Анлайн-дадатак да газеты
"Народная Воля"

7:00 29 мая 2017
37
Памер шрыфта

Леонид Павлович Гуменюк сильно обижен на своих взрослых детей – они не помогают ему, пенсионеру, материально. Он даже подал на них в суд. Но дело не выиграл, суд посчитал, что он человек не нуждающийся: у него есть автомобиль, гараж, пенсия, небольшие, но все-таки сбережения. Решение суда ожесточило Гуменюка до крайности. Теперь Леонид Павлович одержим желанием вообще посадить своего сына за решетку. «За что?!» – изумленно спрашивала я, когда приехала в Гомель и мы с ним, нашим читателем, написавшим в газету письмо, встретились у него в двухкомнатной квартире. Вокруг нас – на журнальном столике, на диване, стульях – лежали стопками десятки исписанных листов: жалобы и ответы на них. «Это далеко не все, часть документов украдена», – конфиденциально сообщил мне хозяин попозже.

– За что посадить? Ну, навскидку я сказать не могу… – с запинкой отвечает на мой вопрос Леонид Павлович. Но быстро собирается с мыслями: – Да! Сын ведь меня обворовал: украл полотенца, постельное белье. Оставил только несколько новых простыней и то неподрубленных. Спасибочки ему за это! А вот тут на полке вообще пусто… – он открывает секцию, где стопкой лежат его нательные майки.

Да, непростой был у нас разговор: и чистое белье мне показали и, как говорится, «грязное» семейное вывалили кучей. Конечно, это действовало удручающе, и я не скрывала от своего собеседника, что его позиция в конфликте с детьми мне кажется очень уязвимой, а поведение – по-человечески даже некрасивым. Но через несколько дней после моего возвращения из Гомеля раздался звонок: «Когда будет статья?» – спрашивал Леонид Павлович. Я запнулась: «Не уверена, стоит ли славить вас на всю страну. В вашем конфликте с детьми вы далеко не герой». – «Я так и думал, что «Народная Воля» легла под власть», – услышала вдруг высокомерный вердикт.

Ну, хоть стой, хоть падай! Необыкновенный полет мыслей. Хотя камень брошен в газету намеренно. Что ж, будем отбиваться. Не обессудьте, уважаемый читатель Гуменюк.

Собственно, ситуация у человека во многом типичная. Три года назад в весьма зрелом возрасте – ему было под 70 – Леонид Павлович развелся с женой. И взрослые дети перестали с отцом общаться. Грустно, конечно. «Я ж с детьми и внуками не разводился!» – рассуждает Леонид Павлович, и эта мысль тоже здравая. Но она теоретическая. А жизнь кроит теорию порой вдоль и поперек. Возможно, время, такт и терпение помогли бы отцу подлатать порванные связи с дочкой и сыном. Но дипломатия явно не конек Гуменюка. Он пошел напролом. Подал исковое требование в суд о взыскании с детей средств на свое содержание.

 И пошла крутиться, по его собственному выражению, «Санта-Барбара».

«Мне от них ничего не надо!» – горячится Гуменюк, не чувствуя противоречий между своими словами и действиями. И продолжает писать на детей жалобы. Мне показалось, он, что называется, купается в эмоциях от скандала – бывает и такое, подзаряжаются люди и от негатива. Он хочет от дочери и сына внимания, обижается на равнодушие и… грязно обзывает их, вспоминая состоявшийся не в его пользу суд. Но какой суд заставит любить человека, пусть и родного по крови отца?

В собственных глазах Леонид Павлович, конечно, голубь мира. Вот на Вербное воскресенье, например, он вознамерился поехать к бывшей жене на дачу за водой – из колодца она, конечно, чистая, ключевая. Правда, не посчитал нужным учесть, что с женой почти три года не разговаривал, после всех разборок с детьми он с ней, что называется, в контрах, да и дача после раздела имущества ему больше не принадлежит. Естественно, что женщина в сердцах захлопнула калитку, как только увидела перед собой бывшего супруга. И что Гуменюк? Он вызвал милицию! На глазах у сына и внука соорудил грандиозный скандал. То-то было весело!.. В общем, Вербное отпраздновал «по-христиански». И как только эта ключевая вода не стала ему потом поперек горла?

