Анлайн-дадатак да газеты
"Народная Воля"

(Продолжение. Начало в №№100--102 за 2016 год.)
14:34 16 студзеня 2017
29
Памер шрыфта

Сегодня «Народная Воля» печатает дневник Алисы БЕГУН, которая вместе с мамой и сестрой вот уже второй месяц совершает кругосветное путешествие, не прибегая к воздушному транспорту.

 

Неистовая пятерка

Когда-то меня спрашивали, чем я хочу заниматься, и тогда я в шутку отвечала: вот возьму и уеду в китайский монастырь изучать кунг-фу. Кто бы мог подумать, что это станет реальностью.

Понедельник, день первый

Мы поднимаемся все выше и выше. Кажется, находимся уже там, где облака окутывают лес. Заложило уши. Пошел мелкий дождь. Сквозь кусты и деревья начинают просматриваться статуи Будды.

Вход в храм невероятно красивый: под разноцветной крышей, по бокам –  две огромные статуи с устрашающими лицами. Внутри накурено благовониями, много мест для молитв. Это же мечта! Мы как будто читаем приключенческую книгу.

Нам дают заполнить анкету и знакомят с правилами поведения. Здесь все строго. Съедать нужно все до последней рисинки, не разговаривать, не начинать есть и не вставать из-за стола, пока мастер не разрешит. Видишь мастера – складываешь руки, кланяешься и произносишь приветствие. Из света – свечи, из мебели в комнате – кровать, в 21.30 – lights out (отбой).

Нас заселяют в комнату. Очень сильно пахнет сыростью, а дождь усиливается. Позже на одной из кроватей мы обнаружили мышиный помет, а у Лизки в матрасе – дыру, наверное, логово. Провожаем маму обратно, к главным воротам. У меня лишь одна мысль в голове: «Пережить эту неделю, пережить эту неделю». В конце концов, сама напросилась.

В 10 метрах от главного входа – свалка отходов. Туалет – несколько разделенных полустенкой «кабинок», в которых ты должен сделать свои дела в искусственный ручеек.

При более внимательном рассмотрении статуй оказалось, что они далеко не в лучшем состоянии. И вообще… мусор, мусор везде. Ну хоть еда вкусная. Упитанные монахи не стыдятся того, что любят поесть. А первая вечерняя молитва, которую мы услышали, показалась похожей на плохо отрепетированный школьный спектакль: невпопад и коряво.

Короче, добро пожаловать в священную общагу!

Вторник, день второй

Не ложитесь в 9 вечера спать. В 4 утра вам будет нечего делать.

Хотя с наступлением темноты в монастыре реально нечего делать, так что остается только спать. С утра меня немного подташнивает от запахов в комнате. Одежда, которую мы развесили под потолком, влажная.

Но конечной целью нашего заточения является изучение кунг-фу. Ожидания были высоки. В интернете писали, что малолетние ученики Шаолиня постоянно ругают новичков и делают им больно. Меня это одновременно и пугало, и вдохновляло: где, как не здесь, можно проверить свои выдержку и выносливость.

На занятие пришла хрупкая девушка, которая принимала у нас анкеты. Где-то час ушел на обыкновенные разминку и растяжку (разминка, она и в Китае разминка). Просто тянули немного жестче, чем обычно.

Наконец нас учат главной стойке кунг-фу. Оказывается, что это – сплошные приседы, так что главная нагрузка приходится на ноги. Разучиваем отдельные движения, больше похожие на танцевальные. Не думаю, что смогу ими кого-нибудь покалечить, но пару раз мы сжимаем в стойке кулачок.

Нагрузка оказалась легче, чем я ожидала. В интернете все жаловались, что умирали после тренировок, а мы с сестрой лишь пожали плечами. Красиво, конечно. И полезно для здоровья. Но продолжаю я без особого энтузиазма.

Вечером мы от нечего делать пытаемся заснуть под молитвы монахов. По крыше стучит дождь. Это пение, прерываемое гонгом, почему-то начинает казаться чем-то прекрасным. Ты закрываешь глаза… И тут монах резко прерывается, чтобы с характерным громким звуком схаркнуть.

Волшебная аура исчезает, и нам с Лизой остается только смеяться в своих сырых постелях.

Начали ныть ноги.

Среда, день третий

– Алиса, Лиза, вы пойдете на пробежку? – слышим мы, хотя только приснули после утреннего пения монахов. На часах ровно 7.

