Анлайн-дадатак да газеты
"Народная Воля"

16:09 6 верасня 2016
1343
Памер шрыфта

Иван Нехай – пилот единственной в Беларуси авиакомпании «Белавиа». Он водит самолет весом почти сто тонн и вместимостью 166 пассажиров. Его рабочий график настолько плотный, что это интервью переносилось несколько раз и – что символично – совпало с радостной для «Белавиа» и всех нас новостью: в Национальном аэропорту Минск приземлился новенький, только что с завода в Сиетле, «Боинг» белорусской авиакомпании.

О надежности самолетов, на которых мы летаем, о профессионализме белорусских летчиков, которым доверяем свои жизни, – Иван Нехай рассказал об особенностях своей «неземной» профессии.

«Малейший пробел в знаниях – от полетов сразу же отстраняли»

–Иван, как все-таки правильно называется ваша профессия – летчик или пилот?

– В дипломе, как мы шутим, написано пилот минус инженер, т.е. через дефис: пилот-инженер. Часто нас называют летчиками. Но как ни назови, суть одна – мы управляем воздушными гражданскими суднами.

– Где в Беларуси учат на гражданских летчиков?

– Нигде не учат. Я заканчивал Ульяновское авиационное училище и Санкт-Петербургский университет гражданской авиации. Моя история не совсем типичная, я в профессию не с улицы пришел. Рос в семье бортинженера, отец много лет летал и иного будущего для меня не видел. Хотя я заканчивал школу в 2001 году –  это были годы, когда профессия летчика в нашей стране не была такой модной и престижной, как сейчас, работы у пилотов было немного, количество перевозок в разы меньше. Но отец решил, что я должен идти по его стопам. И сегодня я благодарен ему за это. А тогда, в 17 лет, было непросто сесть на поезд и уехать за 2 тысячи километров в незнакомый город, чужой коллектив.

Поступать было несложно. Ажиотажа среди выпускников не наблюдалось. Экзамены сдавал в Минске. При Минском авиационном колледже осуществлялся набор в Ульяновское авиационное училище. Был такой своеобразный обмен учащимися: россияне в нашем колледже получали наземные специальности (инженеров, диспетчеров), а белорусов в Ульяновске учили управлять гражданскими воздушными суднами. Сейчас, к слову, этой практики уже нет. Документы подали 17 белорусов, но после медкомиссии поступающих осталось 7 человек на 6 мест. Экзамены я сдал успешно.

– Учиться, наверное, было нелегко?

– Если ты настроен получить хорошее образование, то учеба – всегда большой труд. И нет разницы, на кого ты учишься – пилота, врача, инженера. Конечно, мы ждали полетов. Ведь первые два года изучали обычные дисциплины – физику, математику, а нам не терпелось в небо. Но когда на третьем курсе попали в авиационный отряд, поняли, что тут уже не до шуток. Спрос был строжайший, малейший пробел в знаниях – от полетов сразу же отстраняли.

– Свой первый полет помните?

– 2003 год. Лето. Это был полет с инструктором, нас посадили не на место второго пилота, а сразу на командирское и мы смотрели, как это – управлять самолетом. Потом нам доверяли летать по кругам, небольшим маршрутам. Обучение в академии предполагает отлетать определенное количество часов, прежде чем курсантам выдают диплом – удостоверение пилота.

– А сколько обычно проходит времени между учебными полетами и первым самостоятельным?

– Первый самостоятельный полет мы выполняем еще в училище, налетав нужное количество часов.

В авиакомпании, прежде чем новичку доверят место второго пилота, необходимо пройти много ступеней – курсы, экзамены, тренажеры. Требования очень серьезные. Если все сдаешь успешно, тебя зачисляют в команду. Историй, когда претендентов на место пилотов не принимали на работу из-за недостаточных знаний, немало.

– Конкуренция в компании «Белавиа» большая?

