Изображение носит иллюстративный характер

Москва и Минск призывают перевести расчеты в ЕАЭС в национальные валюты.

По словам министра по интеграции и макроэкономике Евразийской экономической комиссии Сергея Глазьева, сейчас активно идет подготовка международного договора о новой валютно­финансовой архитектуре, которая бы включала государства не только ЕАЭС, но и все страны, не желающие зависеть от США.

Насколько рациональна такая мера для стран ЕАЭС и БРИКС? Свою точку зрения изданию “Белорусы и рынок” высказал старший преподаватель кафедры международной политической экономии экономического факультета БГУ Михаил ЧЕПИКОВ.

Здесь есть два момента: политический и экономический. С политической точки зрения решение рационально, поскольку Запад заморозил валютные резервы России и Беларуси, поэтому, кроме как в национальных валютах, странам трудно торговать как-то еще. Другие страны ЕАЭС не сильно горят желанием участвовать в этой инициативе, по крайней мере такое впечатление складывается на основе информации из открытой прессы.

Насколько вероятна реализация такого решения с точки зрения экономики, сказать трудно. Могу лишь обозначить две проблемы, которые будут мешать воплощению этой инициативы. Вспомним опыт торговли Беларуси с Китаем. Пекин предлагал всем странам, в том числе Беларуси, валютные свопы — это фактически торговля в национальных валютах. Однако торговля Беларуси с Китаем через валютные свопы не очень сильно пошла.

Эффективная двусторонняя торговля в национальных валютах возможна при одновременном выполнении двух условий. Первое: цены в национальных валютах должны быть устойчивыми. В торговле Беларуси и Китая данное условие выполнялось, потому что юань — валюта сравнительно устойчивая. В торговле с Россией соблюдать это условие будет трудно. Российский рубль — валюта, сильно зависящая от цен на энергоресурсы и других позиций, которыми торгует Россия. Вопрос в том, насколько цены в российских рублях могут быть устойчивыми.

Второе условие: для успешной торговли за национальные валюты необходимо, чтобы объем встречной торговли был сопоставимым. В торговле Беларуси с Россией и Китаем образуется большой дефицит: мы обычно у них покупаем больше, чем продаем. Именно это условие мешало Беларуси и Китаю торговать через валютные свопы. Мы им дали какое-то количество белорусских рублей, они нам дали какое-то количество юаней. К концу года Беларусь выбрала гораздо больше юаней, чем Китай белорусских рублей. Возник вопрос: чем дальше рассчитываться с китайскими партнерами?

При клиринге (безналичном взаимозачете между странами) покрытие разницы происходит в мировых резервных валютах, то есть опять-таки страны полностью не смогут уйти от доллара и евро. Поэтому либо странам, как Беларусь, постоянно нужно давать в долг при таком дефиците торговли, либо нужно каким-то образом урегулировать разницу в платежах.

Поэтому, мне кажется, торговля в ЕАЭС или БРИКС в национальных валютах, хоть и выглядит политически интересным решением, но с экономической точки зрения это шаг назад, примерно такой же, как возврат к торговле по бартеру.

Деньги — это всеобщий эквивалент, они заменяют необходимость договариваться с конкретными продавцами. В мировой торговле в качестве эквивалента денег выступают мировые резервные валюты. Они потому и называются «резервные», что, когда странам не хватает валюты других стран, разницу можно погасить из резервов.

Была идея решить проблему созданием некоей корзины из валют стран БРИКС. Чиновники ссылались на опыт Европы, мол, такая система существовала до введения евро. Однако, чтобы такая система заработала, все равно нужна хотя бы одна сильная свободно конвертируемая валюта, вокруг которой и будет формироваться валютная корзина. В Европе этой валютой была немецкая марка.

Для расширения возможностей импорта-экспорта для Беларуси важнее доступ к ресурсам соседних стран по низким ценам. И тогда нам все равно, в какой валюте будет осуществляться торговля.

Поделиться ссылкой:

Падтрымаць «Народную Волю»