Анлайн-дадатак да газеты
"Народная Воля"

25 вопросов предпринимателю, который считает, что свое дело надо растить, как ребенка, – десятилетиями. Растить и не стонать.
6:00 27 лiпеня 2015
1149
Памер шрыфта

Нет ничего более раздражающего, чем хороший пример, говорил Марк Твен. А хорошего, перспективного, успешного вокруг нас, согласитесь, все-таки немало. Видимо, поэтому даже при столь сложном экономическом положении в стране все равно рождаются новые бизнес-проекты. Хочу вас познакомить с одним из них – косметическим производством Sativa.

Эта косметика появилась на нашем рынке недавно. Эксклюзивный товар в изящной упаковке с высокой гарантией качества – ничего искусственного, только натуральные компоненты. Это семейное производство Виктора ГАПОНЕНКО. Его жена, Светлана Гапоненко, биохимик по образованию, главный разработчик Sativa. Запустить на отечественный рынок новый косметический товар, да еще в год кризиса – это, знаете ли, надо иметь немалые амбиции. И они, несомненно, у супругов Гапоненко есть. А еще есть экономический расчет и добрая доля горения, вдохновения, внутренней убежденности в успехе своего бизнес-проекта. Лично меня это подкупило: по-моему, идейность – самый дорогой продукт в любой отрасли человеческой деятельности.


1.

 – Это всем известно: на кожу лучше всего наносить то, что можно съесть, правильно?

– Эту формулу любят журналисты. Хотя, признаться, я на спор тоже ел крем ложкой. Как-то в компании, доказывая, что все компоненты кремов Sativa натуральные, абсолютно спокойно продемонстрировал это. С другой стороны, мы достаточно скептически относимся к легендам, которые сопровождают иные кремы на этикетках: «Мы специально отбирали для вас лучшие травы в экспедициях». Это сплошной маркетинг. Такое заигрывание с покупателями – удел тех фирм, которые только хотели бы быть органическими, натуральными, а на деле… Мы же говорим честно: экстракты трав, базовые масла и цветочные воды покупаем в разных странах Европы, Японии, Бразилии, Индии и т.д. И у нас нет ничего искусственного. Мы абсолютно «зеленые».

2.

 – Легко нашли поставщиков из Европы?

– Таких проблем сейчас нет. Слушайте, сейчас информационный век. Если ты используешь сеть по назначению, то это чудесный инструмент. Найти можно все.

3.

 – Хорошо. Но вот дерматологи утверждают, что в кожу проникает совсем небольшой процент чего бы то ни было. То есть неправильно считать, что косметика, даже самая «зеленая», – панацея от старения. Что скажете?

– К громадному сожалению, многие дерматологи новые веяния в науке упускают в текучке. Уже установлено, что кожа имеет высокую степень проницаемости. Да, высокомолекулярные соединения в кожу не проникают – продукты нефтепереработки, которые могут содержаться во многих косметических средствах, например. А вот компоненты, содержащиеся в натуральных маслах, наша кожа – проницаемая структура – впитывает. Как, кстати, и парабены – уже доказанные канцерогены. Они отлично проникают в кожу и наносят ощутимый вред всему организму. Косметику же мы наносим не просто для создания защитной пленки на коже, но и для того, чтобы ее «накормить». Поэтому кожу надо не только защищать, но и питать, пользуясь косметикой.

4.

 – Итак, вы производите эксклюзив. На нем много не заработаешь. Выходит, эксклюзивность – определенный тормоз в развитии производства? 

– Тормоз? Те компоненты, которые мы вводим в состав продукции, действительно элитные и зачастую дорогостоящие. Тем более что мы их вводим в том количестве, которое работает. То есть, если, условно говоря, масло зеленого кофе в средствах для снижения объемов тела должно содержаться в количестве не меньшем, чем 3 процента, то у нас его и не меньше. Стоимость масла может достигать нескольких сотен долларов за килограмм. Поэтому продукт априори дешевым быть не может. А если дешевый, то масло зеленого кофе содержится там в исчезающем количестве. То есть, фигурально выражаясь, бочку с маслом проносили мимо. 

5.

 – Какое у вас базовое образование?

– Я экономист-математик. Но когда живешь с биохимиком… Я, честно говоря, не всегда понимаю свою жену, она «живет» в других журналах, других научных источниках. Однако у меня есть неплохая привычка разбираться во всем досконально. 

6.

 – Почти все косметические компании начинались с семейной истории. Основателю «Л’Ореаль», например, не понравилось, как в парикмахерской его жене покрасили волосы, и он взялся придумывать новый состав. У вас тоже, насколько мне известно, была личная заинтересованность в хорошей косметике, да?

