О перспективах сельского хозяйства в стране говорили много еще тогда, когда Кебич был премьером. Но при Лукашенко оно стало генеральной темой для властей, для их прессы, болезненно обостряясь во время проведения сезонных кампаний, политических акций типа выборов, референдумов, всенародных собраний и (как без них обойтись?) «больших разговоров» с электоратом.

Всякий раз, когда с высоких трибун говорится о продовольственной безопасности страны, подчеркивается: об этом нужно думать днем и ночью. И тут же замечают: в мире миллионы людей голодают, а у нас сытно.

Так, у нас создана такая экономика, которая, по словам властей предержащих, гарантированно обеспечивает населению в целом и каждому отдельному гражданину доступ к продуктам питания, чистой питьевой воде в объемах, необходимых для жизни. Это в общем-то часто признается и на международном уровне. Есть, правда, нюансы. Например, уже более двух десятилетий наше общество, располагая необходимыми продовольственными ресурсами, отказывается от модели расширенного воспроизводства в пользу его «суженного» варианта. И это порождает одну довольно опасную проблему. Режим декларировал своей целью создание социального государства и как будто проводит активную демографическую политику, а на деле вот уже несколько десятилетий продолжается депопуляция населения. На сей счет существуют абсолютные статистические данные: Лукашенко возглавил Беларусь, которую населяли 10,367 миллиона жителей (на 1 января 1994 года), а по состоянию на 1 января 2022-го численность населения страны уменьшилась до 9,256 миллиона человек. Иными словами, если бы говорили о войне, невозвратные потери составили бы 1,111 миллиона человек, или 10,7 процента от начавшей войну армии. И тут не сработает известное по прежним войнам присловье «бабы новых нарожают». В последние три десятилетия население Беларуси не столько воспроизводилось «на расширенной основе», не столько развивалось «по суженному варианту», сколько обреченно теряло свою численность, то есть происходила депопуляция.

Невольно возникает вопрос: а нет ли здесь прямой связи с тем, что в стране не так всё хорошо с продовольственной безопасностью, как это транслирует пропаганда? Не рановато ли говорить, что у нас создано социальное государство? Если бы оно было таким, то «активная демографическая политика режима» не отбросила бы страну по численности населения на полвека назад, в середину 1970-х годов. И нет никакой уверенности в том, что уровень в этом «сосуде для жизни» восстановится в обозримой перспективе, поскольку в те годы Беларусь имела замечательную демографическую статистику. Например, с 1970-го по 1980 год численность населения возросла с 9 до 9,622 миллиона человек.

Для отображения движения населения применяется образное выражение «демографические ножницы». С его помощью можно иллюстрировать любую ситуацию, сложившуюся реально: если смертность превышает рождаемость, то население убывает, если рождаемость превышает смертность, то население естественным образом прибывает. Если зеро – так оно и есть зеро.

Например, в 1970–1980 годах без учета миграционного прироста, за счет превышения рождаемости над смертностью естественный среднегодовой прирост населения составлял около 60 тысяч человек. А в 2021 году в Беларуси родилось 110,68 тысячи человек, умерло 133,93 тысячи. Таким образом, вместо прироста образовалась естественная убыль, которая превысила 23,25 тысячи человек, что превышает численность населения многих районных центров, среди которых можно выделить бурно развивающиеся в последние годы Смолевичи – 20,548 тысячи жителей по состоянию на 1 января 2022 года.

Чтобы наглядно показать, как сжимаются «демографические ножницы» в Беларуси, можно, получив очередную официальную годовую статистическую справку с показателем естественной убыли, условно стереть с карты несколько городов помельче или один относительно крупный, развивающийся.

Почему народ не хочет размножаться?

Почему, как, когда, при каких обстоятельствах люди заводят детей? Почему не рожают, отказываются иметь детей, когда, если верить риторике власть имущих, для этого существуют все условия и возможности, когда государство старается помочь семьям, включая свой мощный административный аппарат? Чиновники, идеологи, пропагандисты, ученые, сам главный руководитель только что не шаманят, стараясь разжать «демографические ножницы», а народ размножаться не хочет. Почему? Не позволяют возможности? Очень низкие социальные стандарты, гарантированные государством? Не все вопросы решены с продовольственной безопасностью?

Искусственная или естественная депопуляция населения представляет собой случай опережающего отражения, когда субъект предчувствует опасность, которая угрожает ему и сегодня, и в будущем. Всё это относится и к человеку, который, руководствуясь здравым смыслом, не поддается на чистейшей воды демагогию пропагандистов. Практика, череда продолжительных проб и ошибок учат: нельзя еще раз наступать на те же грабли, если не хочешь вторично получить в лоб. Это прекрасно иллюстрирует диалог из кинокомедии «Свадьба в Малиновке»:

– А скажи, пан атаман Грицко Таврический: есть ли у тебя какая-никакая программа?

– А как же без программы? Я же атаман идейный. И все мои ребята как один стоят за свободную личность.

– Значит, будут грабить.