Моим первым желанием было что-то невнятно пробормотать, тем самым отказавшись, но сестра – стойкий солдатик. Через полторы минуты она уже одета, пока я пытаюсь под одеялом всунуть ногу в штанину.

На улице холодно и сыро, земля еще мокрая от ночного ливня. Мы аккуратно пробираемся к дороге по скользким камням. Неторопливо бежим по сухим участкам, пока кровь разгоняется все быстрее. Невыспавшиеся глаза слезятся, и я не сразу замечаю рассвет над озером и горами. Шумит ручей, к которому мы направляемся. Около воды мы выбираем по камню и кладем его на голову.

Ты держишь спину и подбородок, напрягаешь руки, чтобы не уронить свою ношу, и на обратном пути замечаешь, что уже настал новый день. Ты вдыхаешь саму жизнь полной грудью.

Мы растягиваемся в нашем коридоре. В то время, как два мужика тянут  твои ноги, ты медленно считаешь до сорока.

1, 2, 3, 4…

Пока Лизка мучается, я любуюсь надоевшим дождем. Уже третий день не греет солнце. Мимо проходят две старушки в ярких объемных шапках и накидках. Они разжигают огонь в котле и вытягивают из сумки сложенные листы. Очень загорелые, крошечные, сморщенные, как изюм, похожие, словно две близняшки. Одна тихо поет, а вторая что-то громко бормочет. Они сжигают молитвы верующих. Дым от огня поднимается до устрашающих голов священных статуй и дальше к небу.

Дождь перестал. Я подставила лицо лучам солнца и вдохнула запах дыма.

Я теперь хорошо засыпаю под вечернюю молитву, которая начинается в 19.00, а заканчивается примерно в 20.30. Уже начинаю видеть сон, как вдруг у меня звонит телефон. Как будто призрак из другой жизни. Я посмотрела на номер и положила телефон обратно. Не думаю, что на том конце готовы услышать пение буддистских монахов из китайского монастыря. А мне… мне все равно, что мне хотят сказать.

Тут до предела упрощаешь свою жизнь. И все, что тебя волновало до этого, становится бессмысленным. А все то, что радовало, становится бесценным.

Четверг, день четвертый

Сегодня меня растягивала наш тренер. Я кричала от боли. Ноги теперь не сгибаются, трудно присесть, сходить в туалет. Прибавьте к этому еще два часа наших кунг-фу-стоек и получите «девочку – деревянные ноги», как меня называли.

Зато после утренней тренировки у нас начинается выходной, и мы буквально скачем по километровой лестнице вниз, к городу. В пути мы с собеседниками рассказываем друг другу истории. Вскоре к нам подбегает улыбающийся китаец:

– Тали, Тали! – он указывает на свою машину.

Вулф, израильтянин, не раздумывая, запрыгивает в ветхий фургон: ему очень хочется пива и мяса. Мы залезаем в машину, размещая самого крупного из нас на маленьком раскладном стульчике.

По дороге мы подбираем попутчиков. Шутим, что есть еще место в багажнике, и смеемся, когда водитель действительно хочет притормозить около очередного странника. Китайцы хохочут над нами, мы – над ними. Ежесекундно подпрыгиваем на булыжниках, пока летим с горы. Солнце светит в окошки нашей развалюхи.

И в этот момент я счастлива. Вулф и Себ остаются на ночь в городе, чтобы потусить и принять горячий душ. Я, Лизка и пожарный Руди решили вернуться в монастырь к ужину. Дорога до храма должна занять не больше часа. У нас полтора. Пытаемся поймать автобус, чтобы проехать хоть пару километров, но нас рьяно уговаривает поехать с ним водитель рикши. Никак не можем сойтись в цене, и поэтому наша кунг-фу-команда залезает в первый подъехавший автобус под крики водителя рикши:

– Нет, нет, неееееееет!