– Скажу так: пока работы всем хватает. В компании один авиационный отряд, четыре эскадрильи, они сформированы по типам самолетов: эскадрилья «Боингов», эскадрилья «Эмбраеров», эскадрилья «СRJ» и «ТУ-154». В каждой эскадрилье есть свои командиры, их заместители и команды пилотов. Возглавляет авиационный отряд молодой командир Олег Юрьевич Салтовский – суперпрофессионал, прирожденный организатор. То, что «Белавиа» постоянно меняется, идет в ногу со временем – во многом его заслуга.

Я работаю в эскадрилье «ТУ-154». Но скоро нас расформируют. Буду переучиваться летать на «Боинге», «Эмбрайере». Это хорошая практика. Хочется развиваться, приобретать новый опыт.

– На «ТУ-54», наверное, летать невыгодно? Эти самолеты не пускают в Европу…

– Но они летают по всей России. Москва, Санкт-Петербург, Северный округ – Кагалым, Сургут, Нижневартовск, Нягань. У нас много командировок, идет большой налет часов, это хорошо оплачивается. Есть возможность посмотреть новые города. У пилотов, которые летают в Европу, такой возможности нет. Авиакомпании платят аэропорту сбор за стоянку и обслуживание самолета, поэтому расписание составляется так, чтобы судно не задерживалось в чужом аэропорту. Прилетели, увидели аэропорт и улетели обратно.

 

«Мы разбираем каждую авиакатастрофу, которая произошла в мире»

– А какие самолеты считаются лучшими в вашей профессиональной среде? На каком судне вы хотели бы летать?

– На «Эмбрайере». Это новые самолеты в нашей авиакомпании. А постигать новое – всегда интересно. На этих самолетах новейшее оборудование, которое способствует безопасности полетов. Они легче в управлении, бортовой компьютер здорово помогает пилоту: задаешь параметры, и самолет сам набирает высоту, сам снижается. Я летаю на российском «ТУ-154» и считаю, что он тоже надежный самолет, хотя на этих лайнерах нет современной аппаратуры, помогающей пилотам в расчетах. У «ТУ-154» три двигателя, а значит, при отказе одного из них самолет может дольше лететь и безопасно совершить посадку. В «ТУ-154» абсолютно все системы дублируются.

В свое время «ТУ-154» – это был прорыв в реактивной авиации. Но, конечно, он устарел. Россияне сейчас пытаются возродить самолетостроение, но, к сожалению, в 1990-е было многое утеряно. Те самолеты, которые сегодня производятся в России, по техническому уровню практически не уступают западным.

– Иван, вы говорите, что компьютер управляет самолетом, а почему тогда «человеческий фактор» – наиболее частая причина авиакатастроф?

– Работу компьютера все равно контролирует человек. Самолет сам не летает. И ошибки пилотов случаются. Безусловно, очень удобно и проще всего списать все на человеческий фактор. Но, как правило, должно сойтись очень много факторов, чтобы произошло крушение самолета.

– После столь частых сообщений о катастрофах самолетов, в том числе и гражданских, как чувствует себя ваша семья? Вот, например, вечером сообщили про рухнувший самолет и жертвы, утром как на работу отправляет вас семья  – как всегда?

– Конечно, они переживают. И мы переживаем. Но не за себя, а за наших коллег, за людей, пытаемся разобраться, почему это произошло. После каждой авиакатастрофы в мире в «Белавиа» идет реакция. Нас собирают, мы знакомимся с информационными документами, созданными на основе расследования причин катастрофы. Если крушение – следствие ошибки пилота, разбираем эту ситуацию, отрабатываем ее на тренажерах: мы должны быть готовы предотвратить ее, если она вдруг возникнет. Изучаются буквально все авиационные происшествия в мире, даже незначительные инциденты.

– Какими аргументами можно успокоить тех, кто боится летать? Я, например, зная, что у летчиков за спиной нет парашюта, всегда успокаиваю себя мыслью: сами-то они тоже жить хотят.

А еще у летчиков жены, дети, родители…

Понять пассажиров можно – они летают редко, и им кажется, что это риск. Когда летаешь каждый день, это твоя работа. Нужно четко понимать: никто не отпустит неисправный лайнер в рейс, не возьмет на себя ответственность лететь в сложных метеоусловиях.