Первая программа Лукашенко ничем не отличалась от этой «комедийной», обещала народу светлое будущее, без глада и хлада. Новизна ее в том, что он, правитель, образно говоря, принимал на содержание народ, который прежде кормил себя сам и содержал всех своих слуг и хозяев. То есть власти, лишив народ права на землю, на труд не в колхозах-совхозах, а в своих вотчинах, уже этим самым его обокрали, ничего существенного взамен не дав, кроме обещаний. Мол, пограбим деревню еще несколько лет, а после вернем долги… тем, кто доживет.

В итоге пропитание на выживших можно снизить на 1–1,5 миллиона тонн, скажем, того же зерна при обещанных 10–10,5 миллиона тонн. Мол, никакого риска нет, даже при 6–7 миллионах тонн голода в стране не будет, если реальные деньги у населения останутся. А их-то у очень многих людей достаточно никогда не было. В последнее время об этом и говорить не приходится. Замечу: торговля сегодня едва успевает с перепиской ценников, вместе с этим всё больше скудеет ассортимент. Особенно в сельской торговле: то майонез не завозят, то с мясом птицы напряженка, хотя через дорогу едва ли не самая мощная бройлерная фабрика в Европе…

А официальная пропаганда продолжает трубить: с продовольственной безопасностью у нас всё в ажуре! И никак не связывает это с тем, что проблему продовольственной безопасности можно считать решенной тогда, когда население не только не голодает, но все его категории имеют достаточно средств на хорошее питание. О продовольственной безопасности можно говорить с положительной стороны тогда, когда народ хочет рожать, когда численность населения страны не уменьшается, а постоянно увеличивается. Факты же свидетельствуют об обратном.

У частника картошка не гниет

Что и говорить, о продовольственной безопасности властям приходится напоминать всё чаще и чаще. При этом Лукашенко не устает повторять одно и то же – как он когда-то спасал страну от голода. На самом же деле в 1994 году было во многом лучше, чем в нынешнем 2022-м. Доказательства тому можно найти не только в собственной памяти, в свидетельствах современников, но и в данных статистики. Да, страна была, как и сегодня, колхозной, но по своей социально-экономической сущности аграрная отрасль уже практически состояла из двух взаимодополняющих секторов – общественного и личного (приватного). За короткое время личный едва ли не развился в конкурентоспособный; можно утверждать, что он стал главным для очень большого количества людей, занятых в сельском хозяйстве.

Вот о чем свидетельствует официальная статистика. Колхозы и совхозы владели 10,464 миллиона гектаров сельскохозяйственных земель, граждане – 1,446 миллиона. При этом личные подсобные хозяйства производили примерно 75 процентов клубневой и овощной продукции и 29 процентов (без малого 1/3) продукции животноводства в целом. Только представьте: население выращивало абсолютно большую долю картофеля (до 10 миллионов тонн), которым обеспечивало все потребности страны в этом продукте.

Для сравнения: по официальной информации Минсельхозпрода, в 2021 году в Беларуси в общественном секторе произведено 866 тысяч тонн картофеля, в частном – более 4 миллионов тонн. Цифры разительные. Но они не волнуют чиновников, которым по-прежнему хочется командовать, всё и везде контролировать. Можно услышать: «Картофеля хватает».

Безусловно, хватает, но посмотрите, сколько в розничную торговлю завозится испанской, египетской, польской и другой картошки после того, как очень много отечественного продукта сгниет в неприспособленных хранилищах.

А позже, как всегда, возникнет извечный вопрос от Следственного комитета: «а был мальчик»?

Увлекся, однако, воспоминаниями о «подвигах ОБХСС». Но что касается населения, то оно никогда не крало клубни из собственного склепа, а производительно использовало. В 1994 году оно содержало до 1 миллиона голов крупного рогатого скота, около 1,5 миллиона голов свиней, более 200 тысяч – овец, около 50 тысяч – коз, 20 миллионов голов разной птицы. Естественно, в рацион всей этой живности входил и картофель.

Вот это и было подушкой безопасности, благодаря которой жили и выжили белорусы в 1990-е. Благодаря ей выжил и общественный сектор сельской экономики, горожане.

Примечательно, что всё это делалось без каких-либо существенных казенных инвестиций. Скатерть-самобранка да и только!

А сейчас она отсутствует. И при этих «слишком близких народу» аграриях серьезных шансов на ее возрождение, на мой взгляд, нет.

Константин СКУРАТОВИЧ, аналитик.

***

ОТ РЕДАКЦИИ

Любой автор, конечно, имеет право на свою точку зрения. Но, как нам кажется, суждения Константина Скуратовича небесспорны. Возможно, он не на сто процентов прав. А потому редакция приглашает для продолжения разговора на архиважную тему специалистов аграрной отрасли, ученых, владельцев фермерских хозяйств, всех, кого волнуют затронутые в статье вопросы.

Публикация из № 46 газеты “Народная Воля. Подписаться на газету.

Поделиться ссылкой:

Падтрымаць «Народную Волю»