Елена Молочко

Вот какая ситуация сложилась в творческом сообществе сегодня. Артисты, музыканты, художники – выдающиеся, лучшие из лучших, любимые – все плотно закрыли рты на замок. Скажу некорректно, но прямо: творческая интеллигенция поджала хвост.

Алексей Дударев говорит, что не смотрит интернет, поэтому не в курсе происходящего. Анжелика Агурбаш идет на разговор, потом не дает разрешения на публикацию. Роман Подоляко отказывается от беседы, считая, что не вправе рисковать собой – у него есть обязательства. У Александра Гарцуева нет настроения… Другим я уже сама не звоню, чтобы не ставить людей в неловкое положение. Соглашаются на интервью только те, кто эмигрировал из Беларуси. Оставшиеся на родине отказываются. Берегутся. Даже те, которых уже уволили с работы, которым терять уже нечего. Вроде бы…

Но люди боятся последствий! Потому что кроме государственной службы есть еще и физическая жизнь. Хрупкое здоровье, которое разрушается одним профессиональным ударом в лицо во время задержания. И без последствий для психики это не проходит. Алексей Марочкин однажды поделился своим горьким опытом такого рода. Он получил удар от омоновца еще в годы первых демонстраций БНФ. Художник говорил: это было такое потрясение, когда кто-то посторонний, младше на тридцать лет посмел поднять на тебя руку!.. Это буквально опрокинуло его внутренний мир. Он не мог работать много дней! Человек пережил нравственный ожог, шок, боль. Отчаянный, ненужный опыт. И сейчас каждый из нас, наблюдая реальность, думаю, уже отчетливо понял: мы в родной стране себе не принадлежим. За собственное мнение, высказанное публично, пройдутся катком и не заметят. Закроют на 15 суток. Или на 115. Или на несколько лет. Насилие – норма. Кто захочет рисковать и высказываться?

Поэтому приходится выслушивать: «Сердцем я с вами, но интервью… Поймите меня, я еще хочу работать в театре (в хоре, в оркестре и т.д.)…» Или, как прямо сказал художественный руководитель НАДТ им.Горького режиссер Сергей Ковальчик: «Общаться с вами не рекомендовано» И я даже благодарна ему, что не юлил, а твердо очертил систему координат, в которой сегодня существует творческая жизнь в стране. Она цинично ограничена политикой. Но что делать артистам и музыкантам? Если писатель может класть свои рукописи в стол, художник писать и не выставляться, то людям сцены нужна публика. Они не могут реализовывать себя подпольно. Да, зависимые, не свободные. Но, собственно, культура всегда зависит от государственного бюджета. Или от частного капитала.

Конечно, слышать отказы порой неловко и даже больно. Когда солист Большого театра Владимир Громов сказал мне в телефонном разговоре с большим нажимом: «Я вам интервью не даю! От вас, «Народная Воля», одни неприятности!» – я чуть со стула не упала от такой откровенности. Дело было перед президентскими выборами 2020 года, общественная жизнь еще бурлила различными мнениями. Но певец – к слову, хороший певец, красивый баритон – ожидал присвоения звания народного артиста. И если бы отважился прокомментировать те или иные события (неважно, с каким знаком, главное – в независимом издании «Народная Воля»), этого звания, скорей всего, не получил бы. Ему бы не простили «своеволия». И не певец придумал такие бессовестные правила игры. Разве это его вина, что в приоритете у политической верхушки верноподданничество артиста, а не его талант, творческое мастерство?

А так человек стал народным артистом. Мое мнение – заслуженно. Он его заработал на сцене. Владимир Громов талантлив, харизматичен, работоспособен. Как он договаривается со своей совестью? Пожалуй, это не моя проблема. У каждого свой крест. Кстати, сейчас звание «народный» не подразумевает материального благополучия, надбавка к зарплате мизерная. Здесь приоритет иной – открываются широкие возможности для работы. Кто согласится рисковать этим багажом, когда творчеству – божественному дару и в то же время тяжкому бремени – посвящена вся жизнь без остатка? Единицы. Пассионарии. Как наши бывшие артисты Купаловского театра, которые с трудом нащупывают новый путь в ютуб-пространстве (другой сцены для них нет!). Как знаменитые дирижеры Большого театра Вячеслав Чернухо-Волич и Андрей Галанов, которые теперь работают в изгнании.

Но не надо требовать от большинства того, что под силу лишь избранным. Тем более перед глазами пример: те, кто имел смелость и волю высказать вслух свое мнение о фальсификации результатов голосования и насилии после выборов, сейчас ищут работу. Мы еще узнаем об их безвозвратно надломленных творческих судьбах. Поэтому можно ли осуждать кого-то за тотальное молчание? Нет. Приходится смотреть на вещи реально…

***

От редакции

Острейшую тему затронула Елена Молочко. С ее колокольни ситуация видится в печальных тонах. А что скажете вы, уважаемые читатели? Пишите, звоните, заходите в редакцию для обсуждения всего того, что вас волнует.

Публикация из № 7 газеты “Народная Воля”. Подписаться на газету.

Поделиться ссылкой:

Падтрымаць «Народную Волю»