Анлайн-дадатак да газеты
"Народная Воля"

(Продолжение. Начало в №№29–34, 36–39.) Здоровье – наследие трудного детства Михась Кукобака: – Здоровье, как я полагаю, мне досталось из трудного детства. Представьте себе: обуть нечего, кроме лаптей. Одеться не во что. Как я рассказывал, пальто из перешитой немецкой шинели. Вместо шапки – красноармейская буденовка со звездой. Вечно полуголодный. В общем, жизнь – на выживание. А раз выжил, отсюда и здоровье. Лапти для ребенка вещь неудобная: веревки там обматывать, завязывать. Это же проблема! Родители зарабатывают на пропитание. Мы, трое ребят без надзора, сидим в избе. Один инвалид немножко, плохо разговаривал. Зима, скучно часами сидеть в хате возле буржуйки. Выскакиваем на улицу и босиком по снегу бегаем, играем, пока ноги не закоченеют. Опять в избу отогреваться. В Беларуси все-таки редко бывает сильный мороз. Даже зимой иногда оттепели. Такая вот незапланированная закалка получалась. И это надолго. Вспоминаю, где-то в марте 1954 года переезжали по льду через Ангару. Недалеко от берега грузовик провалился под лед. Чуть-чуть верх кабины возвышался. А я сидел в кузове. Дремал, положив голову на колени какой-то девице. Вдруг по горло в ледяной воде! Вскакиваю как ошалелый. Нас было трое ребят и три девушки. В кабине – шофер с пассажиркой. Шофер чуть не захлебнулся, а она повыше сидела. Хорошо, что машина старенькая, верх фанерный. Мы вдвоем стали каблуками пробивать крышу – вытаскивать водителя и пассажирку. Третий начал девушкам помогать. Там еще пару бочек пустых плавали. Картина сюрреалистическая – бочки крутятся, а они хватаются за них. Короче, все выбрались на берег. Напротив села Малышевка это произошло – даже запомнил. Вечер, темно. Подошли к одной избе – нас не пустили. Ко второй – то же самое. Одежда ледяной корочкой стала покрываться – морозец на улице. Наконец в третьей открыли. Впустили, мокрых, дрожащих от холода. Все простыли, кроме меня. Немало эпизодов неприятных было в жизни. Но как-то удачно для меня обходилось. – А вы в заключении, в карцере физические упражнения делали? Расскажите. Михась Кукобака: – Это да-а! Сегодня даже удивляюсь своему давнему упорству. Во-первых, все эти тюрьмы, карцеры – закрытые помещения. Мало пространства для движений. Я сделал упор на приседаниях для тренировки сердца и общего тонуса. Также отжимания-подтягивания, по возможности. Старался заниматься в любых условиях. Даже в ШИЗО (штрафной изолятор) приседал и на решетке подтягивался, от пола отжимался регулярно. Несмотря на пониженное питание. Помню, просидел 30 суток в ШИЗО, и ни дня без тренировки. Там ведь кормили – хлеба150 граммов, ложка соли и кружка кипятка. Через день пониженное питание. Не знаю, насколько похудел, но через 30 суток меня пошатывало. Я вышел, и у меня координация была нарушена. Даже лагерный врач вынужден был признать, что у меня белковое голодание, и назначил какое-то снадобье. Приседал я на одной ноге, редко на двух. Мог присесть 30–40 раз на одной ноге. Бывали перебои с сердцем. Просил в санчасти валидол. Держал наготове таблетки и все равно не прекращал занятия. Хотя где-то читал, что валидол – бесполезная вещь. Но считалось, что помогает. Наверное, здесь элемент самовнушения. У меня давно какие-то проблемы с сердцем. Сейчас все чаще напоминают. Кампания «Никто не забыт» – Скажите, вы встречали в советское время в лагерях людей, которые потом были казнены по политическим мотивам? Михась Кукобака: – Летом 1982 года из колонии в Усмани, что в Липецкой области, от меня решили избавиться, после пары бесед с начальником режимно-оперативной части. К слову, это была лучшая колония из всех, в которых я сидел за все годы. Лучшая по всем показателям. Даже не понял, чем я им там не угодил. Нарушений никаких за мной не было. В общем, меня спровадили в лагерь в Орше. Где-то в августе взял газету «Советская Россия» у кого-то. Стал просматривать. Внизу большая статья: «Изменникам нет пощады» – на всю жизнь запомнил ее. Подумал, за очередное военное преступление кого-то судят. Пробежал глазами текст и наткнулся на знакомое имя – Лукьянов Ермак Михайлович. Стал читать внимательно, и когда дошел до заключительной строчки: «Приговор приведен в исполнение», – у меня буквально волосы зашевелились на голове, встали дыбом, как говорят в народе. За всю жизнь у меня такое случилось лишь дважды. Этому есть даже медицинское объяснение. Но не об этом сейчас речь. Судебное решение «привести приговор в исполнение» – мне это показалось абсолютно нелогичным, абсурдным. Почему так?! С человеком, о котором статья, я был лично знаком. Встречался с ним три раза с 1970 по 1981 год на экспертизах в институте Сербского. История длинная, скажу коротко. Лукьянов Ермак Михайлович, калмык, гражданин Бельгии, был завербован КГБ как шпион. А потом отказался сотрудничать. В последний приезд в СССР арестовали, объявили душевнобольным и отправили в Казанскую