Анлайн-дадатак да газеты
"Народная Воля"

14:10 9 снежня 2016
30
Памер шрыфта

На минувшей неделе умер Фидель Кастро. Известно, что за долгую жизнь против него было спланировано около 640 покушений. Самый известный случай – заговор, в результате которого его собирались отправить в мир иной с помощью начиненной взрывчаткой сигары.

Но были и другие, не менее экзотические, покушения. Среди них – отравленный гидрокостюм для ныряния, отравленный крем для бритья, а также заминированные морские ракушки.

ЦРУ и обосновавшиеся в Майями кубинские эмигранты в течение почти полувека плели нити заговоров, придумывая способы избавиться от лидера, который, по выражению бывшего американского дипломата Уэйна Смита, действовал на них, как полная луна на волка-оборотня.

Сам Кастро как-то заметил: если бы в программу Олимпиады включали искусство переживать покушения, ему бы наверняка досталась золотая медаль.

В книге бывшего охранника Кастро Фабиана Эскаланте рассказывается о многих из этих заговоров, большая часть которых осталась на уровне фантазий.

О них рассказывается на сайте Би-Би-Си в публикации «Как Фидель Кастро пережил 637 покушений на свою жизнь».

Документы, опубликованные в годы правления президента Билла Клинтона, свидетельствуют, что ЦРУ в какой-то момент стало интересоваться биологией карибских моллюсков. Было известно, что Фидель Кастро увлекается нырянием с аквалангом, поэтому было решено подложить ему экзотическую раковину, начиненную взрывчаткой, которая должна была взорваться у него в руках.

К тому же разряду относится план создания гидрокостюма, зараженного грибком, способным вызвать опасное заболевание. Оба плана были признаны малопродуктивными и так и не были реализованы.

Еще в 1975 году комиссия американского сената опубликовала подробности по меньшей мере восьми планов покушения на жизнь Кастро с применением устройств, которые, как было сказано в докладе, «поражали воображение». Дважды кубинским гангстерам подсылали с доверенными лицами на Кубу яд в виде таблеток, которые те должны были каким-либо образом доставить Фиделю.

Практически в тот самый момент, когда был застрелен президент Кеннеди, агент ЦРУ вручил завербованному им кубинцу отравленную авторучку, снабженную тонкой иглой. Однако, как указано в докладе, завербованный агент не был впечатлен этой идеей и попросил что-нибудь не столь очевидное.

Тогда же ЦРУ завербовало бывшую любовницу Кастро Мариту Лоренц: ей передали таблетки с ядом, которые она должна была растворить в стакане с водой и дать кубинскому лидеру. Однако Кастро узнал об этом заговоре и, по словам несостоявшейся убийцы, вручил Марите свой пистолет со словами: «Меня нельзя убить. Никто не сможет меня убить».

По словам Мариты, спустя много лет рассказавшей эту историю репортеру американской газеты New York Daily News, «при этом он улыбался и жевал свою сигару». «Я чувствовала, что из меня уходит жизнь. Он так хорошо знал меня. Потом он схватил меня, и мы занялись любовью», – делилась сокровенным Лоренц.

Последняя попытка покушения на Кастро была предпринята в 2000 году, когда во время визита кубинского лидера в Панаму под его трибуну планировалось заложить взрывчатку. Это план был раскрыт сотрудниками охраны кубинского президента.

Тогда были арестованы четыре участника заговора, в том числе агент ЦРУ и старый кубинский эмигрант Луис Посада. Он попал в тюрьму, но позднее был выпущен по амнистии.

Разрабатывались также и другие планы – с целью не отнять у Кастро жизнь, а поставить его в неловкое положение и выставить на посмешище.

Один такой план был призван лишить Кастро его знаменитой бороды во время зарубежного визита при помощи нанесенной ему на ботинки соли таллия. Предполагалось, что во время поездки у Кастро поредеет или полностью выпадет борода, однако Фидель отменил визит, и план провалился.

У Кастро была кличка «Борода», поэтому на его бороду покушались отдельно.

Еще один несостоявшийся план – распылить аэрозоль с ЛСД в помещении телестудии, откуда Кастро собирался обратиться к народу, в надежде, что Фидель придет в невменяемое состояние.

Чтобы избежать этих покушений, Кастро принимал тщательные меры предосторожности. Но в 1979 году, когда он принял участие в Генеральной Ассамблее ООН в Нью-Йорке, он не смог удержаться от шутки.

Отвечая на вопрос летевших с ним журналистов, носит ли он бронежилет, Кастро расстегнул на себе рубашку и обнажил грудь.

«Я ношу моральный жилет», – ответил он.

ЗАКУЛИСЬЕ

Фидель Кастро приезжал к своему другу Петру Машерову

Это было 44 года назад.

Тогда визит Фиделя Кастро в Минск вызвал небывалый ажиотаж, его встречали как живую легенду. Все старались если не сфотографироваться с Кастро, то хотя бы дотронуться до него. Несмотря на строго расписанную программу визита, Кастро запросто здоровался с людьми.

Фидель Кастро посетил Минск в июле 1972 года. Лидер кубинских коммунистов побывал на площади Победы, в доме I съезда РСДРП, в Хатыни и на Кургане Славы. Его сопровождал Петр Машеров.

С Машеровым Кастро познакомился в 1966 году – первый секретарь ЦК КПБ был в составе советской делегации, гостившей на Кубе. Боевое прошлое Петра Мироновича пришлось по душе Фиделю Кастро, и, будучи с визитом в Москве, он заявил, что хочет посетить своего друга «партизана Мачерова».

«Когда Кастро приезжал в Союз, то непременно говорил, что хочет встретиться с «Мачеровым», – вспоминал лечащий врач Машерова Николай Манак.

