Анлайн-дадатак да газеты
"Народная Воля"

6:00 11 мая 2017
46
Памер шрыфта

Статные, белокурые, артистичные – с молодости помню, что художник Андрей Смоляк и его жена Ольга всегда были заметной парой. Несомненно, первая скрипка – это Андрей. Известный художник! Ольга ему всегда вторит. Но как талантливо! Как преданно, самозабвенно… «Мы выставляемся!» – звонит она и приглашает на открытие выставки своего мужа. «Мы получили заказ», – делится новостями о творческой жизни супруга. «О нас писать стали поздно…» – рассказывает о биографии художника.

Муж для Ольги всегда стоял на определенной высоте. И я, признаться, до некоторых пор этому не верила. Игра! Хм, но прошло столько лет, а Ольга ведь ни разу не сфальшивила. Она придумывала целые художественные проекты под выставки Андрея Смоляка, она превращала вернисажи в настоящие спектакли, чтобы развернуть к его персоне все софиты и микрофоны мира. Она работала. И приходится признать: если Андрей Смоляк состоялся в искусстве, то Ольга – в роли жены, музы, соратницы. Их союз даже превратился в Минске в определенный бренд: «Андрей и Ольга Смоляк». И это, несомненно, заслуга жены Ольги. Ее партия в их дуэте оказалась не менее важной.

– Ольга, вопрос серьезный: что такое счастье?

– Счастье – это талант, это, конечно, свыше. Я, например, не представляю, что кто-то другой может быть рядом со мной: чужой запах, эмоции… Но это и труд! Трудиться надо. Мне кажется, я знаю, почему рушатся некоторые семьи. Если в семье живет скука, она все разрушает. Все можно пережить – болезни, неудачи, безденежье. Но если между двумя поселяется скука, она как ржавчина разъест все. Тогда человек начинает искать эмоции на стороне.

– А от скуки есть рецепт?

– Самообразование. Вот я – не буду скромничать – я не просто Смоляк Оля.

– Тем более что в паспорте у тебя другая, девичья, фамилия!

 – Сычик я, Сычик. Но почти никто этого не знает. Каждый раз, когда мне должны выписать пропуск, например, на ТВ, я десять раз предупреждаю: «У меня фамилия не Смоляк, а Сычик». Приходим с Андреем – бац! – Смоляк. Меня просто не слышат!

– Так любишь мужа, а фамилию оставила девичью. Почему?

– Я – единственная дочка у родителей, и меня они очень любили. Мне хотелось продолжить фамилию. У меня был старший брат Саша, ровесник Андрея, с 1954 года. Отличник, экспериментатор. В 7-м классе на Пасху он нашел с мальчишками пулю, стал разбирать, она взорвалась у него в руках, и – насмерть. Трагедия. Конечно, у мамы после этого серьезно заболело сердце. Мы с папой жили буквально ради нее. Сами делали ремонты – только чтобы мама радовалась. Я училась на «пятерки» – чтобы мама радовалась. Это был главный стимул. И всегда говорила маме: «Я тебе рожу сыночка!» И потом нашего сына Сашку ей подкинула.

– Что же только одного?

– Я вообще-то надеялась, что рожу много детей, и один обязательно будет на моей фамилии. Я ж не знала, что мне Смоляк заменит всех на свете, что у меня просто не будет времени этим заниматься. Слава Богу, что хоть один сын есть. А вторая причина моей девичьей фамилии: сразу после окончания театрального института я стала сниматься в главной роли в фильме «Звон уходящего лета» и думала, что будущее посвящу сцене, кинематографу. Поэтому тоже фамилию свою берегла. Кстати, родилась я у бабушки в деревне Новая Мышь под Барановичами. И когда я с коллективом приезжала куда-нибудь в командировку (я долгое время работала директором Анжелики Агурбаш), все с замиранием сердца ждали, когда в гостинице, прежде чем заселить, начнут задавать вопросы для анкеты: «Где вы родились?» Я отвечала: «В Новой Мыши!» И все падали со смеха.

– С Анжеликой вы большие подруги, всем известно. И даже, говорят, родственники?

