Анлайн-дадатак да газеты
"Народная Воля"

6:00 15 мая 2017
14
Памер шрыфта

Быть или нет Общенациональному «круглому столу», на котором власть и ее оппоненты вместе попытаются понять, как наилучшим образом осуществить политическую и иную модернизацию страны? Вопрос, как говорится, назрел. Моя статья на эту тему «Белорусские оттенки политической модернизации» («Народная Воля», 04.04.2017) вызвала живую реакцию. Отклики разные: от благожелательных суждений до суровых упреков. Авторы последних – тренированные идеологические легионеры ультрадемократического замеса.

О чем же их плач? О том, что Оргиш, мол, ни в грош не ставит оппозицию, считает ее слабой, маргинальной, винит во всех бедах, режим, напротив, оправдывает.

Но самое недопустимое – мол, подвергает сомнению ценность демократии, оспаривает право западных демократов указывать странам и народам, как проектировать и обустраивать демократическое общежитие. А еще ужас грехопадения Оргиша в том, что он допускает мысль о возможности диалога между властью и оппозицией и не отказывает белорусскому режиму в договороспособности. Перечисленные упреки озвучил в своей публикации «Так кто же мешает политической модернизации?» В.Карбалевич («Народная Воля», 18.04.2017).

Невольно вспоминается мультфильм, героиня которого Баба Яга – всегда против. Тотальное скептическое неприятие какого-либо компромисса с режимом, апелляция только к «улице» – это и есть радикализм. Возражение даже против самой мысли, что такой компромисс возможен, полное отрицание какого-либо положительного содержания в действиях правящего класса – кредо многих оппозиционных политиков и трубадуров. В связи с этим уместно напомнить слова немецкого философа Гегеля: «Отрицание всего – быть может, и есть некая глубина. Но это глубина пустоты».

 Честно говоря, упрямое нежелание оппозиционных лиц считаться с реальностью вызывает подозрение относительно их политической адекватности. Рассуждения вроде того, что режим не настроен  пускать оппозицию в системный политический процесс, поскольку ранее мешал отдельным политическим персонажам и партиям прорваться в представительные структуры власти, прошу прощения за просторечие, курам на смех. И в самом деле наивно думать, что те, кто контролирует системную политическую жизнь, будут встречать хлебом-солью оппозиционных депутатов. Ну хорошо, допустим, ставка на системную политическую работу ошибочна, допустим, ставку следует делать на так называемую уличную борьбу. В таком случае вопрос: у белорусской оппозиции есть мобилизационный ресурс, хотя бы близко сопоставимый с одержавшей в свое время верх над режимом Ярузельского польской «Солидарностью»? В День Воли 25 марта среди демонстрантов, кроме молодежи, мы много увидели рабочих тракторного завода, МАЗа, БелАЗа, ученых Национальной академии наук, учителей, врачей? А сколько человек вышло позавчера на «Чернобыльский Шлях»? Всего несколько сотен.

За многие годы бесплодного бодания с властью сторонники «улицы», «баррикад» заметно растратили мобилизационный ресурс, но продолжают упорствовать. Вся эта история сильно напоминает ситуацию с отарой овец, которые привычно топчутся у закрытых ворот вместо того, чтобы просочиться во двор через открытую сбоку калитку.

Демократия – это власть демократов?

Однако обратимся к главному камню преткновения – пониманию демократии.

Кто сказал, что демократия – это власть народа? Демократия – это власть демократов. Возможно, приведенный афоризм излишне саркастичен. Зато в нем нет грима, он вполне отражает максимализм ультрадемократов, их философию народовластия, их непоколебимую уверенность в том, что только они способны сообщить Беларуси перспективу демократического развития.

Мои критики упрекают меня в том, что я подвергаю сомнению ценность демократии. Да, в известном смысле это так. Но мои сомнения относятся не к самой идее демократии, а только к тем ее трактовкам, которые представляют этот феномен как универсальную сущность и цель человеческого общежития. Борцы за чистоту демократических риз оперируют понятием демократии вообще. Но демократии «вообще» ни в одном обществе, ни в одной стране не существует, она всегда исторически и социально конкретна. Универсальная демократия – не более чем абстракция. Также я возражаю против фетишизации этой формы политического устройства. И еще я против отождествления демократии и оппозиции. Без оппозиции страна не может жить. В отсутствие оппозиционного субъекта в обществе затухает политическая состязательность и творческий дух. Но оппозиционные силы – это не только и не всегда демократы. Различные оппозиционные силы продвигают разные формы политического правления, которые могут быть приняты народом.

Подчеркну: демократия, несомненно, имеет ряд достоинств, которые, если еще не востребованы, то должны востребоваться обществом. Но как форма политического правления она была и остается предметом острой критики. Далеко не все разделяют восторженное отношение к ней. Издавна обсуждались и обсуждаются различные варианты организации политической жизни. Часть из них представляет интерес в свете полемики вокруг политической модернизации Беларуси.