Знаете, какая самая опасная дорога, когда вы летите? Дорога в аэропорт. Вероятность погибнуть в аварии на машине в тысячи раз больше, чем на самолете. Каждый год общий авиапоток пассажиров увеличивается на 10%, а количество аварий уменьшается на 15%.

– То есть, садясь за штурвал, вы абсолютно уверены в своем летательном аппарате? В людях, которые его обслуживают, особенно учитывая некоторые особенности национального менталитета: «І так добра будзе».

– Уверен абсолютно! В «Белавиа» все службы работают четко, потому что не дай Бог случись какая-то ситуация по вине служб, готовивших судно к вылету, – это уголовно-наказуемая ответственность, это очень большие штрафы.

Перед вылетом пилот обязательно проверяет самолет визуально, знакомится с докладом техника, бортовым журналом, где помечаются все замечания. Есть определенный список неисправностей, при которых летать категорически запрещено.

В этом году «Белавиа» была включена в рейтинг безопасности авиакомпаний мира. Получила 5 баллов из 7 возможных. Это очень высокая оценка. И с каждым годом она будет выше, потому что белорусский перевозчик обновляет свой парк. У «Белавиа» есть два новых «Эмбрайера», теперь вот новый «Боинг» появился, еще два «Боинга» от американского производителя получим в следующем году.

– Но большинство самолетов не новые, купленные в лизинг. А как долго можно эксплуатировать самолет?

– Конечно, новый – это всегда лучше. Но если самолет эксплуатировался более 10 или 15 лет, это не значит, что он является хламом. Важно, как использовался самолет, каким было техническое обслуживание. Для самолета фактически нет понятия изношенности. Можно летать на воздушном судне и 20, и 25 лет. Я абсолютно уверен в том, что, приобретая  подержанный самолет, белорусская сторона очень тщательно подходила к выбору судна. А покупали старые самолеты потому, что цена намного меньше. Но тенденция последних лет вы видите какая – покупаем новые лайнеры.

– Новые самолеты летают не так много времени, а билеты на самолеты «Белавиа» очень дорогие. Почему?

– Это вопрос не ко мне, пилоты не формируют цены на билеты.

– А у пилотов есть возможность летать бесплатно, покупать билеты со скидкой для родственников?

– Нет, даже мы летаем за полную стоимость. Но для себя и своих самых близких я могу купить билеты со скидками других авиакомпаний, например, «Аэрофлота», «Люфтганзы»: есть такое соглашение между нашими компаниями.

«Своему племяннику я бы желал стать летчиком»

– Существует ли рейтинг авиакомпаний? Слышала, что белорусские летчики мечтают работать в России, что попасть в «Аэрофлот» – круто. Там и зарплаты гораздо выше, чем в «Белавиа», и средний возраст самолетов 4–5 лет.

– Если оценивать компании по уровню зарплат и безопасности, то, пожалуй, самая авторитетная и престижная сегодня Emirates Airlines – авиаперевозчик Объединенных Арабских Эмиратов. Попасть туда очень сложно, конкуренция большая, нужно выдержать сложнейшие экзамены. Но… Когда у пилота есть опыт работы командиром корабля, есть большой налет часов международных полетов, знание английского, у него проблем с работой не будет. Каждая авиакомпания будет заинтересована в таком профессионале. И уже его работодатель должен думать, как поощрять специалиста, чтобы он не ушел.

– У вас есть примеры, когда летчики «Белавиа» трудоустраивались в Европе?

Думаю, такие примеры есть. Но условия работы в «Белавиа» тоже очень хорошие. У нас прекрасный коллектив, есть возможности для профессионального роста. И потом, у многих летчиков в Беларуси семьи, родители, дом. Какой смысл стремиться в Россию? Возможно, зарплата и будет больше, но там нужно снимать жилье, устраивать свой быт.

– Писали, что у летчиков «Белавиа» зарплата 7–8 тысяч долларов. Это правда?

– Зарплата у нас достойная. Как и в любой другой профессии, на зарплату летчика влияет много факторов. Это и опыт, и часы налетов, и уровень английского языка и сколько лет ты проработал в авиакомпании. У командира отряда есть надбавки, потому что у него голова болит о многом.

