Анлайн-дадатак да газеты
"Народная Воля"

13:13 22 снежня 2016
33
Памер шрыфта

История о том, как инвалида водворили в спецприемник-распределитель на Окрестина, но доказать факт нахождения в милицейских застенках он не может и по сей день.

«Виновным себя не считаю»

Летний день 24 июня 2016 года 54-летний минчанин Игорь Рыльков до сих пор вспоминает с содроганием.

– Тем вечером я возвращался с дачи на общественном транспорте, – рассказывает Игорь Венедиктович. – Садовый участок находится в Жуковке под Минском. Из автобуса вышел за одну остановку от дома – день был теплый, решил прогуляться пешком. В районе 6-й поликлиники на Ульяновской ко мне подошла девушка-милиционер – старший сержант патрульно-постовой службы Наталья Вербицкая. Попросила показать документы. Ее смутила моя шаткая походка. Старшему сержанту показалось, что я пьяный… Я и на самом деле хожу не всегда ровно, тяну ногу, прихрамываю, но это следствие болезни – у меня поражение нервной системы, которое дало осложнение на ноги. Со стороны, наверное, может показаться, что я «под мухой».

Я показал удостоверение инвалида второй группы. Рассказал, что возвращаюсь с дачи домой. В ответ прозвучало: «Вам нужно проехать с нами, у нас есть подозрение, что вы пьяный…» Естественно, я возмутился, сказал, что никуда с ними не поеду. Тут к моему задержанию подключился ее напарник – милиционер Владислав Исакович. Задержание было довольно грубым – меня уложили на землю, испачкали одежду, надели наручники…

Милиционеры вызвали машину, на которой меня отвезли в опорный пункт милиции, что на улице Ленина. В милицейском участке ко мне отнеслись спокойно, безразлично. Никого не интересовало, пьяный я или нет, никаких экспертиз на этот счет не проводилось. Да оно и понятно: единственное, что могли выяснить милиционеры, так это то, что я абсолютно трезвый, что автоматически доказывало бы мою невиновность и противоправные действия людей в форме.

Несколько часов меня продержали в милицейском участке. Я был абсолютно спокоен и уверен в том, что сейчас это недоразумение прекратится, передо мной извинятся и отпустят. Поэтому и не настаивал на звонке матери – не хотел лишний раз волновать пожилого человека. Но все, как выяснилось, только начиналось. Из ГОМ на Ленина меня повезли в спецприемник-распределитель на Окрестина. А оттуда, как бы ни хотел, звонить не дают. На Окрестина меня обыскали, забрали часы. Сказали отдать шнурки, ремень (видимо, чтобы я не удавился от несправедливости) и определили в камеру. Кстати, я уже тогда обратил внимание на то, что среди моих вещей не было моего инвалидного удостоверения. Его при задержании забрала Наталья Вербицкая, и где этот документ сейчас – мне не известно. Не исключено, что «корочка» эта была выброшена в тот же вечер…

Потом был суд. Целых два судебных заседания. На первое – на третий день после задержания – меня как матерого преступника привезли на «автозаке» с охраной. Заседание было недолгим, судья суда Ленинского района Минска Ю.В.Ковяко приняла решение перенести рассмотрение дела на 1 июля. Как я узнал позже, в отношении меня были составлены аж два административных протокола – за «нецензурную брань в общественном месте» и за «неподчинение законным требованиям сотрудников милиции». Недельная пауза нужна была суду, чтобы объединить два дела в одно производство. Время в ожидании суда я провел все там же, на Окрестина, правда, ни в одном из судебных документов не указан сам факт моего пребывания в спецприемнике-распределителе. По документам получается, что я сам дважды приходил в суд с улицы, хотя на оба судебных заседания меня привозили на «спецтранспорте». Доказать это у меня не получается уже несколько месяцев. Хотя у суда была возможность этот факт установить. Достаточно было сделать запрос в спецприемник-распределитель, потому что я расписывался в тамошнем журнале за получение изъятых у меня после задержания вещей. Но этого никто ни сделал.

Также и проверку в отношении задержавших меня милиционеров прокуратура проводить отказалась: мол, там все чисто и законно. На прием к начальнику ГУВД Мингорисполкома генералу Александру Барсукову я попасть не могу: то он занят, то «окон» для приема граждан у генерала нет.