спецпсихушку. Там продержали 15 лет и в 1982 году расстреляли. Вот это меня и поразило. Максимальный срок по советским был 15 лет. Кроме того, человек был признан невменяемым. После 15 лет в психушке расстрелять?! В очерке: «Какие тайны хранит институт Сербского?» об этом я рассказал подробнее. – Была кампания «Никто не забыт», может быть, мы знаем о ней как о кампании о героях войны. А ее обратная сторона? Михась Кукобака: – Я не был знаком с делами непосредственно, но в так называемых политических лагерях это была достаточно большая группа людей, которые сидели за так называемые военные преступления, за сотрудничество с немцами. Я не помню, чтобы кто-нибудь из них показывал свои приговоры, они скрывали их. Но из разговоров это было так. Когда Брежнев объявил эту кампанию, то, если человек отсидел меньше 15 лет, его опять арестовывали и забирали в лагерь, и была такая формулировка: «по вновь открывшимся обстоятельствам». Ему давали срок догонять до 15. Если он отсидел 5 – ему давали 10, отсидел 10 – пятерку давали. А что значит сотрудничество? Ну, погнали его на работу, работал он в бригаде – это сотрудничество. Если женщина переспала с немцем – это сотрудничество. А людям же надо было как-то жить. И потом, что значит «полицай»? Это надо в корне пересмотреть. Оккупированная территория. Если немцы не понимают местных, как они могут наводить порядок? А порядок нужен, потому что начнется анархия, бандитизм, грабежи. Для бандита, преступника какая разница, при советской он власти бандит и при немцах бандит. А при немцах ему будет больше свободы, если нет милиции-полиции. Вот в чем дело. Поэтому полицаи были необходимы. И это нормально, за это, я считаю, нельзя наказывать. То есть можно наказывать только в том случае, если этот полицай злоупотреблял. Нередко немцы сами наказывали полицаев за злоупотребления. Во-первых, это им невыгодно было, им нужен был порядок. И им нужно было, чтобы со стороны населения было какое-то уважение, чтобы их признавали законной властью. А если полицаи будут злоупотреблять, то они подрывают авторитет оккупационных властей. Таких полицаев сами они и расстреливали. Другое дело, полицай мог доносить, и это поощрялось. Вот за это наказывать надо. Но ведь не разбирались. Судили просто за то, что был полицаем; за сам факт, что был работником правопорядка. Именно поэтому я и приехал к Василю Быкову 4 января 1989 года, чтобы обсудить с ним эту проблему, побудить его сделать запрос в Министерство внутренних дел. У него же большие возможности: он был депутатом Верховного Совета, лауреат премий, Герой Труда. Ему ничего не стоило сделать запрос в Министерство внутренних дел, я ему назвал бы фамилии. А кто меня будет слушать? Я – бомж, без паспорта, со справкой с этой, не прописан. По свежей памяти – пока имена в голове, истории – хотел привлечь его к сотрудничеству. Говорю ему: «Есть белорусы, которые сидят, как я полагаю, по сфабрикованным делам. Но одно дело я так считаю; давайте проверим, сделаем запросы, пересмотрим эти дела». Он от этого уклонился. Его тогда интересовали больше выборы. С тем я и уехал. Об этой встрече с Быковым написал небольшой очерк «Писатель спешит на заседание». Он был опубликован в эмигрантской газете «Беларус» и еще где-то. Уверенность в своей правоте – Что вам помогло не сломаться, остаться таким, какой вы сейчас? Михась Кукобака: – Мне помогла уверенность. Никаких сомнений в правоте того дела, чем я занимался. Потому что это дает определенный психологический настрой. В какой-то мере это сохраняет и нервную систему, душевные и физические силы, если человек уверен, что то, что он делает, – это правильно. Полагаю, в этом главный источник силы для самосохранения как личности. А сомнения подтачивают силы. И еще что важно. Надо рассчитывать силы. Поражения по субъективным причинам порождают неуверенность, ослабляют организм и приводят к разным болезням. (Продолжение на 6-й стр.)
7:00 2 чэрвеня 2017
7
Памер шрыфта
Каб мець магчымасць прачытаць цікавыя і актуальныя артыкулы, купляйце PDF-версію газеты!
Хуткая аплата праз смс-сервіс

Чытайце таксама

Пад Гродна ўсталявалі помнік у гонар паўстанцаў 1863 года

У Зарубіцкім лесе, які знаходзіцца пры дарозе з Гродна ў Індуру, усталявалі помнік у гонар паўстанцаў 1863 года. Згодна з задумкай Іосіфа Сідаркевіча, майстра лесу ў Індурскім лясніцтве, які і выканаў

Регионы озвучили ставки единого налога за деятельность, под которую не нужно открывать ИП

Напомним, что в Беларуси расширили список видов деятельности, для занятия которыми физлицам не нужно регистрироваться в качестве индивидуальных предпринимателей. Изменения приняты президентским указом

Нацбанк не планирует разрешать расчеты в криптовалютах

Вопрос разрешения расчетов в криптовалютах в Беларуси не рассматривается, заявил председатель правления Нацбанка Павел Каллаур 18 октября на открытии международного форума по банковским информационным