлайн-дадатак да газеты
"Народная Воля"

20:55 25 мая 2017
11
Памер шрыфта

(Продолжение начало на 5 стр)

– Но вы знали, что 25 марта – это День белорусской независимости, День провозглашения БНР?

Михась Кукобака: – Знал, конечно, но специально не подстраивался. Просто закончил и стал искать, куда и как отправить.

– Это одно из немногих в то время слов в защиту белорусского языка получилось.

Михась Кукобака: – Это первое, возможно, в том плане, что оно вырвалось за пределы «железного занавеса». Так же как и небольшой очерк «Свидание с детством», где вскользь идея родины также упоминается. Но сама по себе тема национальной идентичности была в умах многих людей. Трудность была в публичном выражении своей позиции. Сразу же грозили репрессиями за это.

– В детстве, когда вы росли, на каком языке у вас в семье говорили? Что помнится?

Михась Кукобака: – Конечно, говорили на белорусском, я помню. Что интересно, такое ощущение, что при Сталине эта национальная проблема как-то учитывалась, я бы сказал, в положительном смысле. Потому что, помню, когда в детдоме учился, белорусская литература, белорусские книги, газеты были. И еще хорошо помню, что мне на русском было труднее, непривычнее читать, чем на белорусском. То есть русский язык не воспринимался родным. В основе белорусский язык был в пятидесятые годы. Литература была переводная с русского на белорусский. К примеру, очень любил журнал «Вакол свету». Перевод с московского «Вокруг света». Сегодня есть подобный в Минске? Очень сомневаюсь.

С какого времени стало это резко меняться, мне сложно сказать, потому что меня в 1953 году отправили в Сибирь и на долгие годы я был отлучен от привычной среды. Мне кажется, что основная русификация началась в хрущевские времена. Тогда резкое наступление было и на религию. Борьба с мракобесием за просвещение – это, конечно, неплохо. Только зачем уничтожать церкви? Это же знаки истории. А их уничтожали под предлогом малой посещаемости.

Почему я выступал в защиту верующих, где только можно было? Потому что я противник двойных стандартов. Коммунизм – это та же религия. С тем же неким временным «Иисусом», который сидел в Кремле. Который был святее Папы Римского, можно сказать. Это была религия. Если есть религии – у всех должны быть одинаковые права. Не должно быть государственной религии. Почему мне навязывается эта, а почему нельзя, допустим, верить в Иисуса, древнего проповедника, или в Будду?

Вот только с этой позиции. А так я атеист до мозга костей. У меня даже в записной есть афоризм собственного сочинения: «Бог – изобретение глупого и ленивого ума. Именем бога можно объяснить и оправдать все, что угодно». И на практике оно так. Взорвал себя смертник – во имя бога. Сжигали на кострах – тоже во имя бога. Даже сегодня на арабском Востоке женщин забрасывают камнями от имени их Аллаха. Это анахронизм, реликт рабства. Религия возникла в период дикости человеческой, рабства, когда ничего нельзя было объяснить наукой. Вот религия все и «объясняла».

– Вы выехали из Беларуси в 1953 году… Вам было трудно говорить по-русски?

Михась Кукобака: – Вывезли. Нет, не трудно. Говорил – с очень сильным акцентом. Дразнили…

– А как дразнили?

Михась Кукобака: – Ну, дразнили типа «бульбаш». Пытались доказывать, что белорусский язык – это испорченный русский. Я в ответ: «А может, это русский – испорченный белорусский?» Это еще как посмотреть. Если украинец – то «хохол», белорусов всех «бульбашами» называли. Но все это беззлобно, с юмором. Мы же все «братьями» считались. Но под строгим надзором «старшего», в Кремле.

Антисоветские взгляды

Михась Кукобака: – Вот, жил человек, все у него хорошо, всем доволен. Вдруг – раз! – сняли с должности или как-то иначе обидели. А-а! И он сразу против власти. Становится «диссидентом»-оппозиционером. Насколько искренним – узнаётся со временем. Скажем, допустили его снова к «кормушке», на этом его диссидентство и заканчивается.

А у меня, простого рабочего, это было постепенно и малозаметно. Наверное, склад ума такой, аналитический, пытающийся найти ответы. Поэтому сомнения нарастали медленно. В основном «просыпаться» начал в хрущевскую эпоху, после службы в армии. Хрущев немножко приоткрыл окно в Европу. Журналисты стали чаще выезжать и смелее описывать жизнь на Западе. И не только о том, как много нищих в Нью-Йорке и как успешно строят социализм в Северной Корее.

