Войны никогда не начинаются просто так. В их основе всегда лежат определенные причины. И, как правило, это не те причины, которые официально оглашаются нападающей стороной. В этом плане война в Украине не является исключением. Понятно, она началась не из-за «неонацистов», присвоивших стадиону в Тернополе имя Романа Шухевича (украинского политического и военного деятеля, члена ОУН, с 1944-го по 1950 год – главнокомандующего Украинской повстанческой армией). Началась она и не из-за каких-то «националистов», чья «антироссийская» деятельность проявляется в желании говорить не на русском, а на украинском, родном, языке. Война началась потому, что Украина захотела выстраивать свои отношения не с Россией, а с Западом, что вызвало яростное негодование в Москве.

Но почему украинцы предпочли теснее сотрудничать не с «братьями» россиянами, а с чуждым им Западом, который был их врагом в годы «холодной войны»? Чтобы ответ на поставленный вопрос не показался досужим домыслом, необходимо обратиться к рассмотрению ситуации, послужившей причиной российско-украинского конфликта.

Во времена «холодной войны» лидеры стран принимали решение о присоединении к какому-либо блоку на основании своих соображений относительно интересов безопасности, расчетов соотношения сил и своих идеологических предпочтений. С уходом в прошлое миропорядка времен «холодной войны» блоковая коалиционность вокруг сверхдержав уступила место новым объединениям, складывающимся на основе общности. Эту общность страны, в том числе и ставшие суверенными бывшие советские республики, стали находить с государствами со схожими идеологическими установками.

После обретения Украиной независимости перед ней встала необходимость поиска значимых общностей на международном уровне. Для украинцев, пытающихся строить новое национальное государство, центральным вопросом стал «С кем мы?». Они начали по-новому определять свои интересы и искать новые союзы, которые лучше всего будут соответствовать их ценностям, идеологии, убеждениям и мировоззрению. И украинцы нашли в лице Запада ту общность, доверие к которой возникло на почве общих интересов и большинства концептуальных идей.

Западные институты и ценности привлекли украинцев тем, что они наиболее полно отвечают их ментальности. Например, в экономическом либерализме они увидели ключ к своему благополучию и материальному успеху. Запад для них стал образцом экономического совершенства и финансовой компетенции: там знают, как заниматься делами своей экономики и управлять финансовой системой единственно продуктивным способом. И сегодня среди украинцев преобладает уверенность в том, что Запад обладает тем знанием, которое нужно изучить и взять на вооружение.

Также Украина увидела на Западе и схожие понятия о демократии. В частности, ей очень импонирует политический плюрализм, являющийся механизмом сдерживания тех пределов, в которых может укорениться диктатура. Этот политический плюрализм положил начало органам, призванным выражать интересы различных слоев населения. Они обеспечивали те формы представительства, которые в Украине стали развиваться в институты демократии (парламентаризм, многопартийность и т.п.), чтобы впоследствии стать средством политического участия народа.

А что могла предложить Россия, кроме навязывания ортодоксальной доктрины, рассматривающей независимую Украину как временное отклонение в рамках исторических и стратегических понятий? Что она могла дать, кроме насаждения собственных ценностей, институтов и культуры, которые сегодня никого не привлекают? Что она, в конце концов, может дать кроме национального высокомерия и великодержавной надменности?

Страны идут на сближение только с теми, кто обладает похожим менталитетом, и когда на основе взаимопонимания между ними появляется доверие. Именно этой ментальной схожести и доверия нет между Украиной и Россией. Более того, они имеют совершенно противоположные ценности и интересы, что является главной преградой для возникновения институциональной идентичности между ними. Это и послужило причиной «развода» Украины с Россией и сближения с Западом. Такого не могла перенести уязвленная великодержавная гордыня России, и она принялась стегать Украину кнутом военной мощи. Но, отстегав ее, Россия не заставит Украину полюбить себя, потому что нельзя заставить любить против желания.

Публикация из № 34 газеты “Народная Воля”. Подписаться на газету.

Поделиться ссылкой:

Падтрымаць «Народную Волю»