Проехав пару остановок, мы поняли, что он все-таки был прав: автобус поворачивает назад. Удивились ли мы, увидев знакомого рикшу, когда сошли с автобуса? Гордость и отсутствие лишних денег взяли верх, и мы продолжаем наш путь пешком (немного меньше пяти километров по навигатору). Первую половину мы прошли вдоль дороги легко и смеясь. До ужина в 18.00 еще остается чуть больше часа. Но тут мы сворачиваем налево, и начинается подъем в гору. Раза три, будучи твердо увереными, что вот он, наш поворот, мы ошибались. Тем временем склон становился все круче. Полдня до этого мы с сестрой ходили на несгибающихся ногах, настолько сильно болели мышцы, но тут уж было не до боли: если опоздаем к ужину, то ляжем спать голодными, что очень нежелательно при таком режиме. Наконец наш поворот. Но счастье было недолгим: остается самый сложный отрезок пути – вверх по высоким ступенькам. Утром у нашего пожарного Руди, еще свеженького, ушло 30 минут на эту дьявольскую лестницу. У нас остается 25. Ног я уже не чувствую, легкие готова выплюнуть. Руди говорит, что ничего страшного, но мы не успеем на ужин. Я выдыхаю: «Нет!» И в шутку говорю: «Мы – воины. У нас все получится».

Мы успели за 7 минут до начала ужина. Эта лестница… Я ее ненавижу. И я ее люблю. На входе в храм я по привычке дотрагиваюсь до лапы статуи льва. Дом, милый дом!

Да, мы воины.

Пятница, день пятый

Я иду в туалет. Сейчас 6 часов утра, монахи продолжают свою молитву, и, надеясь на то, что они распугали всех диких животных, я беру фонарь и направляюсь по своим делам. Я не помню, когда в последний раз было так темно. С таким же успехом я могла бы просто закрыть глаза.

У меня «прекраснейшее» настроение. От нереальных вчерашних нагрузок болит все тело. Организм в шоке, мне приходится выпить обезболивающее. В самом туалете грязно. Туристы, которые тут проходят сплошным потоком, не в состоянии нормально попасть в ручеек. Конечно, они же тут не живут.

Возвращаюсь в комнату, морально готовясь к утренней пробежке с камнями, и тут… Звезды. Миллионы звезд.

Дни здесь пролетают очень быстро. Но есть моменты, которые длятся вечность.

Облака. Облака здесь движутся в разные стороны. Потому что очень высоко. Это прекрасный танец. Почему мы, такие приземленные, так редко смотрим вверх?

На обед к нам присоединяется парочка новеньких. Они неуклюже едят палочками, думают, что все тут очень вежливые, раз накладывают друг другу еду, и смеются, когда мы говорим, что нужно съедать все, до последней крупицы риса. После обеда я отвожу их помыть тарелки. «Вот кухня, сюда нужно уносить все общие тарелки с оставшейся едой. А тут мойте свою миску и палочки. Теперь они – ваши», – объясняю я. Точно так, как мне несколько дней назад объяснял Себастьян.

Так и происходит. «Старички» учат новеньких местным обычаям. Кто-то уходит, кто-то приходит. Но Ame To Fu должна продолжаться.

К нам все прибывают и прибывают новенькие. Нас уже десять, хотя с утра было в два раза меньше. Во время вечерней молитвы нам пришлось переместиться в библиотеку, чтобы всем хватило места. При свете единственной свечи мы рассказываем друг другу наши жизненные истории. Как пожарный Руди каждый раз с восторгом едет на вызов, смотрит в окно и думает: «А ведь это моя детская мечта, черт возьми!» Шеф Себастьян рассказывает про красивых грудастых женщин и про то, как готовил для Брайана Мэя и Жерара Депардье. Просим рассказать смешную историю израильтянина Вульфа, который недавно отслужил. От эмоций и смеха держимся за животы и закрываем рты руками, чтобы не мешать молитве.

На этом записи, которые я вела в монастыре, обрываются. Я начинаю слишком сильно ценить каждую свободную минуту, чтобы тратить ее на написание мемуаров.

Помимо всего прочего, мне запали в душу молитвы. Сначала ты их ненавидишь и не находишь в них абсолютно ничего красивого. При ближайшем рассмотрении ты только сильнее в этом убеждаешься: один монах не может прочитать молитву из книги без запинок, другой не знает, когда надо бить в барабан, поэтому монахиня время от времени выхватывает у него палку и сама начинает лупить по железяке. Кто-то постоянно схаркивает, кто-то ковыряется в носу, но…

Как-то это очень искренне, понимаете? Без пафоса и величественных сооружений, которые заставляют тебя бояться. Ты веришь этим простым ребятам. И начинаешь видеть, что они… прекрасны.