– Моей жене нужна была косметика, которая не вызывала бы у нее аллергию на химические компоненты. В нашей стране в то время мы такую не нашли и решили делать ее самостоятельно из природных компонентов. Светлана по образованию биохимик, занималась исследованиями в лаборатории иммунологии, несколько лет отработала на косметологическом производстве. Багаж этих знаний позволил ей быть серьезным разработчиком. Вообще, любая косметическая компания – это всегда авторская вещь, она всегда упирается в разработчиков. 

7.

 – А вы сами верите, что косметика может продлить молодость?

– Нет, наша косметика не продлевает молодость. Она вас «откатывает» назад, омолаживает. Понимаете, у нас не просто травки, масла. Это высокоэффективные, действительно работающие, с реальным эффектом омолаживания средства. Наша целевая аудитория – думающие люди. Тот, кто сделал себя сам, а затем начал задумываться, чем он пользуется, какие продукты потребляет. И кто пришел к выводу, что ароматизатор «масло сливочное» – это не то же самое, что масло сливочное. 

8.

 – Если средства будут действовать реально, это станет бомбой в мировой косметологии. Вас еще не пытался купить какой-нибудь американский дядюшка?

– Были разные дядюшки – и отечественные, и иностранные. Но это неинтересно.

9.

 – Почему же?

– Понимаете, то, чем мы занимаемся, – это любимое дело. Дело жизни, которое хотелось бы передать детям и внукам. Хотя у нас в Беларуси пока принято ориентироваться на быструю прибыль. А вот в Европе по-другому. В свое время жена работала в Италии и жила в маленьком городке, где на углу стояла «желатерия» – два холодильничка, три столика. Семейное кафе. Прошло 15 лет. Мы снова приехали в этот городок. Там была та же самая «желатерия», те же два холодильника. Все точно так же, и люди радостны и довольны. Это – стабильность. У нас пока этого нет. У нас такое впечатление, что все работают временно.  

10.

 – Наверное, есть внешние причины такого неуверенного состояния у малого бизнеса, как вы думаете? Видимо, государство, провозглашая поддержку, многое делает вопреки своему собственному лозунгу, так?

– Вы сами ответили на свой вопрос. Хотя мы ни на кого не надеемся, сами справляемся с трудностями. Понимаете, я не рассчитываю, что предприятие окупится через год, два, три. Свое дело надо растить, как ребенка, – десятилетиями. 

11.

 – Малый бизнес обычно стонет от высокой аренды. А вы?

– У нас в Беларуси принято жаловаться на жизнь. При этом машины люди меняют регулярно. Но, как говорится в известном анекдоте, «вы или крестик снимите, или трусы наденьте». Я вообще не за то, чтобы стонать. Зачем тогда заниматься своим делом?

12.

 – Есть ли в вашем бизнесе инвестиции? 

– Обходимся без них. Есть свои запасы… 

13.

 – Обращались в банк за кредитом?

– Нет. Я не люблю одалживаться. Живи на свои. И как можно брать деньги у банка, когда у них такие колоссальные годовые проценты? 

14.

 – Вас с женой журналисты как-то назвали идеалистами. Вы согласны? 

– Идеалисты мы потому, что считаем, что наша продукция должна быть на «пять». А не на «четыре с плюсом». Прежде всего качество, а не прибыль. Если же наоборот – идти по пути увеличения прибыльности, то неизбежен компромисс по качеству. Мне это не интересно. Понимаете, вещей ординарных в мире – океан. Мне приятно трудиться, чтобы стать уникальными, чтобы на выставках честно и гордо рассказывать про свою продукцию. Это выигрышный путь. 

15.

 – Но сознание потребителя уже, так сказать, укомплектовано: мы хорошо знаем и по привычке покупаем несколько зарубежных и несколько отечественных фирм. И все. Трудно пробиваться на рынке?

– Достаточно трудно. Но я не ориентируюсь на рынок только Беларуси. Он у нас очень маленький, экологическое сознание только-только зарождается. У нас пока небольшая прослойка людей, которые тщательно заботятся о здоровье. В супермаркетах нет отделов органического питания, почти нет сертификатов органического земледелия. Так что в Беларуси мы единственные и неповторимые. 

16.

 – И хотите пробиться в Европу? Или в Россию?

– В России уже продаемся. С Европой ведем переговоры. Ну и на Беларусь ориентируемся, конечно, тоже. У меня ведь здесь производство.

17.

 – С чем вы столкнулись, начиная производство? Чего совершенно не предвидели?

– Все отлично. Дело в том, что у нас нет иллюзий. Светлана работала на косметическом производстве, где приобрела в том числе хороший опыт работы с документацией. Например, мы были готовы к тому, что требования санэпидеморганов только к производственному помещению состоят из более чем 150 пунктов. 

18.

 – Это реально – с ними справиться?

