Анлайн-дадатак да газеты
"Народная Воля"

6:00 4 верасня 2016
69
Памер шрыфта

Убедительно просим осветить на страницах «Народной Воли» проблему охотников нашего района. Такого ущемления прав местных жителей нет ни в одном другом месте.

Валерий Прилуцкий (по поручению охотников Житковичского района).

 

И пришли арендаторы…

Что же заставило местных охотников обратиться в «Народную Волю»?

Они считают, что для них установлены чрезмерно дорогие цены на путевки, приоритет отдается иностранцам, а коренные жители терпят сплошные неудобства.

Чтобы ввести читателя в курс дела, расскажем предысторию конфликта. На территории Житковичского района имелись три охотопользователя (те, кому переданы в аренду охотничьи или рыболовные угодья). Одно из них – охотничье-рыболовное хозяйство, которое являлось структурным подразделением Белорусского общества охотников и рыболовов (БООР). Исполнительным директором районной организации последнего являлся Сергей Межеевский.

В 2010 году охотничьи угодья, которые принадлежали БООРу, были переданы в аренду ОАО «Туровщина», которое входит в структуру «Белагропромбанка». Для организации охоты и рыболовства был организован филиал «Туровщины», который получил название «Лосиный остров». Его возглавил Александр Багай. Именно с ним, а также с Межеевским – главными участниками конфликта, я и беседовал во время командировки в Житковичский район.

Конфликт или личная вендетта?

При каких обстоятельствах происходила передача угодий БООРа? По словам Межеевского, руководство «Белагропромбанка» изъявило желание взять в аренду территорию охотничье-рыболовного хозяйства. Мол, такое решение поддерживается чуть ли не на уровне Совета министров. При этом Межееевскому пообещали, что стоимость охотничьих путевок будет ниже, чем в БООРе. Правда, как говорит мой собеседник, эти обещания звучали устно и нигде документально не фиксировались.

Депутаты Житковичского районного Совета не захотели передавать угодья БООРа в аренду столичным любителям природы. Но Межеевский, которому пообещали золотые горы, сумел убедить депутатов во время уже второй, внеочередной сессии. Как говорит мой собеседник, мнения местных жителей никто не спрашивал, конференция здешних охотников, членов БООР, не проводилась. «Мне прислали бумагу с центра, что решением правления ликвидируется Житковичское охотничье-рыболовное хозяйство. Я был обязан его выполнять, – утверждает Межеевский. – При этом никто не возмущался. Все сидели тихонько, и думали, что всё будет хорошо. До нас это «всё» дошло потом, когда, как говорят, жареный петух клюнул».

Версия Александра Багая совершенно другая. Он считает, что районная организация БООР являлась дотационной. Поэтому Межеевский сам инициировал отказ от охотничьих угодий в надежде на перспективы и финансирование банка. Угодья передали в запасной фонд райисполкома. Был объявлен аукцион, в котором победила «Туровщина». Срок аренды составил десять лет.

Не будем гадать, чья версия более правдоподобна, но факт остается фактом: Межеевский и его сотрудники перешли под крыло новой структуры. В частности, Сергеей Евгеньевич стал егерем. Но его отношения с начальником не заладились. По словам Багая, его оппонент думал, что сам займет пост директора. Но это ему не высветило из-за прегрешений в прошлом. Якобы Межеевский и его бухгалтер однажды попались на продаже левых путевок. «Надо было увольнять их сразу, или даже обращаться в суд, – говорит Багай. – Но бухгалтер была инвалидом, имела двоих детей. Решили не подымать шум, и когда у них закончились контракты, не продлили их». Конфликт с Межеевским Багай воспринимает как личную вендетту за те события.

Его оппонент считает эти обвинения не соответствующими действительности. По словам Межеевского, практически всех его бывших сотрудников, которые перешли на работу в «Лосиный остров», постепенно выдавили из организации.

Сколько платить за охоту?

За что Межеевский и другие охотники предъявляют претензии Багаю? Например, за высокие цены. Цена разовой охотничьей путевки составляет 7, сезонной – 70 рублей (деноминированных). При этом мой собеседник сравнивает эти цены с теми, которые установлены другим местным охотопользователем (например, Житковичский лесхоз просит 45 рублей за сезон).