Помню, сильное впечатление произвела на меня книга Геннадия Фиша (спецкора по Скандинавии) «Здравствуй, Дания», выпущенная в 1959 году. В ней не столько про политику, сколько про факты обычной жизни. О сельском хозяйстве, о безработице, о взаимоотношениях людей. Это было интересно и ново.

Вот корреспондент разговорился с безработным на берегу моря: «А чего ты не работаешь?» «Мне, – говорит, – по моей специальности нет пока работы». – «Ну, хорошо, пошел бы рыбаком, у моря живешь». – «Ну да, не известно, что я там поймаю или не поймаю, а пособия меня лишат. Так я лучше буду безработным на пособии сидеть и ждать, пока мне по специальности место не найдется». Я про себя подумал: «Ну ничего себе! Безработный! Он может работать, но он хитрит, выкручивается!»

Потом про сельское хозяйство. Фермеры, оказывается, там по дотации получают бензин для своих тракторов, и этот бензин специально окрашивается в какой-то цвет – это только для фермеров. Естественно, по заниженной цене. А это значит, что если такой бензин обнаружат в баке горожанина, то полиция большой штраф выпишет. Чтобы исключить мошенничество, чтобы посторонний не мог покупать бензин у фермеров. Вот такая система. Мне понравилось, как они все это здорово придумали.

Потом там еще про учебу и кредиты. То есть для образования берут кредит под низкий процент, потом выплачивают. Так это же нормально. Этим отучают людей от халявщины и воспитывают ответственность. Там считается нормальным, когда отец заключает со своим сыном договор о кредите на образование. Сын выучится, станет работать и вернет кредит отцу.

Позже вышла «Ветка сакуры» Всеволода Овчинникова о жизни и нравах в Японии. Стали появляться газетные публикации, которые более или менее правдиво освещали жизнь в Америке и в других странах. Немало вот таких, непривычных для советского человека, вещей узнали те, кто стремился к знанию.

Все это побуждало сравнивать: как у них и как у нас. Сравнения были далеко не всегда в пользу СССР, несмотря на активную пропаганду. Образ социализма постепенно тускнел. «Да-а, оказывается, не все так просто с этим капитализмом, как у нас часто преподносит пропаганда». Со временем стал более критически, внимательнее относится к тому, что читал и слышал по радио.

Из прессы обычно выписывал «Известия», реже «Комсомольскую правду». Из журналов – обязательно один-два из научно-популярных: «Вокруг света», «Знание – сила», «Наука и жизнь» и «Техника молодежи». Другие не читал. Помню, прочел в «Известиях» из серии забавных эпизодов: «Случай в Лондонском суде». Слушается дело портового грузчика: во время драки в баре он пятерых человек искалечил, а четырех обратил в бегство. То есть он один, этот грузчик, справился с девятью человеками. Судья Арволд (это уже прошло сколько лет, а его имя в памяти) спрашивает: «Обвиняемый, как вам удалось это сделать?» Грузчик в ответ: «Сэр, я часто наблюдал вас во время игры в регби». А судья был большим любителем игры в регби. Тогда в СССР эта игра считалась буржуазным, чуть ли не бандитским видом спорта. Ну да, забавно, интересно. Но какая-то смутная неудовлетворенность от прочитанного осталась. Прочел как необычный факт и положил в папочку. Привычка была такая – вырезки собирать разные.

И как-то через год или сколько перечитываю старую вырезку. И вдруг сверкнуло в мозгу: «Черт побери! А при чем здесь игра в регби?! Ведь, понятное дело, на человека напали хулиганы, девять человек. Грузчик сумел от них отбиться – нормальная самооборона. А регби к чему здесь?» Выходит, только для компрометации самой игры пропаганда попыталась бросить тень не только на судью, но и вызвать сомнение у читателя в абсолютно справедливом судебном решении в Англии.

Вот уже новая маленькая трещинка появилась в доверии к советской прессе у нормального, мыслящего читателя. И когда подобных фактов все больше и больше накапливается – зарождается пресловутая «антисоветчина». Зарождается безо всякого «Архипелага ГУЛАГ» и прочей разоблачительной литературы. А вышеупомянутый куратор КГБ по Смоленщине г-н Шевченко удивлялся, отчего это простой рабочий-комсомолец Кукобака превратился в антисоветчика. В свое время немало хороших книг прочел.

Сборник «Судебные речи известных русских юристов». Можно было сравнивать советскую судебную систему и то, как судили до революции: суд присяжных, состязательность.

Работы А.Ф.Кони – бывшего председателя Верховного Суда царской России. Впечатлило дело Веры Засулич.

Книги Владимира Гиляровского, писателя-репортера.