– Берешь и выполняешь по пунктам. А в чем проблема? Это правила игры. Если они мне не нравятся в этом государстве, я здесь не живу. Но я живу и считаю эти правила достаточно разумными. Окна должны закрываться противомоскитной сеткой. Разумно? Почему бы это не сделать? Лампы не должны находиться над оборудованием. Тоже верно. Иногда лампочки взрываются, осколки падают, этого можно и не заметить. И так далее. Такие же требования есть и в Европе – называются GMP (Good Manufacture Practice), или Надлежащая производственная практика. Я сам заинтересован, чтобы у меня на производстве все было идеально. Я ведь произвожу бесконсервантную косметику, а точнее самоконсервирующиеся системы.

19.

 – Были ситуации, когда вы в сердцах думали, что легче дать взятку, чем выслушивать пустые требования?

– Слушайте, вы хотите, чтобы я критиковал государство? Я так делать не вижу смысла. Зарегистрировать предприятие сейчас можно в течение двух дней. С налоговой инспекцией связь компьютеризирована. Пожарники? Все требования выполнены. Моя супруга сказала: раз я здесь работаю, все должно быть красиво и безопасно. Мы все делаем для себя. Надолго. Не все измеряется деньгами. Честно.

20.

 – Я посмотрела в нете: там написано, что Sativa работает с 8 утра до 22 вечера без выходных. Вы что, на «военном положении»?

– То, что там написано, не совсем правда. Мы зачастую работаем до полпервого ночи. Да, это неправильно. Поэтому периодически мы убегаем на выходные из города – вот плавали на байдарках по Нарочанке и Вилии. Простой маршрут. А вообще-то, мы горные туристы. Ходим через перевалы. 

21.

 – Наверное, там и познакомились с женой?

– В принципе, да, на природе. И так вышло, что сразу поехали в горы. В экстремальных условиях сразу можно достаточно четко понять, каков человек. В горах, кроме твоих личностных качеств, ничего не имеет значения: деньги, успех, твои легенды, которыми ты себя окружил. Владимир Семенович был совершенно прав: «Парня в горы бери – рискни… Там поймешь, кто такой».

22.

 – Вы с женой с утра до вечера. Сутками. Вам не тесно быть в постоянной связке друг с другом?

– Когда семья – это еще и трудовой коллектив, реально сложно. Но я бы не связывал свою жизнь с человеком, если бы не смог преодолевать такие сложности. 

23.

 – Если бы нашли миллион, сколько из него вложили бы в дело?

– Миллион? Это же немного.

– Ну не белорусский миллион – американский!

– Это смешно – миллион! Анекдот: «Абрам, на что бы ты потратил миллион?» – «Долги бы раздал». – «А остальные?» – «Остальные подождут». 

24.

 – Зайду с другой стороны. Вы разве не хотите, чтобы ваша марка стала империей?

– Нет. Мне не интересен формат большого бизнеса. Мне интересен формат среднего бизнеса, когда собственник имеет реальное свободное время на творчество. При малом бизнесе это проблематично, при малом собственник работает на геморрой. При большом бизнесе тоже трудно – там уже собственник работает не на себя, а на свою империю и даже на политические интересы. Самый приемлемый – это средний бизнес. 

25.

 – Ну и последний вопрос «на засыпку». Сколько баночек крема стоит на туалетном столике вашей жены?

– Во-первых, не на туалетном столике, а в холодильнике. Во-вторых, там стоят тестовые продукты, новые разработки. Жена первая, кто на себе проводит испытания всех новых средств.

Досье «Народной Воли»

Виктор Гапоненко родился в 1976 году в Пскове, в детстве жил в разных городах Советского Союза – от Хабаровска до Риги и Санкт-Петербурга. В 1993 году вернулся на историческую родину – Беларусь. Образование – высшее экономическое, специальность – экономист-математик. Имеет опыт работы в различных областях бизнеса как производственных, так и чисто торговых. Женат, дочери 5 лет.

Аўтар: Елена МОЛОЧКО 
Каб мець магчымасць прачытаць цікавыя і актуальныя артыкулы, купляйце PDF-версію газеты!
Хуткая аплата праз смс-сервіс

Чытайце таксама

Гомельскі падлетак прыгавораны да дзесяці з паловай гадоў калоніі

У Гомелі да дзесяці з паловай гадоў пазбаўлення волі прыгавораны 16-гадовы падлетак. Ён абвінавачаны ў забойстве і замаху на крадзеж.

Путин – Собчак: Вы хотите, чтобы у нас по площадям бегали десятки Саакашвили?

Президент России Владимир Путин считает, что оппозиция в России пока не предложила "программу позитивных действий".

Как создаются новые рабочие места. Минским предприятиям пришли «письма счастья»

Администрация Советского района Минска рассылает по предприятиям письма, в которых доводит до них «дополнительное задание» по трудоустройству граждан.