По словам Игоря Рылькова, аудиенции у начальника ГУВД Мингорисполкома он добивается для того, чтобы была проведена проверка по факту его задержания. Инвалид хочет добиться отмены постановления суда, по которому его признали виновным по двум обвинениям. Он и матом ругался, и милиционерам не подчинялся. Штраф за эти «преступления» Рыльков получил серьезный – 15 базовых величин (315 рублей). Почти две пенсии инвалида 2-й группы. “Я ни копейки не заплатил и платить не собираюсь, добьюсь пересмотра дела, – говорит он. – Виновным себя не считаю. Наоборот, считаю, что передо мной должны извиниться за незаконное задержание».

Милицейская версия:

«Упирался ногами, падал на землю, убегал…»

В нашем распоряжении есть судебные документы по делу Игоря Рылькова – постановление по делу об административном правонарушении и сам протокол судебного заседания. И там на самом деле нет ни слова, что инвалида продержали на Окрестина.

Документы эти по-своему уникальные. Хотя бы потому, что, изучив их, можно заметить, что милицейская логика не отличается последовательностью и здравым смыслом. Что получается по милицейской версии? Гражданин Республики Беларусь Игорь Венедиктович Рыльков спокойно шел по улице и ни с того ни сего начал, «находясь в общественном месте, выражаться нецензурной бранью, громко кричать, вести себя вызывающе и размахивать руками». И это, как следует из официального документа, произошло еще до того, как сотрудники милиции просили гражданина Рылькова успокоиться, делая ему «неоднократные замечания». Абсурд?

Читаем дальше. По милицейской версии, после просьбы милиционеров проехать с ними Рыльков упирался ногами и добровольно «падал на землю, убегал». Можно себе представить картину, как инвалид, зная о своем диагнозе и болезни ног, пытается убежать от двух подготовленных милиционеров. Тем не менее эти факты суд под сомнение не поставил.

Интересным выглядит и допрос свидетеля в судебном заседании. Как водится, им выступил сотрудник милиции, задерживавший Рылькова, Владислав Исакович. Когда бравые милиционеры «паковали» инвалида, гражданских свидетелей и правда не было. Так вот, отвечая на вопросы суда, Исакович говорит, что от «Рылькова алкоголем не пахло» (хотя причина для задержания первоначально называлась именно такая). Далее свидетель показывает, что на требование предъявить документы Рыльков «с недовольным видом дал нам паспорт». (Хотя паспорта у Рылькова с собой не было.) И после этого милиционер Исакович «включил» Шерлока Холмса. Его насторожило то, что у Рылькова, который возвращался с дачи, «не было с собой никакой сумки». Логика у милиционера, надо признать, железная: если едешь с дачи, то обязательно с сумкой. Это вызвало у милиционеров подозрение, они решили отвезти Рылькова в участок. На землю после задержания, со слов милиционера, Рыльков упал сам. Вот как это описывает свидетель.

Вопрос суда:

– Рыльков падал на землю?

Ответ свидетеля:

– Да. И отказывался вставать. Я испачкал форму о землю, потому что Рыльков оказывал сопротивление при задержании. Когда надевали на него наручники, он качался по полу. Также он говорил, что напишет на нас и нас уволят, называл нас «малолетками офигевшими». С горем пополам мы надели на него наручники, подъехала патрульная машина, и его доставили в РУВД.

Суду хватило этих показаний, чтобы признать Игоря Рылькова виновным.

История, к сожалению, типичная для современной Беларуси. Хотя с трудом верится, что хромающий инвалид, трезвый, спокойно шедший по улице, вдруг стал сквернословить и агрессивно себя вести. Наверняка к такой реакции его подтолкнул конфликт с милиционерами. Ведь до встречи с ними Рыльков не нарушал общественный порядок. Если милиционерам показалось, что Рыльков пьяный, подошли бы, выяснили, что это не так, извинились и помогли бы добраться домой. Но это были бы не белорусские милиционеры…

Эта история показательна еще и тем, что в делах, в которых «слово против слова», белорусские суды становятся на сторону людей в погонах. Судам проще взыскать штраф с инвалида, чем разбираться в милицейских ошибках…

Вместо эпилога

Прочитав постановление суда, изучив протокол судебного заседания, прихожу к выводу, что в отношении инвалида Рылькова незаконно была применена грубая физическая сила, которая причинила ему боль в связи с его задержанием, тем более с ограничением свободы и направлением в центр изоляции для правонарушителей.

