Юлия Шпилевская

У «Свободных купаловцев» начался 102-й театральный сезон. Мы уверены, что когда-нибудь этот коллектив талантливых и мужественных актеров станет независимой театральной труппой и обретет свой собственный дом. Но пока их работа существует только в виртуальном мире.

Сегодня наш гость – заслуженная артистка Юлия Шпилевская. Утонченная и в то же время очень сильная женщина, творческий диапазон которой огромен: от барочной принцессы до роковой банкирши. А как она поет!.. Но в эти дни, когда исполнился год после ухода купаловцев из родного театрального дома, наш разговор, конечно, то и дело касался политической реальности родной Беларуси.

– Из чего состоит сегодняшний день актрисы Юлии Шпилевской? Вы ведь потеряли сразу два дома: театр и телевидение. Где же обитает ваша душа?

– Душа на месте. Конечно, я скучаю по театральной работе, ее сейчас очень мало, а я люблю быть предельно занятой. Что ж, зато есть время подумать и сказать честно, что в августе прошлого года мы мыслили идеалистически, немного даже киношно. Думали, что за два часа, условно говоря, произойдет завязка, кульминация и развязка. Теория всегда прекрасна и очень логична. На практике всё не так. Тяжело выходить из зоны комфорта, а тем более жить на баррикадах.

– Но разве мы хотели строить баррикады?

– Верно, мы хотели уважения. И что, это ненормально? Наказуемо? Мы надеялись, что даже у больших политиков есть кодекс чести.

– Скажу, возможно, спорное: настоящий театр может состояться только при живом дыхании зала. Ваши видеоспектакли – это отлично: вы работаете – значит, вы живы! Мы любим «Свободных купаловцев». Но это всё же видео. Это не театр.

– Пока мы вынуждены жить в таких обстоятельствах. Сегодня наша миссия, как мы ее чувствуем, – сохраниться самим и сохранить дух Купаловского театра. Потому что именно среди нас, ушедших, есть большие актеры, которые являются носителями традиций национального театра. А мы вокруг них очень сильно сплотились. Видео – это временная ниша. Хотя учитывая мировые тенденции в целом, мы, возможно, на правильном пути.

– Кстати, у вас в прошлом году была круглая дата: ровно 20 лет службы в Купаловском. И в тот же год – громкий уход.

– Да… А могли быть цветы на первом сборе труппы после отпуска, как принято. Но я считаю, что все события прошлого года очень символические. Мы ведь ушли из дома-театра не потому, что нам стало тесно или голодно, как кому-то сейчас это хочется представить. Нет. Так повелела нам наша путеводная звезда. Судьба, если хотите. Да, нам сейчас нелегко, но сказать, что мы умираем от тяжести своего положения, в то время когда люди действительно теряют жизнь и здоровье в борьбе, – такого не было и нет.

– В том же 2020 году вы получили звание заслуженной артистки. У вас не было порыва в прошлом августе отнести свое звание к служебному входу театра?

– Нет! Я не считаю эти вещи взаимосвязанными, потому что звание – моя личная заслуга перед белорусской культурой. Да, я слышала, как иронизировали некоторые, кто остался в историческом здании, что мы не отказались от своих квартир и премий, но вот театр покинули. Смешная параллель. Квартиры никому давно не давали бесплатно, люди строили жилье за собственные средства. Или арендовали его и платили немалые деньги. А забрать у артиста звание – это как забрать у спортсмена медаль с чемпионата. Это же заработанное достижение.

– А как себя сейчас чувствуют ваши коллеги-мужчины? Мне кажется, им морально пришлось тяжелее, чем актрисам.

– Знаете, я даже не ожидала от них такой крепости духа. Мы, среднее поколение, почти все одногодки. И нам трудно было порой точно оценивать друг друга со стороны. И вдруг открытие таких невероятных качеств, как благородство, верность, взаимопомощь. И у мужчин, и у женщин. Вот говорю о своих коллегах, и по рукам мурашки бегут… Никто из нас не готовился в герои, и к реальной жизни это вообще мало отношения имеет. Но наши купаловские мальчишки – это мощь!

– А где сейчас режиссер Николай Николаевич Пинигин?

– Он с нами, это главное. Но именно сейчас, наверное, на Витебщине – у него там дом. У нас, конечно, есть общие планы. Но претворятся ли они? Сегодня порой не знаешь, где ты окажешься к вечеру.

– Вам не хотелось посмотреть новую «Павлинку»? Или спектакль «Женитьба» в Купаловском театре с новым составом актеров?

– Порой проскакивает такое желание. Просто из любопытства своими глазами увидеть. У меня нет злости или обиды на тех, кто остался в том здании, а к молодым актерам вообще нет претензий. Я в их возрасте тоже была аполитичным человеком, потому что передо мной стояли совсем другие жизненные проблемы. Некоторые возмущаются: «Как можно не сделать выбор, это же очевидная ситуация!» Верно. Только все на нее смотрят под разными углами. У кого-то в голове нету даже файла для политической информации.

– Я вот многим вашим артистам задаю этот вопрос: великая Стефания Станюта ушла бы вместе молодыми из Купаловского?

