Анлайн-дадатак да газеты
"Народная Воля"

6:00 6 снежня 2016
401
Памер шрыфта

Избиение милиционерами, три месяца в тюрьме и смерть – вот награда, которую получил бывший майор Игорь Барбашинский, отдавший более 20 лет службе в Департаменте исполнения наказаний МВД Беларуси. На этой неделе в Слуцке его младший брат Иван был осужден на 2 года «домашней химии» за сопротивление сотрудникам органов внутренних дел и освобожден из-под стражи в зале суда. Первое, что сказал Иван, когда конвой расстегнул наручники: «Спасибо журналистам».


22 ноября в Слуцкий районный суд Ивана Барбашинского привели на цепи и в наручниках. Чем обосновано столь жестокое обращение с подсудимым, силовики не объясняют. Статья 363 УК РБ, по которой судили Ивана, не относится к категории тяжких преступлений. Таким образом был нарушен принцип презумпции невиновности человека. Однако это было не самое страшное страдание и унижение, выпавшее на долю Барбашинских.

Братья выросли в уютном доме в частном секторе Слуцка, с детства дружили. Позже их профессиональные пути разошлись. Младший, Иван, стал работать водителем, потом устроился на частное предприятие. А Игорь построил карьеру в милиции: начал с низших чинов и дослужился до звания майора. Был сотрудником колонии особого режима, а в последние годы занимал одну из руководящих должностей в Павловском ЛТП. По словам матери Барбашинских Галины Павловны, несколько лет назад у Игоря «произошел какой-то конфликт на работе» и он был вынужден подать рапорт об увольнении. Отчим Иван Иванович считает, что Игоря заставили уйти из-за излишней принципиальности и собственной точки зрения по многим вопросам.

«Однажды я увидела, как Игорек собирает в пакет сигареты, чай берет из дома. Я спросила зачем. А он только ответил, что это его личное дело, засмущался… Он нес вещи для своих заключенных. Вот почему все так положительно о нем отзывались, писали благодарственные письма. Да и коллеги всегда хвалили», – вспоминает Галина Павловна.

Она раскладывает на диване многочисленные государственные награды старшего сына. И достает тонкую медицинскую карту Игоря:

– Смотрите, за все годы обращался к врачу пару раз с простудой. Как мой здоровый 40-летний сын мог внезапно умереть от странной болезни?

 

Били не глядя

Поздно вечером 19 марта братья отправились в местное придорожное кафе «Слуцкі пачастунак». Там они выпили водки. Как вспоминает Иван, «были навеселе, но на улицу выходили на своих ногах и не падали». Дорога от кафе до частного сектора проходит вдоль пустого поля. Ни жилых домов, ни каких-либо учреждений там нет. Внезапно сзади подъехала машина патрульно-постовой службы, приоткрылась дверца и оттуда послышалось: «Проедем, товарищ майор».

Игорь отказался садиться в машину. «Ребята, да мы ж почти пришли домой, не надо никуда нас забирать», – сказал он. По словам Ивана, в следующую секунду из служебного «Соболя» выпрыгнули трое сотрудников. Они не представились и не показали удостоверений. Игоря толкнули ногой в спину так сильно, что он упал лицом вперед. Затем ему скрутили руки пластиковым жгутом. На суде сержант Шустер и прапорщик Ломейко во время дачи показаний утверждали: пользовались не жгутом, а обычными наручниками.

– Это неправда, – говорит Иван Барбашинский, – Когда и меня скрутили, я сразу почувствовал: руки слишком туго сжаты. В наручниках они были бы свободнее. К тому же был слышен характерный скрип пластмассы, когда мне связывали руки за спиной.

Иван хотел вмешаться и помочь брату, но правоохранители крепко схватили его за плечи.

– Пока один держал сзади, другой бил не глядя. По лицу, по голове, по туловищу, по ногам, – вспоминает он.

Кроме побоев, сотрудники ППС распылили перцовый газ в глаза уже избитым и не способным сопротивляться Барбашинским. Братьев затолкали в машину и повезли в вытрезвитель. В салоне началась словесная перепалка. Игорь отчитывал милиционеров за такое поведение с офицером, пусть и отставным. Иван опять попытался вмешаться.

– Тогда один из них прижал меня локтем к окну и рявкнул: «Заткнись!»

 

Вместо  примирения – темница

На следующий день братья вместе пошли снимать побои. Врач Слуцкой городской больницы Михайловский зафиксировал ссадины у обоих. У Ивана также были сломаны два ребра. Врач предложил стационар, но Иван отказался. Он захотел лечиться дома, а не лежать в стационаре с гипсовой лангетой на туловище. Около двух недель не мог спать лежа из-за острой боли.

Оба брата написали заявление в милицию – пожаловались на неправомерные действия Шустера и Ломейко, а также водителя служебной машины Ярошевича. Вскоре кто-то из старых знакомых сообщил Игорю: Шустер и Ломейко подали встречную жалобу на братьев за «сопротивление сотрудникам органов внутренних дел».

По словам Ивана, избившие их милиционеры уговорили Барбашинских забрать свое заявление и пообещали сделать то же самое, пойти на примирение сторон. Барбашинские отозвали заявление. Но Шустер и Ломейко слова не сдержали. Достоверно известно, что уже 21 марта в 15.00 следователь Машко собрала все необходимые документы для возбуждения уголовного дела на Игоря и Ивана.

– В начале июня следователь вызвал меня в отделение и принял решение «закрыть» на трое суток по 108-й статье Уголовно-процессуального кодекса (по подозрению в совершении преступления. – К.А.). Больше домой до суда я не возвращался. Когда истек срок, следователь зашла посовещаться к главному прокурору района, и меня решили этапировать в Жодинское СИЗО, – рассказывает Иван.

Такую же схему заключения под стражу применили и к Игорю. Братья оказались в разных камерах Жодинского СИЗО. Но только одному было суждено вновь увидеть родной дом.

 

Характерный почерк

Из заключения судмедэксперта следует: 29 августа Игорь Барбашинский впервые обратился к тюремному врачу с жалобой на кратковременные потери сознания. При этом все остальные показатели: температура, пульс, артериальное давление – были в норме. Тогда терапевт назвал состояние заключенного удовлетворительным. Информации о каком-либо назначенном лечении или обследовании в документе не имеется.

16 сентября Игорь вновь пожаловался терапевту на плохое самочувствие. Врач провел осмотр и сделал вывод: «Состояние средней степени тяжести, слабость, головокружение, в легких хрипов нет». Время первого осмотра в тот день не указано. Однако указано время второго осмотра дежурным фельдшером. Тем же вечером в 20.30 температура у Игоря поднялась до 39,2 градуса. Давление резко упало, исчезла чувствительность, самопроизвольно закрылось левое веко. Кроме того, больной не контролировал мочеиспускание. В таком состоянии Барбашинского доставили в отделение реанимации Жодинской городской больницы с диагнозом «нарушение мозгового кровообращения».

Спустя три дня пациента выписали без улучшения динамики. Игоря привезли в тюремную больницу, которая, по словам бывших заключенных, представляет собой обычную камеру, где порой находятся до 12 человек одновременно.

На рассвете 20 сентября Игоря Барбашинского нашли мертвым в камере. Официальная причина смерти – «иммунодефицитное заболевание неизвестной этиологии».

На его теле патологоанатом зафиксировал 17 кровоподтеков от удара твердым тупым предметом давностью 2–3 суток. Известен и документально подтвержден факт: с вечера 16 сентября Игорь находился в городской больнице.

Основная часть кровоподтеков – на задней поверхности коленного сустава, то есть под коленями, на сухожилиях в области пяток, в области почек, на голенях и грудной клетке.

– Как человек может специально сам удариться под коленом? Я в это не верю, – говорит Иван, читая заключение эксперта. – И зэки никогда в жизни не станут бить по этим местам. Заметен очень характерный почерк… Так бить могут только тюремщики дубинками. Они убили моего брата, и теперь мы обязаны это доказать. Я не боюсь говорить и непременно добьюсь справедливого наказания для убийц Игоря.

Иван узнал о смерти брата из письма невесты. Попросил дежурного отвести его к оперуполномоченному.

– Я спросил, что случилось с Игорем. А тот говорит: «Не знаю, не знаю. Всё с ним в порядке». Тогда я показал письмо, и он разозлился, что цензура такое письмо пропустила. Меня отвели обратно в камеру. В тот день Игоря уже похоронили. После его смерти следователь стал намекать мне: мол, у Игоря был ВИЧ. Спрашивал, нет ли и у меня. Это звучало как явная издевка, в выражениях следователь не стеснялся.

***

Следственный комитет отказал в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции Шустера, Ломейко и Ярошевича. На суде Ломейко и Шустер фигурировали в качестве потерпевших. По ходатайству адвоката уголовное дело в отношении Игоря Барбашинского было остановлено в связи с его смертью в СИЗО, а сержант Шустер переведен в категорию свидетелей.

Прокурор попросила для Ивана 3 года ограничения свободы без направления в места лишения свободы. Судья Павленко вынесла приговор: 2 года «домашней химии» и подписка о невыезде.

«Люди, берегите сыновей!» – сквозь слезы сказала мать Ивана Галина Павловна, обнимая младшего сына.

Слуцк–Минск.

Аўтар: Катерина АНДРЕЕВА 
Каб мець магчымасць прачытаць цікавыя і актуальныя артыкулы, купляйце PDF-версію газеты!
Хуткая аплата праз смс-сервіс

Чытайце таксама

Больш за 200 чалавек загінулі падчас тэракту ў Егіпце

Як мінімум 235 вернікаў былі забітыя і 120 атрымалі раненні падчас пятнічнай малітвы ў мячэці Бір аль-Абід, у правінцыі Паўночны Сінай.

Голосуем за Хелену!

Белорусские артисты призывают поддержать представительницу Беларуси на детском «Евровидении» и проголосовать за нее на сайте уже сегодня.

Лукашенко: решение направить главу МИД в Брюссель было принято задолго до саммита

Решение направить в Брюссель главу МИД Владимира Макея было принято задолго до саммита "Восточного партнерства".