Анлайн-дадатак да газеты
"Народная Воля"

6:00 6 снежня 2016
10
Памер шрыфта

Никто из зрителей Большого театра, пришедших на балет театра «Киев модерн-балет» два дня назад, конечно, не ожидал такой встречи – тем более в фойе, тем более в антракте спектакля… Прямо среди фланирующей публики собственными персонами стояли два прославленных хореографа, два народных артиста – Валентин Елизарьев и Раду Поклитару. Учитель и ученик. Мастер и… мастер! Но у нас, зрителей, реакция сейчас, слава Богу, как у хороших футболистов. Не успели Елизарьев и Поклитару сказать несколько слов друг другу наедине, как вокруг них собрался огромный круг друзей, знакомых, почитателей. И началось: съемка, вспышки, улыбки, аплодисменты!

Предвидя, что к маэстро Р.Поклитару, одному из самых обсуждаемых ныне современных хореографов, который привез в Минск свой новый балет «Жизель», будет не пробиться сквозь толпу поклонников, я сделала все, чтобы встретиться с ним перед самым началом спектакля.

– Вы так поздно отпустили артистов с репетиции – за 45 минут до спектакля. Они успеют восстановиться?

– Восстановиться не знаю, а отдохнуть успеют.

– У руководителя балетной труппы жесткость – это признак профессионализма?

– Каждый руководитель балета в первую очередь психолог. При помощи одной только жесткости невозможно руководить коллективом. Принцип кнута и пряника, юмора и крика никто не отменял. Все должно быть в правильных дозах. Ну, как у хорошего бармена.

– Вы недавно стали лауреатом национальной премии Украины имени Тараса Шевченко, получили высокое звание «Народный артист Молдовы». У вас удачный год!

– Награды дают не за год и не за два, они за все десятилетия, что прожиты до этого. 

– Когда-то вы начинали артистом балета в труппе нашего Большого театра, потом учились у Валентина Николаевича Елизарьева и Юлии Михайловны Чурко в Академии музыки. Как вы теперь оцениваете, это были плодотворные годы?

– Конечно! Это мое становление. Елизарьев и Чурко сформировали меня как хореографа. Кстати, у меня до сих пор белорусский паспорт, как раз сегодня старый мне поменяли на новый.

– Недавно Юрий Григорович, легенда хореографического мира, написал письмо руководству нашей страны – оно попало в СМИ: «Верните Елизарьева в театр». Что бы вы сказали Валентину Николаевичу в его сегодняшней ситуации?

– Я все уже сказал, мы сегодня долго общались с ним по телефону. Я не специалист по телефонным разговорам, меня они раздражают ужасно. Но с Валентином Николаевичем было безумно интересно. Я рассказал про свои планы, он – про свою жизнь. Но что я могу советовать человеку, который является моим учителем?

– Вы согласны, он очень строгий критик?

– Нормально.

– Если начнет разбирать ваш спектакль, как вы к этому отнесетесь?

– Я адекватный человек, без звездной болезни и уязвленного самолюбия. Я с большим удовольствием выслушаю критику. Не факт, что это потом повлияет на мои балеты, потому что не бывает готовых творческих рецептов. Каждый новый балет – новые плюсы и новые минусы.

– В Большом театре России вы поставили несколько очень интересных, громких премьер. Буквально в прошлом году все обсуждали вашего «Гамлета». Еще проекты наклевываются?

– Новые проекты пока не предлагали, но я очень надеюсь, что они будут. Потому что труппа замечательная, она отличается тем, что там работают не просто балетные, а артисты балета. В Большом очень мощная актерская школа. Мне это нравится, потому что у меня все спектакли сюжетные.

– А как относятся в Министерстве культуры Украины, что вы ездите работать в Москву?

– Следующий вопрос!

– Хорошо. Вы читали, что экс-солист московского Большого Павел Дмитриченко, участник «кислотного нападения» на главного балетмейстера театра, вернулся из заключения и даже стал ходить на репетиции?