– Нет. Но мы роднее, чем родные. Лика была моей студенткой, когда я преподавала в Университете культуры.

– И на чем же вы сошлись?

– На моей влюбленности в артистку Лику. Я люблю красивых людей. Увидела ее первый раз и остолбенела, захотела, чтобы она была рядом со мной как можно чаще. И когда она ушла от Василия Раинчика из «Верасов», мы стали взаимодействовать, я стала директором ее нового коллектива. Лика – сумасшедший трудоголик, работает всегда с большой отдачей, по-настоящему. Мы с ней еще в середине 1990-х придумали «Арт-клуб Лика»: делали конкурсы красоты, вручение премий предпринимательства, много всего. И если бы не Николай Агурбаш, который увез ее из Минска, мы бы здесь были самыми крутыми, потому что были первыми.

– Как у Анжелики сейчас на душе?

– Слава Богу, Агурбаш ее уже не беспокоит. Он и сына своего уже 4 года не видел. Анастас сейчас учится в американской школе, знает прекрасно английский. Мальчик увлеченный, занимается кикбоксингом, рисует, любит моего Андрея очень. Он считает, что если я его крестная мама, то Андрей автоматически крестный папа. И слава Богу! Что касается среднего сына Никиты, то он учится в Миланском институте на экономике. А старшая Даша увлекается индийской культурой. У нее есть музыкальная группа, которая поет мантры. Плюс потихоньку начинает заниматься бизнесом.

– То есть пока Лике все еще надо кормить себя и троих детей?

– Да, ее судьба испытывает… Анжелика не просто ушла от Николая Агурбаша – она ушла от беды. Митрополит Филарет, духовный отец Анжелики, первый сказал, чтобы она от Агурбаша убегала. Такая фраза прозвучала: «Анжелика, сотвори добро, уйди от зла». Я эти слова никогда не забуду. Я очень люблю Анжелику. Она верный человек, всегда рядом, всегда на связи. Любит Андрея!

– И ты не ревнуешь мужа к Лике?

– Во-первых, я уверена в Андрее. Во-вторых, сама Лика никогда не изменяла никому. То, что о ней говорят, все бред. Я всегда рядом с ней и знаю про нее все. А с Андреем у них идеальные отношения. Раньше, когда поссоримся, Андрей моей маме все рассказывал, жаловался на меня, а теперь – Анжелике.

– Говорят, дети повторяют рисунок семейных отношений своих родителей. Ваши с Андреем семейные роли похожи на те, которые были у твоих родителей?

– Похожи! У мамы с папой была такая любовь – я не слышала, чтобы они голос друг на друга повышали. Так что я была запрограммирована на хорошие отношения с мужем. После смерти брата они очень меня берегли. Когда я училась в Театрально-художественном институте в Минске, они раздавали деньги вахтерам, чтобы те им отзванивались в Пинск: когда я ушла, когда я пришла… В то время из Пинска в Минск регулярно летали самолеты, и родители каждые выходные появлялись у меня в общежитии и привозили продукты. В моей комнате папа даже построил стеллаж, на котором рядами стояли домашние заготовки, а внизу еще ящики с картошкой и другими овощами. Если кто из студентов изголодался, всегда шли ко мне: «У Оли все есть!»

– Наконец, подходим к теме вашего знакомства с Андреем. Вы ведь встретились именно в институте?

– Во время цветения сирени! В мае. То есть я его приметила давно, а в мае мы с ним познакомились лично. Я училась на первом курсе театрального, он – на последнем художественного факультета, как раз восстановился в институте после тюрьмы… Помнишь эту жуткую историю? Его посадили за решетку за то, что он хранил и показывал друзьям американские журналы «Плэйбой»…

– И тебя, значит, комсомолку и красавицу, это не остановило?

– Никого это не остановило. Наоборот, все пять девочек нашего первого курса театрального факультета были влюблены в красавчика Смоляка. Но он встречался с примой факультета Таней Хвостиковой. Она уже играла в Русском театре у режиссера Маланкина главные роли – настоящая звезда. Но в какой-то красивый майский день я шла от подруги с букетом сирени – просто целый куст в руках, меня из-за цветов не было видно. Подхожу к общежитию на улице Типографской (сейчас Сурганова), а там как раз напротив входа в общагу стоит Смоляк на троллейбусной остановке. Он меня увидел, помог открыть дверь в общежитие и… назначил свидание.