Из советских авторов – историк Евгений Тарле. Весьма познавательное чтение – воспоминания Майского, советского посла в Англии в период войны. Он с большой теплотой и дружелюбием описывал патриотизм, проявленный англичанами во время войны. Майский приводит эпизод. Когда англичане высадили на помощь французам экспедиционный корпус в Нормандии, немцы удачным маневром почти окружили его. Еще пару дней – и тысячи солдат были бы уничтожены. И тогда правительство, Черчилль обратился к народу с воззванием: помогите нашим ребятам. И, как это описано, какой-нибудь лавочник, который политикой никогда не интересовался, рыбак на своей утлой лодчонке или аристократ на яхте – все ринулись через Ла-Манш спасать своих солдат. И в считанные сутки-двое вывезли всех на свой остров. А вот советский «патриотизм» был палочным, достигался террором, расстрелами, штрафбатами. У нас пытаются все это за героизм выдать. Не брезгуют сочинять «героев» типа Космодемьянской, Карбышева и других. Как раз в соответствии с песней: «И коль страна быть ПРИКАЖЕТ героем, у нас героем становится ЛЮБОЙ».

– Получается, что на вас влияли в основном книги. То есть не было людей, которые повлияли бы на вас, и вы совершенно самостоятельно делали выводы из прочитанного…

Михась Кукобака: – Получается, что так. Ранее уже упоминал высказывание в мой адрес офицера КГБ Шевченко, если верить Белову, который с ним беседовал. После освобождения Юрий Белов эмигрировал в Германию, где и поныне проживает. Обо мне, правда, Белов после отъезда ни разу и не вспомнил. Будучи уже арестован, я получил от него письмо, написанное перед выездом. В нем было заверение, что, когда уедет, лишь тогда сможет мне помочь. Запомнилась фраза из письма: «Ты мне будешь дорог при любой погоде». Оказалось, что это всего лишь фраза.

Вернемся еще к литературе. Один забавный момент. До ареста я прочел сочинение Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Работа очень понравилась. Там было много ссылок на труд американского этнографа Льюиса Генри Моргана, который около 40 лет провел среди индейцев и написал книгу «Древнее общество». Это мне сильно засело в голову, как заноза. Едва оказавшись в Лефортовской тюрьме, настоятельно попросил найти мне это самое «Древнее общество». Книгу принесли. Как оказалось, скучнее занятия не придумаешь. Там генеалогия разных племен. Масса разных диаграмм, списки имен, родословных разных. Короче, научный труд для узкого специалиста. Полистал, что-то почитал, решил – «не по Фомке шапка». Был разочарован. А работа Энгельса – это популярное и талантливое конспективное изложение труда Моргана. Плюс собственные весьма умные суждения. Я бы любому посоветовал прочесть этот марксистский труд для расширения своего кругозора.

Еще прочел и даже законспектировал сочинение «Никаких компромиссов» – полемику между Вильгельмом Либкнехтом и Карлом Марксом. Карл Маркс отстаивал идею диктатуры пролетариата, а Вильгельм Либкнехт, один из основателей германской социал-демократии, как раз доказывал, что не может быть диктатуры пролетариата. Это просто выродится в самую обыкновенную диктатуру. Эта работа, помню, заставила меня задуматься над многими вещами.

Потом, спор между марксистами и физиократами по вопросу прибавочной стоимости. Физиократы, последователи школы экономиста Кенэ, доказывали, что не рабочий создает прибавочную стоимость, это уже элемент промежуточный. Прибавочная стоимость – от землепашца. Или, точнее, от солнца землепашец использует энергию, растит плоды. И уже потом, от плодов землепашца, эту энергию получают все: от рабочего до короля или президента. Вот откуда идет прибавочная стоимость. То есть более глубокие корни. И Маркс к концу своей жизни вроде принял их точку зрения.

Так постепенно проходила трансформация моего сознания. Вырабатывался собственный, независимый от государства взгляд на мир. И это уже было предпосылкой конфликта с тоталитарной системой в СССР.

(Продолжение следует.)

Каб мець магчымасць прачытаць цікавыя і актуальныя артыкулы, купляйце PDF-версію газеты!
Хуткая аплата праз смс-сервіс

Чытайце таксама

Больш за 200 чалавек загінулі падчас тэракту ў Егіпце

Як мінімум 235 вернікаў былі забітыя і 120 атрымалі раненні падчас пятнічнай малітвы ў мячэці Бір аль-Абід, у правінцыі Паўночны Сінай.

Голосуем за Хелену!

Белорусские артисты призывают поддержать представительницу Беларуси на детском «Евровидении» и проголосовать за нее на сайте уже сегодня.

Лукашенко: решение направить главу МИД в Брюссель было принято задолго до саммита

Решение направить в Брюссель главу МИД Владимира Макея было принято задолго до саммита "Восточного партнерства".