– Считаю, что да, ушла бы вместе с нами. А вот кто не ушел бы, так это Лилия Михайловна Давидович. По крайней мере так можно предположить, зная, какой «правильной» комсомольской закалки был этот человек. Хотя что можно утверждать наверняка? Главное – не надо плевать в спину друг другу. Каждый выбрал свой путь.

– Какие прогнозы на будущее? Как думаете, вы, «Свободные купаловцы», надолго останетесь вместе? Или жизнь заставит искать другую работу?

– Жизнь уже заставляет…

– Вы могли бы пойти работать в театр музыкальной комедии?

– Кто ж меня туда возьмет? Мы ведь в списках «переобувшихся». Я, правда, не понимаю, какие ко мне как гражданину могут быть претензии. Я никогда не поддерживала насилие: ни до выборов, ни после. Так где я переобулась? А страну, мою родину Беларусь, я не предавала, я по-прежнему работаю на благо ее культуры. А человек у руля страны – это всего лишь должность, всего лишь работа. Людям у власти я не поклоняюсь.

– А как вы расстались с телевидением?

– Спокойно и решительно. Кстати, мое непосредственное начальство на СТВ – прекрасные люди.

– Почему вы, актриса национального театра, пошли в свое время работать ведущей в утреннюю программу? Вам не хватало спектаклей в Купаловском?

– Во-первых, это было интересно. Плюс еще одна возможность для самореализации. В театре всегда не хватает работы. Там никогда нет такой ситуации, что ты завален от и до, особенно что касается актрис. Парни востребованы больше, и в любой труппе их всегда меньше. К тому же театральная зарплата никогда высокой не была. Вот вам еще один аргумент.

– Хм, но любая утренняя ТВ-программа довольно однообразна по эмоциям. Вас это не выхолащивало?

– Я консерватор и типичный Козерог в этом плане. Если люблю что-то делать, то делаю очень долго.

– Вы не боитесь потерять актерскую форму?

– Боюсь. А что делать? Работаю над собой. Жить без работы – это мрак. Мне нужен план, режим, график. И чтобы всё плотно. Кстати, актеры остались без работы еще прошлой весной, когда начался локдаун из-за ковида. И я стала метаться, боясь прозябания. Предложила мужу: «Давай пойдём в мотошколу». Он меня поддержал. Я сдала на права, теперь езжу. Хотя больше всего люблю ходить пешком. А вот мужа «потеряла» – он чуть ли не спортсменом стал, так увлекся этой машиной. Но, по правде говоря, всё это поиск острых эмоций, который нужен для того, чтобы сбить накопившуюся горечь. Как лекарство.

 – Вы понимаете, что «Свободные купаловцы» теперь в каком-то смысле заложники своей ситуации? Вы готовы к тому, что любовь зрителя в одно мгновение может смениться на жесткую критику?

– Я никого не хочу обидеть, упаси Бог, но я не верю в эмоции в превосходных степенях: ни в большую любовь, ни в большую ненависть. Тем более что люди всегда найдут, за что не любить актрису. Поэтому оглядываться на публику не вижу смысла. Во что тогда превратится моя жизнь? Скажу банальщину: главный контролер – моя совесть. Это самая сильная плетка. Думаете, я не колебалась, когда уходила из театра? Сомнения были огромными! Но каждый раз, вспоминая те окаянные дни, анализируя события прошлого лета и осени, я прихожу к выводу, что по-другому быть не могло. Мы не могли остаться в театре. Иначе лично меня совесть бы просто замучила, и я сошла бы с ума.

– Какой был ваш последний спектакль в Купаловском?

– Очень-очень ждала премьеру «Вспоминая Шагала», но спектакль так и не вышел к зрителю. Поставил его Сергей Землянский, совершенно удивительный российский режиссер. Работники театра из вспомогательных цехов, которые смотрели спектакль на прогонах, выходили из зала со слезами на глазах. Сначала премьера была перенесена по техническим причинам. Потом по причинам политическим… Мы не успели его даже сдать худсовету.

– Хочу задать вопрос: как долго вы можете купаться в собственном успехе?

– Да никакого купания – любования собой и своими достижениями – нету!

– А помните, вы снялись в клипе Сергея Шнура «Бомба»? Просмотров же было несколько миллионов…

– Скажу, что я не фанатка группы «Ленинград», но фронтмен Сергей Шнуров очень умный и скромный человек, у него клевые тексты, в них всегда заложены вторые и третьи планы. Стихи его я с удовольствием читала. Хотя музыка группы… Мне, видите ли, нужна мелодия. Поэтому я не думала, что «Бомба» так бабахнет, извините за каламбур, но телефон после выхода клипа действительно разрывался… Мне было приятно, работа получилась достойная в целом. Но самый большой кайф я всё равно, конечно, получаю от хорошо сыгранного спектакля. Вообще-то, я подвержена самобичеванию. Это здорово осложняет мне жизнь, но именно сейчас эта черта мне помогла: я не свалилась с пьедестала, катастрофы не произошло. Хотя гармонии не хватает. Но я работаю над собой и периодически нащупываю равновесие. Понимаю, что я – единственный спаситель самой себя.

Публикация – из № 66 газеты “Народная Воля”. Полный выпуск газеты можно скачать по ссылке.

Поделиться ссылкой: