Главное дело любого центробанка – обеспечить стабильность национальной денежной единицы. А это значит – минимум девальвации и минимум инфляции.

С первым у нас вроде всё в порядке. Этому способствует, как трубит госпропаганда, бурный рост белорусского экспорта. Сальдо торгового баланса положительное, значит, идет приток валюты в страну, что поддерживает обменные курсы белорусского рубля.

Но вот с инфляцией у Нацбанка не получается. В этом году она в Беларуси оказалась самой высокой за пять последних лет. Еще в феврале власти заявили о заморозке цен на 62 позиции социально значимых товаров. Посмотрев на этот разросшийся список, можно увидеть, что в нем, по сути, перечень почти всех продовольственных товаров, которые покупает народ.

Нацбанк и правительство мечтали удержать в текущем году рост цен на потребительском рынке в пределах 5 процента. Но он уже летом подпрыгнул к 10 процентам годовых.

Инфляция – дама сезонного характера. Если был обычный год, без всяких там шоков, то минимальный рост цен всегда фиксировался в августе. В отдельные периоды в августе была даже дефляция, то есть отмечалось некоторое снижение индекса потребительских цен. Созревал урожай, который наполнял нашу потребительскую корзину подешевевшими овощами и фруктами, да и многие белорусы свои отпускные дни проводили у теплых морей – в результате в «мертвый сезон» снижался в стране потребительский спрос, что снижало цены.

Но это всё не характерно для года нынешнего, когда все лето инфляция в годовом измерении не опускалась ниже 9 процентов. Нацбанк, чтобы сдержать рост денежной массы, а следовательно, и рост цен, несмотря на мощное давление промышленного лобби, требующего дешевых кредитов, всё-таки поднял свою ставку рефинансирования с 8,75 до 9,25 процента годовых. Но уровень инфляции подскочил еще выше – до 9,7–9,8 процента, чего быть не должно. Тогда главный регулятор помимо того, что прекратил кредитовать банки кредитами «овернайт» (кредиты к концу рабочего дня с погашением на день следующий), другими постоянно доступными инструментами, стал жестко ограничивать свои кредиты банкам на конкурсной основе, удовлетворяя меньшую часть их заявок. Кредиты Нацбанка – это эмиссия в экономику безналичных денег.

А инфляция, заметим, всё равно прет. За сентябрь цены на потребительском рынке выросли на 1,33 процента, такого месячного прироста не наблюдалось с 2016 года. В годовом измерении цены подпрыгнули более чем на 10 процентов, точнее – на 10,2. Иначе говоря, цены на товары потребительской корзины на розничном рынке в сентябре 2021 года, по официальным данным, выше цен сентября 2020 года на 10,2 процента.

10 процентов – символическая черта. После нее инфляция из умеренной переходит в галопирующую. Старшее поколение белорусов этот галоп хорошо помнит. Да и что далеко ходить: в кризисном 2011 году инфляция превысила 100 процентов, то есть розничные цены увеличились более чем в два раза. Причем тенденция роста индекса потребительской инфляции «месяц к месяцу» продолжается в Беларуси уже полтора года. Надо иметь в виду, что еще измеряется инфляция на рынке предприятий, которая обычно существенно выше этого показателя на розничном рынке и давно находится в галопирующей сфере. А на базе этих инфляционных индексов сводится так называемый дефлятор ВВП, который находится в ростовых значениях в диапазоне 112–116 процентов, то есть прирост цен в целом по экономике 12–16 процентов.

Самыми подорожавшими за скользящий год (сентябрь 2021 к сентябрю 2020 года), по данным Белстата, стали: капуста белокочанная, масло растительное, картофель, свекла, морковь, лук репчатый, свинина, куры, яйца куриные. Считай, всё продовольствие. Кое-что, конечно, подешевело: рыба живая, плоды цитрусовые, крупа пшеничная, яблоки. Рост розничных цен на промышленные товары был более скромным. И, что интересно, самым скромным был рост цен на услуги, которые по этому показателю всегда находились в авангарде.

Также интересно складывается ситуация с изменениями розничных цен в долларовом эквиваленте. Обычно всплеск инфляции происходил с некоторым опозданием после обвальной девальвации белорусского рубля, когда вырастает рублевый эквивалент доллара. Вырастает настолько, что цены в долларовом эквиваленте снижались на фоне роста рублевых цен. Этот же год характерен тем, что рубль к доллару немного усиливается либо фиксируется в районе 2,50 за «зеленый». В результате – рост цен и в долларовом эквиваленте. Более того, долларовая инфляция в Беларуси в текущем году выше рублевой. Так что если раньше от роста инфляции белорусы прятались, уходя в доллары или евро, то сегодня в валюту от нее не спрячешься. Может, и поэтому многие белорусы стали усиленно сдавать доллары и полтора года чистой покупки валюты сменились уже тремя месяцами чистой ее продажи.

Почему же, несмотря на все усилия Нацбанка и правительства ограничить рост цен на потребительском рынке, инфляция из умеренной рвется к галопирующей и уже выражается двузначным числом? Аналитики подмечают, что большую роль здесь играют внешние факторы. Идет рост мировых цен на продовольствие, мировые цены растут на главные экспортные товарные позиции Беларуси: на нефть и нефтепродукты, калийные удобрения, древесину. Зато этот ценовой фактор сильно поднял наш экспорт. В страну заходит и так называемая импортируемая инфляция в виде дорожающего импорта, что подстегивает цены на отечественные товары-аналоги. Но и внутренние факторы инфляции не дремлют. Темпы роста рублевой денежной массы выше темпов инфляции (с начала года – 12 процентов). Растут и объемы кредитования реального сектора, как и растет кредитная задолженность предприятий. Суммарно с займами и кредиторской задолженностью она давно превысила ВВП страны, что явно ненормально.

Классика жанра: Нацбанк должен вновь повысить ставку рефинансирования, так как она должна быть выше уровня инфляции. Ограничивать ликвидность банков, то есть их способность кредитовать клиентов путем мизерного удовлетворения заявок кредитных учреждений на нацбанковских аукционах, – это, извините, командно-административная экономика, но никак не рыночная. В результате процентный канал так называемого трансмиссионного механизма монетарной политики главного регулятора практически не работает. Зная характер и манеру работы команды главы Нацбанка П.Каллаура, можно предположить, что, когда на повестке дня встанет вопрос, куда двигать ставку рефинансирования, примут соломоново решение: оставить ее до конца года без изменения.

Публикация – из № 80 газеты “Народная Воля”. Полный выпуск газеты можно скачать по ссылке.

Поделиться ссылкой:

Падтрымаць «Народную Волю»