Анлайн-дадатак да газеты
"Народная Воля"

Журналист «Народной Воли» Елена Молочко завершает цикл материалов из Шарковщинского района.
15:31 13 верасня 2016
96
Памер шрыфта

Те самые Лужки

Знаменитый еврейский языковед Бен-Йехуда родился в середине XIX века в белорусском местечке Лужки, а потом прославился в Израиле как отец современного иврита. Когда в Лужках несколько лет назад открывали памятный камень в его честь, собравшиеся на торжество местные сельчане дружно скандировали: «Мы любим иврит!» Об этом их попросил родной праправнук знаменитого Бен-Йехуды, делая фото на память. А когда белорусы отказывали гостю? Тем более известному телеведущему, прибывшему на Шарковщину из Иерусалима. И праправнук был тронут отзывчивостью белорусов, даже целовал камень, поставленный в честь своего предка…

Памятный камень в честь еврейского языковеда Бен-Йехуды, уроженца местечка Лужки.

А проект этого памятника-камня делал минчанин художник Игорь Марочкин. Но пересеклись мы с ним не в Минске, нет. Я неожиданно встретила его в Шарковщинском райисполкоме, куда по совету местных журналистов пошла все-таки на прием к идеологу. К местной власти пришли и Игорь с женой Ириной. Цель их визита к руководству района была весьма интересной и, я бы сказала, значительной. Семья минчан Марочкиных собирается открывать в этих самых Лужках частный культурно-просветительский центр, и о своих планах хотела рассказать руководству. Рассказать и заручиться поддержкой. В Лужках они купили пару лет назад отличный стометровый дом из красного кирпича, построенный «за польскім часам» – в 1938 году, потихоньку ремонтируют его и будут приглашать туда художников на пленэры, устраивать выставки и разные другие, как теперь говорят, проекты.

Кстати, председатель Шарковщинского райисполкома Николай Иринархович Богович принял Марочкиных буквально через 10 минут без всякой предварительной записи. Говорили они в кабинете у начальника долго, я в приемной устала ждать. Потом Марочкины рассказали, что к их идее отношение нормальное, здоровое, главное – попросил председатель, чтоб не звучало нигде про БНФ. Мы посмеялись над вечными сверхопасениями начальства, понимая, что это больше камешек в огород отца Игоря, известного белорусского художника Алексея Антоновича Марочкина, активного участника белорусского возрождения.

– А Алексей Антонович тоже здесь, на Шарковщине, – неожиданно уточнил Игорь. – У нас ведь «лецішча» в Барсуках. Мы издавна всей семьей проводим там свой отпуск.

И я напросилась в гости. И Барсуки посмотреть, и соседние Лужки – с такими-то экскурсоводами!

На усадьбе у Терешко

По дороге домой Игорь и Ирина заехали на хутор к местному крестьянину Виктору Терешко – прикупить, так сказать, натурального продукта. Хозяйственные постройки усадьбы Терешко удивили красками: бирюзовые сараи, сиреневые амбары. И повсюду в палисадниках розовые цветы… Импрессионизм! Нечасто сельчане так смело пользуются цветом, так тонко чувствуют его оттенки. А здесь, видимо, живет настоящий романтик.

Но хозяин оказался человеком очень даже земным: животноводом, охотником, рыболовом, главой большой семьи – четверо детей: два мальчика и две девочки. Неторопливо отвечал на мои вопросы. Рассказал, что хозяйство у них «небольшое»: куры-гуси-утки (кто их считает), три коровы, 10 бычков, овечек было 14, да подрали бродячие собаки, пришлось мясо быстро освежевать и продать… Что государство крестьянина все-таки скубет, щемит: за арендованную землю, за каждый оформленный документ на пастбище надо платить миллионы (по-старому). А прибыль какая? «Когда-то заработаешь, когда-то прогоришь. Доллар прошлым летом прыгнул, так я только и смог вернуть то, что потратил», – подытожил Виктор.

Тем не менее Терешко выглядел человеком уверенным: он выбрал свою дорогу в жизни и метаться, по всему видно, туда-сюда не собирается. Две дочки-школьницы Виктора Владимировича стояли рядом с ним, внимательно слушая отца, впитывая его науку жить. Парни – старшие дети – отсутствовали по делам, но сыновья, сказал Виктор Владимирович, его сильные помощники. Хотелось, конечно, поговорить с хозяйкой – Татьяной Марьяновной, но она до вечера работает в детском саду помощником воспитателя. Но заочно передаю ей свои впечатления: хорошая атмосфера в вашем доме чувствуется сразу.

Крыницы семьи Марочкиных

Алексея Антоновича Марочкина мы застали, естественно, за мольбертом. Не хотела мешать, но хозяин сам решил отвлечься, чтобы показать очередному гостю – а минский бомонд любит регулярно наезжать к Марачкиным – свои летние владения.

Лесная деревенька Барсуки, возможно, должна была писаться через «о», от слова «бор». И где-то в архивах, уточнил Алексей Антонович, он видел именно такое название – Борсуки. Потому что липы здесь – в четыре обхвата. У речки нежное имя Мнюта. Есть крыничка со сладкой водой. И если привезти чайник с накипью, то она легко отпадает от крыничной воды буквально через несколько кипячений, уже проверено.   

