Анлайн-дадатак да газеты
"Народная Воля"

11:53 26 мая 2017
11
Памер шрыфта

(Начало на 5-й стр.)

Когда зашел на территорию детдома, там оставалось уже полуразвалившееся здание. Оно было предназначено к сносу, меня даже спросили: «А вы кто? Вы по поводу вывоза?» – «В смысле? Да нет, – говорю, – я просто случайно». А я был в шляпе, у меня была такая бородка с бакенбардами, подстриженная на манер канадского шкипера. Знаете, как эти «морские волки» ходили с такими бакенбардами? Вид для провинции непривычный. И еще в руках у меня был портфель. А человек с портфелем обычно воспринимается как чиновник, начальство какое-нибудь. С бородкой непонятной, в шляпе, с портфелем. Поэтому и возникли ко мне вопросы.

Походил, посмотрел. Залез через пролом в дом. Посмотрел на сцену – она такая маленькая. А в детстве казалась громадной. Самодеятельность там проводили, концерты. С возрастом все по-другому воспринимается. Спальня: мальчики, девочки – все облазил. Классы для домашних работ, куда мы сбегали с занятий в школе или прятались через окошко от воспитателей для своих игр. Обследовал двор. Проводились такие пионерские, воспитательные мероприятия: посадка деревьев, устройство клумб. Помнится, я тоже посадил елочку на аллее. Должна бы она большой уже вырасти за эти годы. Смотрю – никакой аллейки нет. Я так и описал в своем очерке: «память стерта бульдозером». То есть там уже все это давно уничтожили. А недалеко был построен интернат – двухэтажный, каменный.

Иначе говоря, ничего не нашел, что было бы связано с моими детскими воспоминаниями. Только этот полуразрушенный барачного типа деревянный дом под снос.

Пошел дальше по городу. Собор, который когда-то производил на меня впечатление, тоже снесли. Был костел католический, большой. На месте костела возвели здание какого-то стройтреста. Подошел к переезду через пути, которые мимо мармеладной фабрики проходили. В детдоме однажды нас сводили туда на экскурсию. После экскурсии у многих случилось расстройство желудка. Уж слишком активно дегустировали конфеты.

На переезде столбик был с предупреждающей надписью на щите: «Сцеражыся цягніка!». Ниже перевод на русском. Часто там бывал, и надпись примелькалась. По привычке глянул на вывеску: «Берегись поезда!». Белорусская надпись исчезла. И это меня сильно задело. Ведь я же в своей стране нахожусь! И кто смеет мой родной язык заменять чужим? А все потому, что нас лишили своей государственности. Имперская власть в Кремле навязывает свои стереотипы поведения, уничтожает нашу культуру, язык с целью превратить нас в покорное, безликое стадо рабов. Чтобы заставлять служить чуждым нам интересам: отправлять наших парней на разные войны в Корею, Вьетнам, Африку или еще куда во имя имперских интересов. А нам это надо?! Глубже пришло осознание своего национального достоинства.

И я не мог промолчать. Решил свои размышления изложить, чтобы не только мои земляки призадумались над понятием, что такое родина. И в то же время хотел выразить свое отношение к этому режиму. Чтобы не было у власти иллюзий, что своей ложью, пропагандой они способны всех зомбировать. Чтобы они осознали, что рано ли поздно если не им, то их потомкам придется расплачиваться за преступления; если не физически – то морально. Такова была предыстория создания моего скромного очерка «Украденная Родина». Мне удалось передать его в западную прессу.

– А как потом ваша жизнь в Бобруйске складывалась? Вы на работу устроились, приехали и остались тогда?

Михась Кукобака: – После ночевки на вокзале стал присматриваться к разным объявлениям. Так как освободился из психушки, то сделал некоторые правки в документах, чтобы скрыть этот факт биографии. Тогда еще записи делались чернилами. Свести их, исправить не составляло особого труда. Что я и проделал. Ведь освободившийся из психушки считается инвалидом. Практически лишен всех прав.

Решив проблему с документами, устроился электромонтером на электростанцию ТЭЦ-2. А с диагнозом «псих» меня бы на пушечный выстрел не подпустили к этой работе. Это в тюремной психушке, как выше описывал, для меня не было ограничений.

Проработал в цехе ТАИ (тепловая автоматика и измерения) около года. Почти сразу начались проблемы. Мое поведение было таким же, как и до ареста. Категорически отказывался от всякого участия в так называемой общественной жизни: субботники, воскресники и прочее. И в рабочей среде не стеснялся выражать критическое отношение к власти, ко всем событиям в стране и мире. И здесь смотрелся поначалу как белая ворона. Помнится, один командированный из Минска наладчик, коммунист с пятилетним стажем, пришел с претензией к начальнику цеха. Как мне позже рассказали, он с возмущением спросил: «Как вы могли этого негодяя Кукобаку принять на работу?! Он же открытый враг советской власти, таким не место в коллективе». А начальник цеха оправдывался: мол, сам недавно вступил в должность. Вот такая была коллизия. Естественно, обо мне тут же доложили в КГБ. А там принялись наводить справки, делать запросы.