При всей видимой справедливости, моральной привлекательности институт демократии не решает ряд важных проблем. Платон, предтеча европейского мышления, трезво оценивая возможности демократии, утверждал, что эта форма политической организации может привести к чему угодно, в том числе и к диктатуре, что чрезмерная демократия неизбежно оборачивается тиранией. Неустранимое противоречие демократии заключается в том, что она, провозглашая равенство в правах, уравнивает неравных по природе. Древнегреческий философ одним из первых задумался о том, что в основе формирования системы политического правления должен лежать принцип профессионализма. Демократия – всего лишь опытная форма правления, ее недостаток – она хорошо подсчитывает, но не взвешивает голоса. Платон полагал, что каждый член общества должен заниматься исключительно своим делом.

Практика свидетельствует, что когда непрофессионал во власти ставит задачу, то специалисты решают ее нетворчески, формально, эффективность любой деятельности падает.

Когда нам требуются услуги врача или строителя, нас в первую очередь интересуют их профессиональные качества и надежность. Почему же мы, руководствуясь логикой демократии, соглашаемся доверить государственный корабль дилетантам, если за них проголосовало большинство, которым, между прочим, легко могут манипулировать лоббисты групповых интересов, политические авантюристы, денежные мешки.

В современном обществе, переходящем к информационным технологиям, сама политическая деятельность превращается в занятие по преимуществу профессиональное. Решительно растет управленческое влияние на политическую жизнь профессионального интеллектуального класса, на что указывают крупнейшие теоретики постиндустриализма Э.Тоффлер, Д.Белл, З.Бжезинский. Политическая система, если она хочет идти в ногу со временем, не может не поддерживать эту тенденцию.

Старая, старая песня

В споре о демократии есть еще один чрезвычайно важный аспект. Принято считать, что в развитии этой формы политической организации общества лидирует Запад. Западный мир, на который молятся фанатичные приверженцы демократии от оппозиции, больше других продвинулся в теоретическом и практическом освоении соответствующих ценностей. На этом основании Запад присваивает себе право добиваться мирового господства демократии. Старая, старая песня.

Мирового господства добивались коммунисты. Туда же гнули фашисты. У демократии в ее современной западно-либеральной версии претензий никак не меньше. Неслучайно в фольклоре появилось высказывание, вкладываемое в уста демократического Запада: «У вас еще нет демократии? Тогда мы летим бомбить к вам!» В результате таких демократических миссий западных либерал-демократов были разбомблены и разорены вполне состоявшиеся, но не подпадавшие под стандарты западной демократии государства, такие как Югославия, Ирак, Ливия, Афганистан…

Добиваясь своих целей, западная демократия, как в свое время коммунисты и фашисты, наглядно демонстрирует, что человеческая жизнь мало чего стоит. В этой связи нынешним демократам сердечный привет от их кумира – лауреата Нобелевской премии Уинстона Черчилля, который еще в середине прошлого века констатировал: «С тех пор как утвердилась демократия, у нас одна война сменяется другой».

Что же такое демократия в западном исполнении сегодня? Это, я считаю, технология завоевания и покорения других стран и народов с помощью экономических и военно-политических средств.

Лоббисты тоталитарного либерализма (термин, которым социологи обозначают стремление либерального течения к безраздельному господству) рассуждают о западной демократии так, как будто она – вершина развития политической жизни человечества. До нее ничего подобного не было. А ведь в истории существовали самые различные, не совпадающие по своим характеристикам формы демократии: древнегреческая (Спарта, Афины), древнеримская, исламская, Новгородская, венецианская. Рассуждая об исторических проявлениях демократии, нелишне вспомнить Великое Княжество Литовское, его совершенно уникальный первый в Европе правовой Статут – прототип конституции. Следует также вспомнить демократию в Речи Посполитой, ее знаменитый принцип либерум вето, избыточная демократичность которого послужила одной из причин ее разрушения.

Мне представляется, некоторые теоретики от оппозиции излишне идеализируют образ западной демократии и те ценности, которые его сопровождают. Им не мешало бы поучиться трезвомыслию у западных коллег.

В 1975 году по заказу так называемой Трехсторонней комиссии (в нее входят представители претендующего на мировое управление истеблишмента, прежде всего западного) известные ученые М.Круазье, С.П.Хантингтон, Дз.Ватануки подготовили доклад «Кризис демократии». Из исследования вытекает, что общественные представления о демократии и рынке содержат изрядную долю мифологии, которая служит интересам определенных групп. Демократия и рынок – это не столько ценность, сколько инструмент.

Если явления, рожденные этой формой правления, будут развиваться, то безответственные политические группы способны расшатать и разрушить общественные устои. По словам авторов доклада: «Демократия может дать ход тенденциям, которые, если их не проверяет какой-нибудь другой субъект, могут привести к ее ликвидации». Либеральная демократия в своем неуемном стремлении поощрять индивидуализм и ограничивать регулятивно-правовые возможности государства способна завести общество в тупик. «Требования к правительствам растут, а их возможности уменьшаются – это главная дилемма демократии», – делают вывод авторы доклада «Кризис демократии».