 Шарковщина, Барсуки давно стали второй родиной Марочкина, уроженца Могилевщины. Алексея Антоновича, кроме поэтической природы, зацепила историческая атмосфера Западной Беларуси. Родом из этих мест «литвинка Жанна д’Арк» – графиня Эмилия Пляттер. Ну и главное, на Шарковщине жил и работал художник и ученый Язэп Дроздович. Алексей Антонович, а потом и сын его, и невестка много лет подряд проводили исследовательскую работу о творчестве Дроздовича, собирая по крестьянским хатам брошенные холсты художника, бесценное наследство, чтобы впоследствии вернуть имя этого уникального человека белорусской культуре. И в конце концов провести в Барсуках самый первый пленэр имени Дроздовича.

Но в мой приезд молодые Марочкины – Ирина и Игорь, возможно, впервые захотели уточнить некоторые приоритеты. И мне было понятно движение их сердец.

– Алексей Антонович вернул белорусам Дроздовича, кто спорит? Но мало кто знает, что в этом большая заслуга его жены, Ирины Сергеевны, – сказала невестка Ирина. – Прежде всего, это именно ее родина, именно она показала своему Алексею эти места, познакомила со здешними людьми, западными белорусами.

Мы поехали в Лужки, старинное местечко, центр ремесел XVIII века. Деревня и теперь славится костелом в стиле виленского барокко, церковью – оба строения середины XVIII века, водяной мельницей конца XIX века, а также чудесными постройками из красного кирпича и камня того же периода, оставшиеся на помещичьей усадьбе. Кажется, агрогородок не в силах приспособить огромные здания к своим нуждам, хотя они совсем неплохо сохранились. В одном сделали спортклуб, фитнес-центр. Отлично. Но еще несколько старинных построек пустует, ветшает. Ну, просто жаль, подумалось, что их нельзя перенести в столицу: великолепный красный кирпич, добротный отшлифованный камень – строения из таких материалов сделали бы честь любому проспекту.

В Лужках осталось немало добротных построек. Как приспособить их к сегодняшнему дню?

Дом на улице Мостовой, 9, где Игорь и Ирина Марочкины будут открывать свой культурный центр, тоже из красного кирпича, с высокими красивыми окнами – не какая-нибудь вам хатка. Да, здесь действительно можно будет развернуться с выставочной работой. А в конце июля просто невозможно было пройти мимо вишен во дворе, усыпанных почти черными крупными ягодами. «А ведь уже два ведра с них собрали», – не без удовлетворения отметили хозяева.

– Моя свекровь была стержнем, который держал семью, – продолжила разговор Ирина. – Она часто помогала мужу и в творчестве: собирала материал, уточняла по справочникам и энциклопедиям детали. Алексей Антонович эмоциональный человек, а Ирина Сергеевна была педант. Этот союз дал, по-моему, прекрасные результаты.  

– Художника Марочкина, того гражданина, активиста возрождения, которого знает Беларусь, сформировала Шарковщина. И моя мама, – согласился с женой Игорь. – Отец в буквальном смысле слова воспитался на ее родине: на здешней культуре, на местной, западнобелорусской среде. Я, их сын, благодаря этому вырос в атмосфере белорусского возрождения. И теперь мы с женой, как наследники, хотим отдать долги Шарковщине – открыть первый частный дом культуры в Лужках. Тем более что фактически он давно сформирован: у нас уже перебывали лучшие представители национальной интеллигенции. Писали картины на пленэрах, отмечали Купалье, читали стихи. Но Барсуки – это все-таки частное жилье. Поэтому в Лужках мы купили дом под общественный культурный центр. Здесь на все хватит места: и для галереи (а экспонатов в нашей частной коллекции предостаточно), и для приемов. Надеемся, он станет местом притяжения местной молодежи.

Конечно, я спросила о финансировании: из каких источников? Ирина твердо ответила:

– Рассчитываем только на собственные силы: и материальные, и душевные.

– А как к этому отнесутся ваши дети? Ведь вы могли бы помочь им, а будете вкладывать большие средства в галерею, – задала я немного провокационный, но, в общем-то, житейский вопрос.

– Дети понимают, что мы – художники, просветители, не можем сделать целью своей жизни огород. Мы патриоты своих мест, – твердо сказали минчане Марочкины. Возможно, это был самый веский довод в пользу первого частного культурного центра в далекой деревне Лужки.

На фото: Семья художников Марочкиных: Алексей Антонович (стоит), Игорь и Ирина.

Аўтар: Елена МОЛОЧКО 
Каб мець магчымасць прачытаць цікавыя і актуальныя артыкулы, купляйце PDF-версію газеты!
Хуткая аплата праз смс-сервіс

Чытайце таксама

Сайт «Белорусский партизан» возобновил работу в домене .by

Сайт "Белорусский партизан", заблокированный Министреством информации 15 декабря, заработал в доменной зоне .by. Об этом сообщает само издание, которое теперь доступно по адресу belaruspartisan.by.

Столетию Первого Всебелорусского съезда посвящается…

Обычно в конце форумов их участники делают общую фотографию для истории. Однако на Всебелорусском съезде итогового снимка не получилось из-за особых обстоятельств — разгона большевиками народного собр
16 снежня 2017

«В очереди стояли за всем. Жили прекрасно». Почему советское бессмертно

Это у нас семейное — ученые исследовали путь памяти о советском через общение трех поколений – дети (16–25 лет), родители (42–55) и прародители (65–76).