– То есть ты сломала ему роман с артисткой Хвостиковой?

– Они на тот момент были в ссоре… И здесь появляюсь я… Короче говоря, мы стали тайно встречаться. Почему тайно? А настоящее не хочется афишировать. Тем более я в Андрея влюбилась с первого взгляда. Мы долго встречались, я аж перестала учиться – вся была в мечтах о свиданиях. Но вскоре о нашей дружбе, естественно, узнали товарищи. Что началось! Это был ужас… Курс перестал со мной разговаривать, мне устроили настоящую забастовку: я ж разбиваю такую красивую пару Хвостикова–Смоляк, а Таня была для всех идеалом, понимаешь? Даже преподаватели смотрели косо в мою сторону – они тоже любили Хвостикову. А сама она однажды подстерегла меня после занятий и долго рассказывала, какой Смоляк мерзавец. Я ей, конечно, поверила… Женская солидарность плюс моя неопытность… По настоянию Тани я даже переехала из общежития к ней домой, и Смоляк не мог меня найти, сбился с ног, но я специально от него скрывалась.

– Оказывается, ваша история любви не была гладкой. Все восстали?

– Восстали… И почему? Встретились два свободных юных человека. А Смоляк вообще говорит, что, когда меня впервые увидел, у меня на лбу было написано: «Жена». Мы с ним долго встречались и даже поцелуев себе не позволяли. Я уже тянулась к его губам, а он – нет, оберегал.  Поженились после моего второго курса, летом. Мне 18, ему 23. Свадьба была на моей родине, в Пинске.

– Знаю, что в этом году вы отметите 40 лет семейной жизни – счастливой жизни. Но ведь ваша любовь переживала и периоды горечи, досады. Это наложило отпечаток на ваши дальнейшие отношения?

– Наоборот! Если бы я один раз чуть не потеряла Андрея, то не поняла бы, наверное, как он мне дорог, как я его сильно люблю. Знаешь, как я поняла, что у Андрюши есть увлечение на стороне? У меня ни с того ни с сего начались проблемы со здоровьем: какая-то жуткая аллергия… Я стала плохо спать, меня будто кто-то ночью душил, разбирал на части… И вот мне советуют купить мумиё (тогда новое слово в народной медицине), дают адрес какой-то бабушки. Мы с сыном, помню, долго ехали, чуть добрались, наконец купили лекарство. А на столе у этой женщины лежали карты – гадальные, как сказала она. И я вдруг попросила ее мне погадать. Она разложила карты, и все-все мне об Андрее рассказала. Говорит: у вас с ним одна звезда на двоих, но кто-то сильно вмешивается в вашу судьбу. Но вы обязательно вернетесь друг к другу, прошлое сотрется, вы даже помнить ничего не будете. Потом я ходила в церковь, молилась, просила. Думала, что никогда не прощу, и в то же время хотела, чтобы вернулся. Подружки говорили: «Бросай», – а я понимала, что дышать без Андрея не могу. И все-таки тот тяжелый период нам очень помог понять цену наших отношений.

– Он ведь недолго длился, если не ошибаюсь?

– Недолго, но очень эмоционально. Я ж говорю, что скучно нам никогда не было.

– Ты молодец во многих смыслах: человек искренний, последовательный, праздничный, что тоже немаловажно. Верно служишь своей семье и любви.

– Я влюбилась в талант. Сейчас я даже не могу разделить: Смоляка-человека люблю или Смоляка-художника. Андрей мне доверяет полностью, даже порой в мелочах: не спрашивает, что надеть на какой-нибудь вечер. Что я вынула из шкафа, то и надевает. Он легко идет на мои эксперименты. Вообще, характер у него легкий.

– А ты, знаю, очень хозяйственная. При всей своей яркости, ты очень домовитая.