А вообще, я считаю, что у нас очень благодарная работа – идем на нее, как на праздник, в красивой форме, в белых выглаженных рубашках, с нами рядом красивые стюардессы, мы имеем возможность видеть другие страны и нам за это еще платят деньги. И что важно – медики следят за нашим здоровьем, за тем, сколько времени мы должны отдыхать, сколько – летать. У нас ненормированный рабочий день, но он не может длиться более 12 часов, если, конечно, не возникают какие-то внештатные ситуации, например, задержка рейса.

– Стать командиром самолета сложно?

– Прежде всего нужен большой налет часов – минимум полторы тысячи, чтобы твою кандидатуру стали рассматривать. И характер нужно иметь соответствующий, не каждый сможет быть учителем, руководить, самостоятельно принимать все решения. На командире – ответственность, за ним последнее слово в важных вопросах, различных ситуациях. Он самый главный человек на борту, все его команды мы обязаны выполнять. Но по инструкции, если второй пилот видит, что действия командира небезопасны, может взять инициативу по управлению самолетом на себя. В «Белавиа» таких инцидентов, к счастью, никогда не было. Мне вообще с командирами везет, даже с теми, кто гораздо старше – несмотря на разницу в возрасте, находим общий язык.

– Когда у пилотов пенсия?

– Нет такого возраста, когда пилоты должны уходить на заслуженный отдых. Если здоровье позволяет, то и в 60 летают. Разве что-то лучше, чем управлять самолетом, опытный летчик умеет делать?!

– В вашей профессии есть такое понятие, как повышение квалификации? Или достаточно пройти медкомиссию, чтобы летать?

– Медкомиссия – это, безусловно, важно, и требования к здоровью пилотов сейчас очень строгие, я бы сказал строжайшие. Благодаря нашему профсоюзу мы имеем возможность посещать бесплатно бассейн, тренажерный зал, профилактории, санатории. Держим физическую форму!

Мы постоянно учимся, мы не имеем права летать, не закончив определенные курсы по повышению квалификации. Например, английский язык совершенствуем до идеального уровня, экзамен сдаем раз в год. А иначе нельзя: сегодня во всем мире, даже в российских аэропортах, радиообмен идет на английском языке, вся документация – только на английском.

Взвешивая все плюсы и минусы, вы бы порекомендовали эту профессию тем, кто о ней мечтает?

– Быть пилотом – очень ответственно. Работа тяжелая, изматывающая, ты летаешь и днем, и ночью. Рабочий день может начаться ранним утром, а закончится к полуночи, ведь случаются и задержки рейсов, и плохая погода. Индустрия постоянно меняется, есть спады и падения. Сегодня профессия пилота высокооплачиваемая, а будет ли так завтра? Но летчик –  это особый статус, это высокий престиж. Не секрет, что девушкам нравятся мужчины в форме, особенно, если они летчики.

У меня есть племянник, и я бы желал ему стать летчиком. Но профессию, которую выбираешь, нужно любить.

 

На фото. Сома весом в 7,5 кг Иван Нехай выловил в водоеме поселка Семково. Рыбалка – одно из его любимых увлечений. 

Аўтар: Мария ЭЙСМОНТ 
Каб мець магчымасць прачытаць цікавыя і актуальныя артыкулы, купляйце PDF-версію газеты!
Хуткая аплата праз смс-сервіс

Чытайце таксама

Гомельскі падлетак прыгавораны да дзесяці з паловай гадоў калоніі

У Гомелі да дзесяці з паловай гадоў пазбаўлення волі прыгавораны 16-гадовы падлетак. Ён абвінавачаны ў забойстве і замаху на крадзеж.

Путин – Собчак: Вы хотите, чтобы у нас по площадям бегали десятки Саакашвили?

Президент России Владимир Путин считает, что оппозиция в России пока не предложила "программу позитивных действий".

Как создаются новые рабочие места. Минским предприятиям пришли «письма счастья»

Администрация Советского района Минска рассылает по предприятиям письма, в которых доводит до них «дополнительное задание» по трудоустройству граждан.