Вспоминая подробности недавней стычки, Гуменюк рассуждает:

– Я честный дурак: оформил когда-то дачу на жену.  – И почти с чувственным удовольствием продолжает: –  А ведь посадил на участке 19 кустов голубики! Девять кустов сладкого укрывного винограда! Грецкий орех, да какой хороший сорт: жиманул коробочку ореха – она и рассыпалась. Я ждал первого орешка 18 лет… – И практически без перехода: – Я почему подал на детей в суд? Думал, что хоть так получу от них мзду.

– Если вам так дорога собственность, зачем же вы разводились с женой? – задаю я, наверное, бестактный, но, в общем-то, логичный вопрос.

– Она в молодости не поступила в институт! А может, и не поступала вовсе, только врала всю жизнь, я не знаю. Может быть, она даже изменяла мне, откуда я знаю? – со значением изрекает он глубоко выстраданную мужскую сентенцию.

В тот момент, помню, я даже подумала: а здоров ли мой собеседник? Сам всю жизнь шоферил в межколхозстрое, то есть совсем не академик, чтобы жену «низшим» образованием попрекать, а вот, поди ж ты, припомнил ей на старости лет отсутствие университетов. Хотя с житейской точки зрения Леонид Павлович жил-поживал вполне себе порядочно. От государства получил трехкомнатную квартиру. А за шоферскую работу при советской власти набегало ему с премией и командировочными, как говорит, до 250 рубликов в месяц. Больше, чем у журналиста столичной газеты, доложу я вам.

– Я был хороший добытчик, – удовлетворенно вспоминает свою трудовую деятельность Леонид Павлович. – И даже в 1990-е зарабатывал неплохо: ездил по России, купи-продай… Это тяжелый труд. У меня и пистолет газовый был на всякий случай, чтобы отстреливаться. Я на 100 процентов выполнил мужское предназначение: посадил деревья, построил дом, вырастил сына и дочь…

Вырастил, но любил ли, дружил ли с детьми? В своих отзывах на его судебный иск они оба дали отцу уничтожающие характеристики, где нет ни слова человеческого участия, а тем более благодарности вырастившему их человеку. И если сын в разговоре ограничивается скупым мужским замечанием о своем детстве и отрочестве в отчем доме: «Постоянно оскорблял и до сих пор унижает… Приходил кляузничать даже на работу», – то дочь буквально начинает задыхаться, когда вспоминает подробности и рассказывает, что ее, девочку-школьницу, отец часто жестоко наказывал, бил, ставил коленями на гречку с поднятыми вверх руками. А однажды вообще обвинил в грязных намерениях – что она хотела его, родного отца, соблазнить (да простит меня читатель за мерзкие подробности). Я ахнула: «А что мама?!» – «Все терпела. Прятала наши слезы и свои синяки от посторонних. Боялась огласки…» И ведь сама женщина так и не нашла в себе силы подать на развод. О, беспросветность, угнетенность сознания!..

Все как в чудовищно плохом сериале. Но эта человеческая помойка – не выдумка, а личная жизнь конкретной семьи. Не называю имена детей Леонида Павловича, чтобы осталась хоть тонкая завеса анонимности, чтобы не срывать хоть последние бинты с их ран, ведь пережить суд с родным отцом, пусть он и человек с дурным, заносчивым нравом, – это, согласитесь, огромная душевная травма. Как эти грязные свары отразятся на их собственном будущем? Так или иначе, любой человек впитывает энергию своих родителей – и созидательную, и разрушительную. Как после многих скандалов очиститься от родимых пятен, которые обязательно проступают у нас от наших предков, как с течением времени не повторить схему поведения взрослых уже в своей собственной семье? А ведь у обоих растут маленькие дети – внуки Леонида Павловича…

Гомель.

Аўтар: Елена МОЛОЧКО 
Каб мець магчымасць прачытаць цікавыя і актуальныя артыкулы, купляйце PDF-версію газеты!
Хуткая аплата праз смс-сервіс

Чытайце таксама

Больш за 200 чалавек загінулі падчас тэракту ў Егіпце

Як мінімум 235 вернікаў былі забітыя і 120 атрымалі раненні падчас пятнічнай малітвы ў мячэці Бір аль-Абід, у правінцыі Паўночны Сінай.

Голосуем за Хелену!

Белорусские артисты призывают поддержать представительницу Беларуси на детском «Евровидении» и проголосовать за нее на сайте уже сегодня.

Лукашенко: решение направить главу МИД в Брюссель было принято задолго до саммита

Решение направить в Брюссель главу МИД Владимира Макея было принято задолго до саммита "Восточного партнерства".