Но проходило время – и отношение рабочих ко мне стало меняться. И опять-таки по причине моего поведения. Парень из соседней комнаты в общежитии провожал свою девушку на вокзал, запоздал и пришел к 12 часам. Комендант отказалась его впустить. Мол, режим есть режим, если опоздал – ночуй где хочешь. Тогда он по пожарной лестнице вскарабкался и через окошко попал в свою комнату. Она все это наблюдала, поднялась на этаж и стала требовать, чтобы парень покинул общежитие. По комплекции женщина здоровая, так колотила в дверь, что разбудила жильцов, успевших уже уснуть. А через пару дней – приказ о выселении парня из общежития за нарушение режима проживания. Казалось бы, рядовой случай, кому какое дело до чьего-то конфликта с комендантом. Но меня самоуправство коменданта возмутило. Сел и сразу написал письмо, типа фельетона, в сатирический журнал «Вожык» – аналог русского «Крокодила». Кроме того, и в цеху весьма язвительно обрисовал поведение коменданта. Моим письмом в Минске заинтересовались и прислали корреспондента для прояснения ситуации. Но, как тогда было принято, журналист сначала направился в партком, завком на беседу. Там, естественно, охарактеризовали Кукобаку как злобного пасквилянта, который даже на стене у себя в общежитии повесил фотографии известных антисоветчиков: генерала Григоренко, академика Сахарова. Корреспондент уехал, даже не побеседовав со мной. Однако приказ отменили и парня оставили в покое. Отвлекаясь, замечу: через 38 лет побывав в Бобруйске, я встретился с тем парнем – Леоновичем. Ему уже было лет 56. Изрядно пополневший, но жизнерадостный, полный сил и здоровья. Вспомнили с юмором о прошлых злоключениях.

Этот протест мой вызвал некоторые пересуды в рабочем коллективе. Мол, как это, Кукобака написал – и сразу на письмо отреагировали, журналиста прислали! Ко мне стали прислушиваться. Я не перестраховщик, фобиями разными не страдаю. На любые вопросы о политике правительства, о событиях в стране и мире говорил то, как сам это оценивал. Это было непривычно, так как противоречило тому, что писалось в газетах, сообщалось по радио.

Потом произошел еще один случай, который сыграл решающую роль, в некотором смысле переломную, в отношении ко мне.

Возвращаюсь на автобусе из города в общежитие. Проезжая, там недалеко остановка была, смотрю – около общежития толпа народа, милицейская машина, санитарная стоят. Еще заметил – какая-то женщина лежит, нога у нее подергивается, видимо, живая, но без сознания. Выхожу, начинаю расспрашивать, что случилось. «Да вот, – говорят, – с пятого этажа женщина выбросилась». Я начал было уточнять, но смотрю, там зам.начальника по быту и зам.директора ТЭЦ стоят рядом с офицером милиции. Как увидели меня, начали милиционеру что-то говорить. Тот подходит ко мне: «Вы Кукобака?» Отвечаю: «Да, я Кукобака, а в чем дело?» И тут мне ультиматум: «Немедленно идите к себе в комнату, иначе я вас арестую». Про себя подумал: а ведь действительно задержат, и я не смогу получить информацию, что называется, по горячим следам. Пришлось повиноваться. Как только они уехали, я тут же стал наводить справки. Что оказалось: середина дня, 12 часов, рабочее общежитие (наверное, выходной был, уже не помню), парень привел девицу к себе в комнату. Это же не детское, не школьное учреждение, а рабочее общежитие. Комендант увидела, ворвалась к ним в комнату: «Ах, такая-сякая, проститутка! Я сейчас вызову милицию!» Парень оказался трусоватым, она ему: «Вон!» Он ушел. Смалодушничал, короче. Комендант стала девушку терроризировать, оскорблять. Та взмолилась: «Выпустите меня, ради Бога, я никогда сюда больше не зайду». Комендант продолжает оскорблять и угрожать: «Нет! Я тебя никуда не выпущу, сдам в милицию». Девушка в истерике выбрасывается в окно с пятого этажа. Что ее спасло – рядом свисал телевизионный кабель, и она при падении пыталась ухватиться и потому летела не головой вниз, а ногами. У нее было какое-то повреждение внутренних органов, ноги поломала.

Когда я собрал доступную информацию, высказал жильцам свое мнение: «Ребята, это непорядок! Во-первых, это вмешательство в частную жизнь. Кому какое дело, кто кого в гости приводит. Здесь не монастырь и не казарма, а рабочее общежитие». Короче, написал заявление в областную прокуратуру, и под моим заявлением в качестве свидетелей подписались несколько человек. Подписи, место работы, адрес. И тут же заказным отправляю это письмо. Прихожу в цех, рассказываю всем о случившемся и зачитываю копию своего заявления: «Вот, посмотрим, что из этого получится. Как отреагирует прокуратура на подобное нарушение закона, на доведение человека до попытки суицида».

(Продолжение следует.)

Каб мець магчымасць прачытаць цікавыя і актуальныя артыкулы, купляйце PDF-версію газеты!
Хуткая аплата праз смс-сервіс

Чытайце таксама

Кучма: Россия предлагает сделать новую границу с Украиной

Представитель Украины в трехсторонней контактной группе по урегулированию ситуации на Донбассе Леонид Кучма считает, что Россия фактически хочет создать на линии соприкосновения на Донбассе новую гран

Лукашенко открыл завод «Белджи» и рассказал об указе по стимулированию покупки автомобилей Geely белорусами

В Беларуси разрабатывается проект указа, направленный на стимулирование покупки белорусами отечественных легковых автомобилей, произведенных СЗАО "Белджи".

МНС сможет блокировать операции плательщиков по их электронным кошелькам

Министерство по налогам и сборам Беларуси получило право приостанавливать операции плательщиков по их электронным кошелькам.