Во время четырехчасового перерыва между тренировками нам все не отдыхается. Мы опять бежим куда глаза глядят, забыв про боль и каменные ноги. Мы доходим до реки с огромным желанием искупаться. Найдя маленькую лагуну, я наклоняюсь, чтобы проверить глубину. Одна рука упирается в скользкий камень, а вторая нащупывает дно. Я делаю движение, чтобы подняться обратно, но скользкий камень подводит, и через секунду я уже в воде. Все сначала ужасно пугаются, стараются мне помочь, но потом мы начинаем просто смеяться.

Греет солнышко. Мы выбираем себе по камню и наслаждаемся отдыхом. Потом кидаем камешки в реку, стараясь обрызгать друг друга, опускаем гудящие ноги в ледяную воду. Независимо от возраста все вдруг стали детьми. Вернулись в какое-то свое лето, в детский лагерь, и просто счастливы.

До тренировки остается час, и я прошу Руди напомнить мне пару приемов из тайского бокса. В какой-то момент я вхожу во вкус, и вот на подушке для битья капли моей крови, а костяшки без бинтов и перчаток стерты.

– Я потом смою кровь, давай дальше.

И мы продолжаем.

Так я оставила в монастыре Ву Вей Си (Wu Wei Si) свои пот и кровь.

Наступает наш последний день, и так хочется, чтобы он продолжался вечность. Мы с легкостью несем камень на голове, не поддерживая его руками, на завтрак едим с мастером Шифу любимые пельмешки.

Совпадение, но именно в наш последний день в монастыре проводился большой фестиваль в честь полнолуния. Прервав утреннюю тренировку, мы присоединяемся к молящимся. Слов, конечно, никто из нас не знает, но под конец, когда мы следуем из одного храма в другой, все громче и громче повторяем мантру: Ame To Fu, Ame To Fu. Светит солнце.

Приходит время собирать вещи. Я отвлекаю Лизу, чтобы заснять последний кадр для видео: как она в темноте нашей комнатки, ставшей родной, задувает свечу. Видео снято, но мы задерживаемся в темноте на пару минут. Мы ссорились в эту неделю, иногда не разговаривали друг с другом, специально делали чуть-чуть больнее во время растяжки и массажа. Но мы сделали это! Сделали вместе! И только с тобой, сестра, я сделала бы это снова.  Мы впервые за неделю обнимаем и целуем друг друга.

Так в монастыре Ву Вей Си я оставила свои слезы.

Наш последний спуск по дьявольской лестнице. Наша кунг-фу-семья решает проводить нас. Хочется, чтобы этот спуск не заканчивался. Но мы садимся в любимую развалюху, и она уносит нас вниз. В последний раз.

Нам пришлось задержаться в городке Дали еще на две ночи. Я все думаю о том, что нам точно разрешили бы еще остаться в монастыре… Мы с Лизкой по привычке поужинали в шесть. В туалет я собралась было идти с фонариком, но вспомнила, что тут есть электричество… Уснула часов в восемь. Проснулась в шесть утра и сначала не поняла, что вообще происходит: почему тихо? Смотрю на часы и не могу не думать: вот сейчас у нас должна быть тренировка, а сейчас – обед. Во время перерыва Себ кинет очередную пошлую шуточку, а мастер Шифу не скажет тебе ничего, кроме: «Sit down, sit down».

Я смотрю на горы, и мне ужасно хочется вернуться. Бежать по этой лестнице опять, до боли в ногах и со счастливыми глазами, но…

Но, сказав «прощай», возвращаться нельзя. C’est la vie.

И как же она прекрасна!

(Продолжение следует.)

Каб мець магчымасць прачытаць цікавыя і актуальныя артыкулы, купляйце PDF-версію газеты!
Хуткая аплата праз смс-сервіс

Чытайце таксама

Амерыка ўжо не такая страшная?

На мінулым тыдні ЗША абвесцілі, што рыхтуюцца зрабіць два радыкальныя крокі. Гэта выклікала ў свеце гучны рэзананс, але не з боку нашае краіны.

Мария ШАРАПОВА: «Удар может решить любую проблему!»

Совсем недавно в московском издательстве «Эксмо» вышла автобиографическая книга известной теннисистки с белорусскими корнями Марии Шараповой «Неудержимая». В качестве эпиграфа к книге пятикратная п

Итальянцы на «Беларусьфильме»

17 октября генеральный директор «Беларусьфильма»  Игорь Поршнев проводил экскурсию по киностудии для итальянского режиссера Джанфранко Кабидду и его товарищей. Прекрасно отремонтированные павильоны, н