5 июля самолет команданте приземлился в минском аэропорту. «Партизан Мачеров» встретил друга у трапа самолета. Пожав руки некоторым встречавшим, Кастро вместе с Машеровым проследовал в открытые машины ЗИЛ-111Д. «Но они не сели в них, а встали, чтобы на всем пути следования до площади Победы приветствовать стоявших вдоль проспекта людей», – отмечала пресса.

На экскурсии в Хатыни Фидель Кастро заплакал, слушая рассказы о зверствах фашистов. А во время посещения Кургана Славы команданте решил не спускаться по ступенькам, а пошел вниз по склону. За ним последовал и Петр Машеров.

Вечером этого же дня после торжественного приема самолет Фиделя Кастро взял курс на Гавану.

Это была не последняя встреча Кастро и Машерова. В 1978 году глава БССР гостил в Гаване на Всемирном фестивале молодежи. Тогда Фидель подарил Петру Машерову портфель из крокодиловой кожи.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

Разбились, проводив самолет Кастро…

Фиделя Кастро ждали в Минске и зимой 1976 года. Но по каким-то причинам он приехать не смог и вместо него в Беларусь прилетел его брат Рауль. Этот визит стал трагическим для белорусов…

«…21 декабря белорусская пресса сообщила о прибытии в Минск члена Политбюро, второго секретаря ЦК партии, министра Революционных Вооруженных Сил Кубы Рауля Кастро, родного брата Фиделя Кастро, – вспоминал в своих мемуарах начальник особого отдела КГБ, участник событий тех дней Алексей Захарович Кривошеин. – В тот же день СМИ сообщили о протокольных встречах и посещениях. Далее пресса замолчала. Кубинский гость тем временем в обществе жены, сына, двух дочерей и их подруги наслаждался красотами Беловежской пущи.

Вместе с ними там отдыхали первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии Петр Машеров, председатель Президиума Верховного Совета БССР Федор Сурганов и председатель Совета Министров БССР Тихон Киселев.

За день до трагических событий, вечером 25 декабря, мне, начальнику Особого отдела КГБ по Брестскому гарнизону, позвонил мой шеф – начальник Особого отдела КГБ по Белорусскому военному округу генерал Алексей Душичев и сообщил, что завтра, в воскресенье, с аэродрома Засимовичи ожидается вылет Рауля Кастро на правительственном самолете в одну из среднеазиатских республик, в связи с чем на меня возложены обязанности по обеспечению безопасности охраняемых лиц во время их нахождения на аэродроме Засимовичи.

Метеоусловия оставались сложными, разрешения на взлет не было, к тому же минский аэропорт не принимал воздушные суда. Леонид Беда, ссылаясь на нелетную погоду, не рекомендовал Раулю Кастро лететь. Такого же мнения придерживался и Машеров. Тем не менее кубинский гость настаивал на своем. Он и без того опаздывал с визитом в Ташкент на целые сутки.

…Оставшимся на взлетно-посадочной полосе руководителям белорусского государства тоже предстояло отправиться в путь. Они спешили в Минск, где не были несколько дней.

Посадка в машины происходила в спешке. До сих пор, как в замедленных кадрах кино, вижу: машина Машерова рванула вперед, во вторую, к Сурганову, на ходу запрыгнул генерал Беда.

Обратная дорога оказалась еще более сложной, чем утром. Из-за поземки и разыгравшейся метели полотно дороги едва-едва просматривалось.

Домой вернулись поздно. Часа через два, когда я уже был дома, мне позвонили и сообщили, что случилась несчастье. Одна из машин кортежа столкнулась с грузовиком…

Кстати, Леонид Беда будто предчувствовал трагические события.

«Во время завтрака мы обменивались новостями, шутили. Лишь жизнерадостный обычно командующий был чем-то озабочен, – вспоминает Кривошеин. – Я подумал, что он, возможно, приболел. Поинтересовался состоянием его здоровья. Воздушный ас посмотрел на меня каким-то печальным взглядом и тихо произнес: «Да нет, вроде бы всё нормально… Правда, спал плохо, – и, помедлив, добавил, – что-то муторно на душе».

После этой фразы он еще больше замкнулся, как бы ушел в себя, в свои тревожные мысли. Тонкая его душа, не раз глядевшая смерти в глаза, возможно, предчувствовала, что они встретятся в тот же день на трассе недалеко от Минска – слово «беда», означающее несчастье, и генерал с фамилией Беда…»

Полина ПЛАТОНОВА.

Аўтар: Полина ПЛАТОНОВА 
Каб мець магчымасць прачытаць цікавыя і актуальныя артыкулы, купляйце PDF-версію газеты!
Хуткая аплата праз смс-сервіс

Чытайце таксама

Макей: Базавае пагадненне аб партнёрстве ў Беларусі з ЕС будзе рана ці позна

Базавае пагадненне аб партнёрстве паміж Беларуссю і Еўрасаюзам будзе рана ці позна, заявіў міністр замежных спраў Беларусі Уладзімір Макей 24 лістапада журналістам у Бруселі перад пачаткам саміту Усхо

«Это маленький прорыв». В состав Брестской областной избирательной комиссии вошел представитель оппозиции

В облизбирком по выборам депутатов в местные Советы депутатов 28 созыва избрана Мария Волкова, член Белорусской партии левых «Справедиливый мир».

У Мінску прэзентавалі “Тэорыі літаратуры” у беларускім перакладзе

23 лістапада ў Мінску адбылася прэзентацыя беларускага перакладу кнігі польскіх літаратуразнаўцаў Анны Бужыньскай і Міхала Паўла Маркоўскага “Тэорыі літаратуры ХХ ст.”.