Главный национальный приоритет

В понимании власти белорусские демократические радикалы, как это ни парадоксально может прозвучать, смыкаются с вождем российского большевизма Владимиром Ульяновым-Лениным, который ставил задачу научить управлять государством каждую кухарку. Но политическое управление делами государства и общества – одно из самых тонких и глубоко профессиональных видов деятельности. Из того, что дядю Ваню или тетю Соню, обладающих задатками хороших популистов, завтра выберут на политическую должность и они прослушают краткосрочные курсы ликбеза, еще не следует, что они станут толковыми, демократически ориентированными лидерами.

Посмотрим на одну из самых образцовых, если не самую образцовую, европейскую демократию Великобритании. Много там можно увидеть в правительстве на руководящих постах представителей кухаркиного сословия? Много в этой стране представителей пролетариата побывало в кресле премьер-министра? Между прочим, оппозиция Великобритании получает только законное казенное довольствие. За этим следят специально. И не дай Бог кому-нибудь взять паек на стороне! Политическая смерть наступит мгновенно. Системную английскую оппозицию величают оппозицией Ее Величества, а не оппозицией ЕЕ Величеству.

Я вот совсем не понимаю тех, кто против предложения сесть за «круглый стол» с политическим режимом и договариваться с ним. Хотя бы о том, чтобы оппозиция могла получать денежное довольствие если не из государственной казны, то из источников внутри страны. Тогда ей не придется ездить за харчами в Варшаву, Прагу, Вашингтон. Не надо будет тратиться на транспортные расходы. Получится хорошая экономия.

Любимое причитание оппозиционных ястребов: «с этим режимом не о чем договариваться, ибо он недоговороспособен». Отлично, мы это слышим 23 года. Все это время ультрадемократы призывали и призывают на голову политического режима громы и молнии. Но почему-то ни одна из них не угодила по назначению, ни одна ядовитая стрела, выпущенная радикальными критиками режима, не достигла цели. Самое простое – списывать все на режим. Обвинять его в репрессивности, недоговороспособности. Но реку никогда не перейти, если не вступить в воду. Даже для того, чтобы начался конструктивный диалог между оппозицией и властью, требуются немалые усилия. Чтобы сесть за «круглый стол», надо еще за это побороться.

 Кто отважится спорить с тем, что демократия несет в себе огромный потенциал учета мнения большинства, уповает на справедливость и закон? Беда только в том, что линейная логика демократии в жизни, политике работает далеко не всегда, не всегда дает оптимальные результаты. Политическая практика часто оказывается много сложнее демократических рецептов. Логику жизненных отношений, политической борьбы невозможно втиснуть в прокрустово ложе мудрецов от демократии.

Конечно, защищать демократию от наездов авторитарного режима, добиваться справедливых выборов и верховенства законов и Конституции  – дело благородное. Но надо присмотреться, откуда надвигаются самые опасные тучи. Пока жив народ, тягу к демократическим ценностям не истребить. Чего не скажешь о национальном государстве. Глобализм как явление международной политики, основанное на претензии одних государств вмешиваться во внутренние дела других, по самой своей природе объективно является врагом национальных государств. Транснационализму, продвигающему свои интересы по всему миру, естественным образом мешают национально-государственные границы. Прикрываясь благородными лозунгами борьбы за повсеместное утверждение демократии, транснациональные силы в ряде случаев достаточно успешно демонтируют национальные государственные институты. Поэтому белорусское независимое общество, законно пекущееся о ценностях демократии, должно, опираясь на трезвый анализ современных мировых тенденций и региональных угроз, заново оценить свои приоритеты и поставить в повестку дня вопрос исторического сбережения белорусского народа, его суверенного национального государства, его территории.

Сегодня сбережение белорусского народа и государства в условиях постиндустриального развития – наша главная  национальная идея. Во имя этой идеи требуется консолидация всех политических сил. Для этого и нужен Общенациональный «круглый стол», который поможет осознать, что мы прежде всего белорусы и только потом носители партийно-политических различий.

Аўтар: Вячеслав ОРГИШ 
Каб мець магчымасць прачытаць цікавыя і актуальныя артыкулы, купляйце PDF-версію газеты!
Хуткая аплата праз смс-сервіс

Чытайце таксама

Бюджет 2018: кому добавят, кого ужмут

Депутат А.Канопацкая опубликовала «заранее» доходы и расходы республиканского бюджета, запланированные на следующий 2018 год.

На мяжы класікі і сучаснасці: фартэпіяннае трыа «Nouvelle Philharmonie» выступіць з незвычайнай праграмай

Ужо хутка, 9 снежня, на сцэне Вялікай залы філармоніі выступіць фартэпіяннае трыа «Nouvelle Philharmonie» - стыльныя, багемныя, ашаламляльныя Арцём Шышкоў, Дзіма Цыпкін і Сяргей Смірноў.

Вадим Сашурин: «Только от здорового человека можно ждать побед»

Наиболее титулованный белорусский биатлонист, на счету которого более полутора десятков наград зимних и летних чемпионатов мира, поменял профессию. Ныне он специалист по общефизической подготовке.