Из материалов дела видно, что суд при изучении его материалов подошел формально, не выяснив следующих обстоятельств: в адрес кого Рыльков выражался нецензурной бранью (прохожих или задерживающих его милиционеров); что именно он громко кричал и в чей адрес; что значит «размахивал руками» (неужели человек, идя по улице, не имеет права размахивать руками?); кто его успокаивал, проходящие граждане или милиционеры; в чем выразилось нарушение общественного порядка? Рылькову не были вручены копии протоколов об административном правонарушении и административном задержании.

В деле нет свидетелей или даже косвенной информации, что на Игоря Рылькова кто-то жаловался из посторонних граждан. Административные протоколы составлены с нарушением административно-процессуального законодательства. Милиционеры, по сути, скрыли свои противоправные действия.

Виновность Игоря Рылькова основывалась исключительно на показаниях сотрудников милиции, которые его задерживали, участвовали в составлении процессуальных документов, были понятыми, то есть были заинтересованными лицами в ходе административного процесса.

Объективность (достоверность) их показаний в отношении задерживаемого инвалида вызывает обоснованные сомнения.

Такие протоколы сегодня пишутся под копирку во всех РУВД, которые проходят через суды, а судьи на эти злоупотребления органов внутренних дел не обращают внимания.

Милиционеры Вербицкая, Исакович в нарушение закона об органах внутренних дел незаконно применили физическую силу и спецсредства в отношении инвалида, который был трезвым и не представлял угрозы для окружающих.

Следует отметить, что гражданин представился, сказал, что является инвалидом, и предъявил удостоверение, которое не только странным образом исчезло из материалов дела, но и в самом постановлении суда нигде о нем не упоминается. При вынесении решения суд был обязан учесть смягчающие обстоятельства и сам факт, что человек (инвалид по нетрудовой группе) был под арестом, следовательно, речи о штрафе вообще не должно было быть.

Исходя из материалов дела, у сотрудников милиции не было оснований задерживать больного человека, потому что он выполнил все законные требования сотрудников милиции.

В постановлении ничего не сказано об отбытом аресте. Невозможно понять, сколько дней Рылькова продержали за решеткой. В деле не было даже паспорта или другого документа для установления личности. До сих пор удостоверение инвалида Игорю не вернули.

Дело изучено уже несколькими правозащитными организациями, предпринимаются действия по защите чести и достоинства Игоря Рылькова.

7 декабря Игорь Рыльков подал в Следственный комитет Ленинского района г.Минска подготовленное правозащитниками заявление о возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников патрульно-постовой службы ГУВД Мингорисполкома Натальи Вербицкой и Владислава Исаковича.

Олег ВОЛЧЕК, руководитель правозащитного центра «Правовая помощь населению» (г.Киев, Украина).

Каб мець магчымасць прачытаць цікавыя і актуальныя артыкулы, купляйце PDF-версію газеты!
Хуткая аплата праз смс-сервіс

Чытайце таксама

Бюджет 2018: кому добавят, кого ужмут

Депутат А.Канопацкая опубликовала «заранее» доходы и расходы республиканского бюджета, запланированные на следующий 2018 год.

На мяжы класікі і сучаснасці: фартэпіяннае трыа «Nouvelle Philharmonie» выступіць з незвычайнай праграмай

Ужо хутка, 9 снежня, на сцэне Вялікай залы філармоніі выступіць фартэпіяннае трыа «Nouvelle Philharmonie» - стыльныя, багемныя, ашаламляльныя Арцём Шышкоў, Дзіма Цыпкін і Сяргей Смірноў.

Вадим Сашурин: «Только от здорового человека можно ждать побед»

Наиболее титулованный белорусский биатлонист, на счету которого более полутора десятков наград зимних и летних чемпионатов мира, поменял профессию. Ныне он специалист по общефизической подготовке.