Анлайн-дадатак да газеты
"Народная Воля"

16:12 14 верасня 2016
699
Памер шрыфта

Москвич-эрудит Дмитрий Быков припечатал нас недавно на «Эхо Москвы», отметив, что всё в Минске приплюснуто и даже дети плачут вполголоса. Торжества духа он не почувствовал!

Ну, в «вышиванках» напоказ у нас действительно не все маршируют. А кто носит – не кичится. Просто носит и все.

Нам в поведении в основном присуща сдержанность. Лично я считаю это признаком опыта и ума. Впрочем, что обижаться на слова писателя? Талантливые люди тоже имеют право на поверхностные суждения.

Любой праздник, любые впечатления – прежде всего внутри человека. На любое мероприятие ты приходишь со своим внутренним «термометром». А если еще глубже, то, признаемся, что все мы сотканы из противоречий. Хотим больших перемен, но так, чтобы не лишиться личных удобств и, упаси Бог, собственных нажитых привычек.

Например, чтобы центр столицы оставался старым, нетронутым, но выглядел эффектно, современно и был удобным для проживания. Вот какая «простенькая» задача стоит перед отцами города. И, бывает, она неплохо решается! Как с кондитерским магазином «Лакомка» на проспекте Независимости. После ремонта его открыли в День города, и покупатели в один голос радовались, что сохранен колорит старинного магазина, старого дома. Ну, в чем-то сохранен, в чем-то сознательно изменен – у каждого в зависимости от возраста свой отсчет истории.

Я знаю дом «Лакомки», каким он был почти сразу после войны, когда его только что построили, – по рассказам, естественно. В нем жил мой папа (школьник) с родителями. Здесь же, к слову, жили Машеровы, Сургановы… Дом был (и остается) без лифта, но тогда, в начале 1950-х, он был еще и с печным отоплением. Брикет и дрова носили из дворовых сараев в корзинах – а потолки-то три пятьдесят, лестничные пролеты высоченные! Никаких хороших воспоминаний у бабушки от дома не осталось, так намаялась она таскать дрова на четвертый этаж. Муж не помогал, мужчин в те годы не было дома с утра до глубокой ночи. Так было принято работать тогда в министерствах, да и не только в них…

Жили советские и партийные работники весьма скромно. Бабушка со временем первой в подъезде купила стиральную машину, а Полина Машерова приобрела холодильник (мужья и в покупках не участвовали, только что рублем). А пользовались тем и другим обе семьи на первых порах вместе, коллективно – чего чиниться, ведь соседи! Служебное неравенство еще не отражалось на отношениях жен и детей. Это будет, будет. Но позже.

Когда папа стал студентом Политехнического, он стал ухаживать за девушкой, еще выпускницей-десятиклассницей, моей будущей мамой. Его однокурсники решили устроить вечеринку – в складчину, естественно (теперь, кажется, само это понятие устарело). Владимиру и Элеоноре было поручено купить сладкое. Куда пошли? В «Лакомку», естественно. Элеоноре было 17 лет, но в кондитерский магазин она, коренная минчанка, в начале 1950-х попала впервые. Ее кавалер галантно спросил, что покупать – девушка покраснела: она не знала ни одного названия конфет! Мама была из семьи «врагов народа», и дед, и отец ее были репрессированы, и она до сих пор уверена, что если бы Сталин не умер в 1953-м, дошла бы очередь и до нее. Вот ведь в университет не приняли, хотя прошла по конкурсу, – просто передали ее документы в Педагогический институт. Естественно, из-за анкетных данных.

Но я росла уже в счастливой семье, и в «Лакомку» захаживала регулярно с детского возраста. Мне запомнились там огромные очереди в кассы: по два-три часа за сахаром, конфетами и мукой. Бабушка оставляла меня, еще дошкольницу, стоять в хвосте, а сама занимала очередь где-то еще. За продуктами охотились – хрущевская оттепель, знаете ли… Потом брежневское время, эпоха ненавязчивого сервиса: полупустые полки, дефицит и блат. «Лакомка» была тогда, как дешевый станционный магазин. Там продавали отвратительно сладкий кофе со сгущенным молоком в граненом стакане и булки с маком. Недорого. Так что старые стены «Лакомки» впитали очень историческую атмосферу разных эпох. К счастью, уже не передаваемую. Теперь здесь красные кожаные диваны и стулья и белые лаковые столики.

Впрочем, теперь в Минске у «Лакомки» столько конкурентов… Особенно это чувствовалось в минувшие выходные, когда отмечался праздник города: по проспекту Победителей стояла еда, еда, еда. Даже через Свислочь пахло шашлыками. Кофе в стаканчиках нес каждый второй. С десертами мы теперь вообще разборчивые: нам подавай что-нибудь изящно оформленное и чтобы не очень сладкое… Чем выше уровень жизни, тем меньше люди потребляют сахара – впрочем, это моя личная формула.

Мы вот с друзьями зашли во французскую булочную «Бриош» на набережной в доме Чижа (интересно, этот топоним еще юридически употребим, имущество бизнесмена судом еще не конфисковано за долги?). Сели за столиком на улице, заказали круассаны, нас укрыли пледами – официантка, студентка иняза, была сама любезность. Мы обратили внимание на изысканные чашки. Оказывается, посуду хозяйка кафе специально привезла из Франции, но произведен кофейный сервиз в ЮАР. Под тихий французский шансон мы смаковали свой латте из зеленых фаянсовых чашек. Правда, мешала громкая итальянская речь соседей. И пересесть некуда, все места заняты! Люди семьями пришли в центр города, некоторые ждали вечернего симфонического концерта маэстро Анисимова, кто-то – ночного пиротехнического шоу. «Все приплюснуто», – напевала я про себя, улыбаясь. Молодежь стекалась на недавно ставшую модной улицу Зыбицкую…

Аўтар: Елена МОЛОЧКО 
Каб мець магчымасць прачытаць цікавыя і актуальныя артыкулы, купляйце PDF-версію газеты!
Хуткая аплата праз смс-сервіс

Чытайце таксама

Сайт «Белорусский партизан» возобновил работу в домене .by

Сайт "Белорусский партизан", заблокированный Министреством информации 15 декабря, заработал в доменной зоне .by. Об этом сообщает само издание, которое теперь доступно по адресу belaruspartisan.by.
17 снежня 2017

Столетию Первого Всебелорусского съезда посвящается…

Обычно в конце форумов их участники делают общую фотографию для истории. Однако на Всебелорусском съезде итогового снимка не получилось из-за особых обстоятельств — разгона большевиками народного собр
16 снежня 2017

«В очереди стояли за всем. Жили прекрасно». Почему советское бессмертно

Это у нас семейное — ученые исследовали путь памяти о советском через общение трех поколений – дети (16–25 лет), родители (42–55) и прародители (65–76).