В начале было Слово. Путин объявил о начале специальной операции России на территории Украины. Ее размах уже превзошел масштаб всех «неспециальных» военных операций, проведенных не только  Россией, но и СССР после Второй мировой войны, пишет доктор политических наук Владимир Пастухов в «Новой газете»

Однако, как это ни страшно прозвучит, пугает не столько само событие, сколько его восприятие. В наблюдаемой реакции масс заключен слишком большой потенциал, которого с лихвой хватит не только на эту, но и на десятки других специальных и не очень операций. Почему русские сегодня так хотят «специальных операций» — хороших и разных?

Почему русские сегодня так хотят «специальных операций»?
Парашютисты выстроились в буквы Z и V в небе над Коломной в знак поддержки спецоперации РФ. Фото: static.360tv.ru

Совершенно очевидно, что в главных своих постулатах идеология Кремля остается неизменной, то есть антагонистической по отношению ко всем ценностям Западного мира. Сразу после исторического выступления Путина 24 февраля 2022 года в России возникла новая паранормальность. Определяющим свойством этой паранормальности стал синдром абсолютного доверия населения к официально распространяемой властями информации. У основной массы обывателей практически одномоментно произошло отключение способности к критическому мышлению, то есть — способности к самостоятельной оценке, предоставляемой от имени Кремля информации. В сознании был поставлен блок на восприятие любой, даже самой достоверной и выглядящей правдоподобно альтернативной информации, исходящей из других источников.

Поддержка «спецоперации» населением обусловлена не столько эффективностью кремлевской пропаганды, сколько предрасположенностью обывателя к ней и отсутствием защитных механизмов, предотвращающих информационное насилие. Одновременно с началом «спецоперации» население России было введено в состояние социального транса, близкого по своим характеристикам к массовому гипнозу.

Но, как заметил один из основоположников классической немецкой философии, ни один гипнотизер в мире не смог добиться успеха, когда гипнотизируемый смеялся ему в лицо. Жители России не смеялись, когда слушали Путина. Они были подготовлены к этой речи десятилетиями и столетиями развития своей духовной культуры, и это довольно печальная новость.

Ничто не возникает из ниоткуда. Мифология «специальной операции» не является креативным продуктом творчества ни самого Путина, ни его администрации. Она пришла в Кремль извне, отразилась в зазеркалье русской посткоммунистической власти и вернулась обратно во внешнюю среду, откуда пришла, в качестве концепта «русского мира», похожего на осетрину даже не второй, а третьей свежести.

Достаточно плоский  «российский мир» по-прежнему стоит на трех русских китах:

  • православном фундаментализме,
  • славянофильстве
  • сталинизме

Уже само перечисление этих «духовных корней» говорит о том, что идеологию  связали из стеблей, уходящих своими корнями в самую глубь русской духовной культуры, в ее темный подвал. И только поэтому пропаганда так мощно «зашла».

При первом столкновении с новой идеологией Кремля возникает чувство интеллектуальной неловкости — настолько этот продукт кажется сырым набором алогизмов. Но когда глаз привыкает к темноте, начинаешь различать вполне узнаваемые и отнюдь не новые конструктивные элементы, позволяющие классифицировать этот концепт как одну из латентных разновидностей «расовых теорий».

Почему русские сегодня так хотят «специальных операций»?
Фото: mechkultura.ru

Как и в большинстве других подобных теорий, в ее основании лежит гипертрофированное представление о роли и значении русской нации, которой придаются черты уникального и не имеющего себе равных субъекта истории. Этот тезис имеет два вектора: внутренний и внешний. Внутренний вектор предполагает признание безусловного приоритета нации над личностью. Внешний — признание безусловного превосходства русской нации над всеми другими нациями и народами. В наиболее трагикомической форме этот тезис нашел выражение в словах одного из главных придворных идеологов Мединского о наличии у русских дополнительной хромосомы. Это было сказано вполне серьезно. Одним из краеугольных камней новой идеологии является тезис о том, что только русская нация способна на создание полноценного суверенного государства. Основной массе других наций Кремль в этой способности отказывает, так как рассматривает их не более чем «прокси» США, обладающих ограниченным суверенитетом. Особенно неполноценной с этой точки зрения является Украина, государственность которой, по мнению Кремля, искусственна и существует исключительно благодаря внешней поддержке.

Кремль придает особое мифическое значение контролю Украины. Тезис о невозможности существования русской Империи, если в ее составе нет Украины, никем никогда рационально не обоснованный, принимается в качестве безусловной аксиомы и является основополагающим во всех геополитических построениях Кремля. Украина в его понимании стоит  «спецоперации», которую можно устроить в центре Европы в качестве последнего и решительного боя.

Наличие священной цели является самодостаточным оправданием для войны как средства достижения этой цели.  В представлении Кремля «могу» значит и «право имею», и «должен». Новая идеология в этом смысле является апофеозом того культа силы, который годами был внутренней религией путинско-питерского клана. Милитаризм новой идеологии — это не необходимость, а проявление сущности.

Почему русские сегодня так хотят «специальных операций»?
В Астрахани постояльцы дома престарелых в свободное от медпроцедур время выстроились буквой Z

Оглушительный успех милитаристской пропаганды, который сегодня наблюдается от Москвы до самых до окраин,  является отнюдь не случайным и не сиюминутным. Он стал возможным только благодаря тому, что Кремль действительно приобрел в свое распоряжение полноценное и совершенное «идеологическое оружие массового поражения». Идеология русского гипернационализма смогла объединить кремлевские элиты не внешним, а внутренним образом, не страхом, а верой. При этом вовсе не обязательно, чтобы все верили одинаково примитивно, в той карикатурной форме, которую придают этой ереси соловьевы и киселевы.  Эта новая идеология в дальнейшем будет иметь при принятии политических решений все большее значение, а индивидуальные различия и интересы отдельных вождей, напротив, все меньшее. Соответственно, воинственность и агрессивность режима будет только возрастать. Он будет стремиться заполнить собой все пространства, которые обстоятельства оставят для него свободными, пока не упрется в другую силу, которую он не в состоянии преодолеть.

Это кажется нереальным? Сегодня — да. Завтра будет реально. Маятник русской истории шатнуло слишком далеко в сторону. Чтобы достать его из этого волчьего угла, потребуются жесткие, иногда даже жестокие решения, которые еще вчера казались ненужными и даже немыслимыми. Время простых полумер упущено. Принимая эти решения, мы должны помнить, что загнали Россию в тупик истории в первую очередь не дурные люди, а дурные мысли.

Поделиться ссылкой:

Падтрымаць «Народную Волю»