– Я не сумасшедшая хозяйка, нет. У меня все приступами, как у настоящего Водолея, и тогда домашняя работа мне в кайф. А когда пищу готовлю, сочиняю на ходу. Меня недавно приглашали на ТВ в кулинарное шоу, я отказалась: я не умею рецептами делиться, их у меня нет. У меня все спонтанно. Собственно, с художником такая же жизнь: то густо, то пусто. Андрей отдает все деньги мне, но я их не умею экономить. Когда у меня они есть, у меня зажигаются глаза, я их трачу, делаю подарки себе и другим. Потом – бах! – они заканчиваются. И я спокойна. Начинаю заниматься самообразованием.

– Мне кажется, что вы вообще люди домашние, по ресторанам особенно не ходите, да?

– План по ресторанам мы выполняем, когда гостим в Москве у Анжелики. Для нее тусовки – это работа, Анжелика там выступает на сцене, а нас она туда приглашает как гостей. Вот ездили в феврале, посмотрели на закрытые крутые московские вечеринки, и, по правде, с удовольствием вернулись домой.

– Ты как-то говорила мне, что в день вашего семейного юбилея пойдете с Андреем венчаться в храм. Не передумали?

– Давно собираемся… Пойдем к отцу Федору Повному (мы ведь вместе с ним учились в театрально-художественном). Наша свадьба была 19 июля. И венчаться в этот день планируем. Помнишь, как трудно было с одеждой 40 лет назад? А мне свадебный наряд шили портнихи «Беларусьфильма». Там как раз снимали «Дзікае паляванне караля Стаха», и я забрала у костюмеров фильма все нижние юбки от костюмов XIX века. В результате мое свадебное платье было таким пышным, что в загс с Андреем мы шли пешком, в машину я просто не влезла, автомобили ехали за нами. А для второго дня девчонки-дизайнеры из института сделали мне льняное платье с кружевами, на голову я надела огромный венок из живых цветов. Вместо босоножек – лапти. На свадьбе был весь мой курс, а также будущий директор Художественного музея Владимир Прокопцов и ректор института Пал Палыч Масленников. Они ехал на рыбалку с товарищами и завернули к нам в гости. И еще прикол: пинский вытрезвитель в тот день работал как отель. Его начальник – мамин и папин друг – отдал его нам, чтобы разместить гостей на ночь. Молодость, энергия… Венчание, конечно, пройдет по другому сценарию. Строго, но тоже красиво.

– И, закругляя беседу, давай вернемся к началу нашего разговора: что такое счастье?

– Я засыпаю – рядом Смоляк. Говорит, что любит. Я поправляюсь на 10 кг – он опять говорит, что любит. Худею на 20 – тоже слышу про любовь. Я его даже ругаю: у меня, говорю, стимула нет, всегда я тебе красивая и лучшая. Он мне каждый день показывает, что написал, рассказывает, что собирается писать. Я больше не трачу жизнь на людей, которым почему-то не нравлюсь. А то раньше переживала – почему не идут на контакт? Теперь – нет, я лучше Смоляку время посвящу. А ему нужно со мной поговорить. Пока мы не наговоримся, пока он не наполнится, он даже в мастерскую из дома не уходит. Наверное, я ему нужна круглосуточно.

Аўтар: Елена МОЛОЧКО 
Каб мець магчымасць прачытаць цікавыя і актуальныя артыкулы, купляйце PDF-версію газеты!
Хуткая аплата праз смс-сервіс

Чытайце таксама

Кучма: Россия предлагает сделать новую границу с Украиной

Представитель Украины в трехсторонней контактной группе по урегулированию ситуации на Донбассе Леонид Кучма считает, что Россия фактически хочет создать на линии соприкосновения на Донбассе новую гран

Лукашенко открыл завод «Белджи» и рассказал об указе по стимулированию покупки автомобилей Geely белорусами

В Беларуси разрабатывается проект указа, направленный на стимулирование покупки белорусами отечественных легковых автомобилей, произведенных СЗАО "Белджи".

МНС сможет блокировать операции плательщиков по их электронным кошелькам

Министерство по налогам и сборам Беларуси получило право приостанавливать операции плательщиков по их электронным кошелькам.