В ответ Багай, с которым мы встречаемся в его кабинете, достает документы с расценками за охоту в соседних учреждениях. Так осенью 2015 года Любанский лесхоз брал у местных жителей за разовую путевку 100 тысяч рублей (речь шла еще до деноминации), за сезон – 800 тысяч. Охотничье-рыболовное хозяйство «Торока» в соседнем Петриковском районе просило соответственно 200 тысяч и 3 миллиона. Национальный парк «Припятский» (третий охотопользователь Житковического района) просил 400 тысяч за разовую путевку и 4 миллиона за сезонную.

Что касается собственного учреждения, то Александр Багай показал мне документы, начиная с 2013 года. Тогда местные жители платили соответственно 50 и 500 тысяч, приезжие – 100 и 800. Три последующих года (в том числе и в 2016-м) цена не менялась: жители района выкладывали 70 и 700 тысяч, приезжие – 120 и миллион.

Добавим важный штрих. Согласно «Правилам ведения охотничьего хозяйства и охоты, рыболовного хозяйства и рыболовства», цену на охотничьи путевки арендаторы охотничьих угодий определяют самостоятельно. Единственное правило: она не должна быть меньше минимальной предельной стоимости, установленной Советом министров. Поэтому Багай (с чем, впрочем, согласен и Межеевский) закон не нарушал.

«Эти правила запущены под охотопользователей, а не под рядовых охотников», – возмущается Межеевский. Впрочем, у последнего есть еще одна причина для недовольства. Сергей Евгеньевич заявляет, что местные сотрудники имеют льготные путевки. Багай не отрицает это, но приводит свой аргумент: «Я что, должен делать максимальную цену для егеря? Ведь ему все равно нужна путевка, цена на которую не включена в счет зарплаты». Тем более льготная сезонная путевка составляет 20 рублей, что соответствует минимальной стоимости.

Охота в «А» и «Б»

Существует еще один принципиальный момент. Согласно «Правилам ведения охотничьего хозяйства и охоты», в арендуемых охотничьих угодьях площадью более 10 тысяч гектаров в обязательном порядке выделяются две зоны. Это зона покоя (так называемая зона «В») и зона тренировки собак и птиц (так называемая зона «Г»). Кроме того, в зависимости от специализации охотничьего хозяйства могут выделяться еще две зоны. Зона «А», где преимущественно охотятся на диких копытных животных (кабанов, лосей, косуль), и зона «Б» – там охотятся на мелкую дичь (зайца, лисицу, куницу, енота).

Как утверждает Межеевский, когда он являлся руководителем, площадь зоны «А» и зоны «Б» не сильно отличались друг от друга. «Но в 2012 году, когда меня уже «ушли», Багай сделал всю территорию района зоной «А», – говорит Сергей Евгеньевич. – На зону «Б» остались лишь поля, где обитает только заяц». Проект охотустройства делали специалисты Академии наук. Сергей Межеевский сомневается в их объективности, считая, что «как им заказали, так они и написали».

В чем же проблема? Охотиться в зоне «А» можно лишь в присутствии егеря (тогда как в зоне «Б» он не нужен). В случае, если последний занят, охотник может не получить путевку. Как говорит Межеевский, из-за этого им не выдают сезонные путевки (только разовые). Случалось, что он хотел купить сразу несколько путевок на месяц, но получал отказ, потому что сотрудники «Лосиного острова» были заняты.

Межеевский обвиняет своего противника в том, что «происходит вытягивание денег» (охотники вынуждены идти на копытных, хотя хотели бы пострелять на того же зайца), а приоритет в охоте отдается иностранцам, которых обслуживают егеря.

Александр Багай предсказуемо с ним не согласен. Он полностью доверяет мнению экспертов из Академии наук. По его словам, в зону «А» и зону покоя ушли все лесные массивы, где как раз водятся копытные. На аргумент, связанный с егерями, он парирует, что нигде не сказано, что последний должен быть всегда свободен. Впрочем, сам Межеевский согласен, что его оппонент не нарушает закон.

Где продавать путевки: в Турове или в Житковичах?

Еще один пункт преткновения – место продажи путевок. Сотрудники «Лосиного острова» работают в Турове. От него до районного центра – 25 километров. «Если я еду не из Житковичей, а из далекой деревни, мне надо проехать 80, а то и 100 километров, – возмущается Межеевский. – А если путевка разовая, то приходится ездить каждые выходные». Он просит, чтобы «Лосиный остров» начал хотя бы раз в неделю продавать путевки в Житковичах.