– Я первый раз от вас об этом слышу. Я знаком с Павлом Дмитриченко. Он танцевал у меня в «Ромео и Джульетте» и в «Палате №6». Мне никогда особо не верилось, что именно он – преступник. Я его знаю только с самой лучшей стороны. Но никто не может залезть в чужую душу, а материалы дела мне неизвестны. Что случилось на самом деле? Я не готов комментировать.

– А вам, например, удается гасить конфликты, постоянно контролировать температуру коллектива?

– Это невозможно… А в Большом театре, где в балетной труппе 240 человек, особенно. Ты не можешь держать руку на пульсе просто потому, что у тебя нет стольких рук.

– Как вы добились, что стали режиссером открытия и закрытия Олимпийских игр в Сочи?  Кто-то вас протежировал на эту работу?

– Я не добивался, и никто меня специально не протежировал. Мне позвонил главный режиссер церемонии открытия Игр Сергей Болтенко, мы встретились, и он предложил работу. Я честно сказал, что никогда этого не делал, что это не профильное занятие. Но потом согласился, потому что понял, что у меня есть люди, которые могут мне помочь: Александр Лещенко и Андрей Мусолин.

– Как живет Киев? У людей есть средства ходить в театр?

– Киев живет нормальной жизнью, люди в театры ходят. Но с деньгами плохо. С ними, знаете ли, сейчас плохо везде. И в России несладко, и в Беларуси, и – чтобы вы не сомневались – мои коллеги в Европе тоже стонут, что финансы на культуру сокращаются. Но, ребята, мы ж не можем влиять на эти процессы. Надо уметь быть счастливым и в таких условиях.

– Где живут ваши родители?

– Папы, к сожалению, уже нету. А мама живет в Кишиневе. Родители были ведущими солистами балета, вместе прожили 54 года. Папа заканчивал «Вагановку», только тогда она так не называлась, потому что Ваганова была еще жива, поэтому учебное заведение называлось просто Ленинградским хореографическим училищем. Мама закончила Пермское хореографическое училище, потом заканчивал его и я. Маме сейчас 82 года, она очень активный человек, ездит за нашим театром на гастроли, на премьеры.

– Что на сегодняшний день ваша главная забота? Читала, что вы давно добиваетесь для театра «Киев модерн-балет» статуса Национального?

– Мы работаем над этим. Я бегаю по властным кабинетам, вырабатываю стратегию и тактику, заручаюсь поддержкой – это нормально, хотя я не большой специалист в этом деле. Но жизнь заставила.

– В Минске вы бы поставили спектакль?

– Я абсолютно заказываемый человек. Поступает предложение, и я на него соглашаюсь либо нет. Зависит от многих составляющих: мне должно быть интересно, мне должна понравиться труппа – я всегда делаю кастинг, чтобы понять, есть ли люди для спектакля или нет. И третье – финансовый вопрос, никуда от него не деться. И если все это совпадает, я обычно говорю «да».

Аўтар: Виктория ДРОЗД 
Каб мець магчымасць прачытаць цікавыя і актуальныя артыкулы, купляйце PDF-версію газеты!
Хуткая аплата праз смс-сервіс

Чытайце таксама

Больш за 200 чалавек загінулі падчас тэракту ў Егіпце

Як мінімум 235 вернікаў былі забітыя і 120 атрымалі раненні падчас пятнічнай малітвы ў мячэці Бір аль-Абід, у правінцыі Паўночны Сінай.

Голосуем за Хелену!

Белорусские артисты призывают поддержать представительницу Беларуси на детском «Евровидении» и проголосовать за нее на сайте уже сегодня.

Лукашенко: решение направить главу МИД в Брюссель было принято задолго до саммита

Решение направить в Брюссель главу МИД Владимира Макея было принято задолго до саммита "Восточного партнерства".