Но тут на первый план выходит личная неприязнь двух участников конфликта. «Мы продавали путевки в Житковичах, – прокомментировал этот вопрос Александр Багай. – Но на нас написали жалобу, что мы продаем «путевки за печкой», вот мы и отказались». Впрочем, документ самой жалобы мой собеседник найти не смог, поэтому подробности так и остались неизвестными.

Что касается юридической стороны вопроса, то и тут претензии к Багаю найти сложно. «В законодательной базе не написано, где должны продаваться путевки, – говорит Александр Сергеевич. – В Турове у нас офис, тут сидит кассир и специалисты, находится вся документация». По словам руководителя «Лосиного острова», он обращался по этому вопросу в Житковичский лесхоз. Там ответили, что могут предоставить помещение для продажи путевок лишь за деньги – 135 рублей в месяц (1 тысяча 620 рублей в год, или 16,2 миллиона старыми). «Лосиному острову» это невыгодно. «Не понятно, всегда ли будут покупать путевки, – говорит Багай. – Надо отправить туда специалиста, обеспечить его транспортом. Но самое главное: если завтра тур, то охотовед в Житковичи не поедет». По этой же причине он не согласен с предложением Межеевского арендовать помещение в «Белагропробанке». «Если существует Житковичский лесхоз, то его контора находится в Житковичах, – саркастично коммментирует Багай. – Ведь жители Турова могли бы сказать, почему пункт продажи не сделан в их городе?».

Кто виноват и что делать?

Увы, ответы на многие вопросы можно получить лишь при личной встрече двух соперников. Но Александр Багай отказался от общения с Сергеем Межеевским.

Например, последний утверждает, что ему и другим охотникам не давали доступ к картам. Багай отвечает, что это неправда.

Сергей Евгеньевич возмущается, что охотники не знали о существовании зоны «Г» (зона натаскивания собак, где можно охотиться). Якобы сотрудники «Лосиного острова» в последний момент поставили ночью столбы и аншлаги (информационные указатели). Но его оппонент отвечает, что осуществлялась плановая замена информационных указателей. И показывает накладные за конкретные даты.

Со стороны ситуация выглядит тупиковой. Местные жители не хотят охотиться в Национальном парке «Припятский», цены в котором заоблачные. В Житковичском лесхозе всем местным охотникам тесно. Поэтому у них нет иного выбора, как обращаться в «Лосиный остров» и принимать правила игры, установленные Александром Багаем. Которые, подчеркнем, не нарушают законодательство. Возможно, Александр Сергеевич мог бы пойти навстречу здешним охотникам в каком-то из мелких вопросов. Но его личный конфликт с Межеевским сводит такую возможность на нет.

Может ли на эту ситуацию повлиять власть? Корреспондент «Народной Воли» обсуждал этот вопрос с заместителем главы Житковичского райисполкома Леонидом Волотовским. Позиция чиновника и его подчиненных следующая: «Лосиный остров» – частная организация. Власть уважает право частной собственности, поэтому райисполкомовские комментарии нужно брать у ее руководства. Судя по словам, чиновники сделали все, что могли: несколько раз организовывали встречи охотников и руководства «Лосиного острова». Но участники договориться так и не смогли.

Не надо иметь дар предвидения, чтобы предположить: этот конфликт будет тлеть еще долго. Когда закончится – неизвестно. Впрочем, у каждой из сторон есть возможность доказать свою правоту в суде. Но почему-то никто к Фемиде не обращается.

Житковичский район.

Аўтар: Денис МАРТИНОВИЧ 
Каб мець магчымасць прачытаць цікавыя і актуальныя артыкулы, купляйце PDF-версію газеты!
Хуткая аплата праз смс-сервіс

Чытайце таксама

Белоруски заняли 7-е место в биатлонной эстафете в Хохфильцене

Сборная Беларуси финишировала на седьмом месте в женской эстафете 4х6 км на этапе Кубка мира по биатлону, который завершился в воскресенье в австрийском Хохфильцене. Белоруски отстали от победительниц

«Альцгаймэр» трывожыць болей, чым рак — нямецкі герантолаг пра хваробу сучаснасці

Герлінд Мэгес пасьля заканчэньня ў 2012 унівэрсытэту ў Нюрнбэргу працуе ў аддзяленьні псыхіятрыі і псыхатэрапіі бэрлінскай клінікі «Шарытэ».

Беларусь на 6-м месцы сярод краін з найніжэйшымі заробкамі ў Еўропе

Беларусь трапіла на 6-е месца ў спісе краін Еўропы з найніжэйшымі заробкамі.