Николай Козлов, председатель Объединенной гражданской партии
Председателя Объединенной гражданской партии Николая Козлова не так давно осудили на три месяца ареста за разглашение данных следствия. Как сообщала «Народная Воля», Козлова допрашивали в Следственном комитете по делу Координационного совета, он отказался дать подписку о неразглашении. Пока Николай Козлов находится на свободе. В ближайшее время он намерен обжаловать приговор суда.

– На мой взгляд, дело абсолютно пустое, там нет никакого состава, – высказывает свое мнение «Народной Воле» Николай Георгиевич.

– Удивительно, что на вас сразу в зале суда не надели наручники…

– По закону нельзя. Приговор не вступил в законную силу, и преступление, которое мне инкриминируют, относится к наименее тяжким, я не представляю большой общественной опасности.

– А может, ждут, что вы всё-таки махнете за бугор?

– Я не собираюсь уезжать. Будем как-то сосуществовать здесь.

– Вам тяжело далась предыдущая отсидка, и условия на Окрестина были совсем не санаторные…

– Они были просто пыточные – давайте называть вещи своими именами. И те, кто это устраивает, совершают преступление. Об этом надо говорить открыто.

– Вы не пытались аккредитоваться на «Большой разговор» с Лукашенко?

– Нет. На мой взгляд, с этим человеком не о чем разговаривать.

– От него сегодня зависят судьбы многих людей.

– Да, так случилось. Это наше горе и реальность. Этот человек говорит о третьей мировой войне, и, получается, вся Беларусь у него в заложниках… У меня после этого «Большого разговора» (я слушал от начала до конца) создалось впечатление, что нам скоро телеграммы с соболезнованиями из Северной Кореи начнут присылать…

– Политолог Денис Мельянцов, которого туда пригласили, отметил, что «общая атмосфера мероприятия местами напоминала семейное застолье с воспоминанием былых битв и побед». Меня удивило, что в зале присутствовал первый секретарь центрального комитета Коммунистической партии Беларуси Алексей Сокол, а вот заявки председателя Белорусской партии левых «Справедливый мир» Сергея Калякина и главного редактора «Народной Воли» Иосифа Середича проигнорировали. Получился на самом деле междусобойчик для своих, если не считать западных журналистов…

– Логика понятная: столько неудобных вопросов задали бы! Даже странно, если бы всё это прозвучало в прямом эфире…

Лукашенко даже на не самые жесткие вопросы западных журналистов отвечал довольно резко. Можно сделать вывод, что он абсолютно обо всем осведомлен и вполне сознательно подбадривает силовиков. И все репрессии идут с его ведома.

Если честно, не очень понимаю, на что рассчитывают исполнители. Может, кто-то из них получает удовольствие от своего превосходства, от того, что люди мучаются. Не знаю… Мне трудно объяснить всё то, что происходит, с точки зрения логики и человеческих чувств.

– А каким вам вообще видится ближайшее будущее? Негосударственные организации ликвидируют десятками. Хотя они платили налоги, обеспечивали людей рабочими местами… По-вашему, что дальше?

– Власть думает, как день простоять да ночь продержаться. А там, может быть, кривая куда-то выведет. А что касается перспектив, то больше 40.000 человек прошли через административные аресты, уже под тысячу политзаключенных. И всё это происходит на фоне не самого лучшего положения дел в экономике. Конечно, у людей раздражение растет…

– Но в то же время и страх присутствует.

– В конечном итоге ситуацию может качнуть любая мелочь, и тогда люди просто махнут рукой на чувство самосохранения. Потому что напряжение очень сильное. Я пытаюсь говорить с разными людьми, интересуюсь, как им нынешняя атмосфера в стране. Многие довольно агрессивно высказываются о том, что происходит. Учитывая, что таких людей немало, рано или поздно агрессия вырвется наружу. И страх уйдет на второй план, люди выйдут на улицы. И будут гораздо агрессивнее, чем в минувшем году. Мне кажется, что это плохо. Но власть сегодня всё делает для этого…

– Перекрыты все шлюзы, через которые раньше можно было выпустить пар. Печатных негосударственных общественно-политических изданий уже не осталось, любая альтернативная точка зрения воспринимается в штыки…

– Поводом для новых протестов можем стать что угодно. Так часто бывает даже в отношениях между людьми, когда любой поступок, даже самый безобидный, может спровоцировать большой скандал. Мне кажется, у нас всё идет к этому… Это опасно.

– Во время «Большого разговора» прозвучало и немало противоречий. Например, было сказано, что предателям в госструктурах не место, и в это же время рассказывалось о том, что в Администрации президента до сих пор работают те, кто при встрече с Лукашенко опускает глаза, потому что в минувшем году вроде как поддержали протесты.

– Да там цитат на любой вкус, каждый может для себя выбрать. Даже по средствам массовой информации если судить: зарубежные СМИ на одно обратили внимание, россияне – на другое, украинцы – на третье. Хотя, на мой взгляд, Лукашенко сказал немало очевидно обидных для России вещей. Парадоксально, конечно…

– Николай Георгиевич, а как у вас теперь со здоровьем? Спрашиваю, потому что в изоляторе у вас внезапно обострилось всё, что только можно! А вам, если приговор не изменится, предстоят три месяца ареста…

– Да, болячки обострились. У меня и зрение просело после той хлорки дурацкой в изоляторе. В ядовитых условиях, ясное дело, любой организм дает сбой. Со мной в переполненной камере были и молодые люди, которые чувствовали себя даже хуже, чем я. Некоторые, гораздо моложе, теряли сознание. Я просто имел возможность заявить об этом в суде, приехали медики… Это были действительно экстремальные условия, концентрация хлора была невыносимой…

– В этот раз вас снова на Окрестина отправят?

– Даже не знаю. Надо дождаться вступления приговора в законную силу. К концу этой недели я намерен обжаловать его, ну а там будет видно.

На мой взгляд, из того, что мне вменяется как разглашение, в деле ровным счетом ничего нет. Я представил документы, из которых видно: прокуратура обо всем рассказала гораздо раньше меня!

Конечно, представителям власти не нравятся мои комментарии по поводу уголовного дела, возбужденного в отношении членов Координационного совета. Я утверждал и утверждаю, что это абсолютно сфабрикованное дело. И, мне кажется, в этом причина всех этих решений и приговоров.

– На рассмотрение апелляционной жалобы пойдете с вещами? Ведь вас могут сразу арестовать…

– А я с этой сумкой и не расстаюсь, она почти всегда со мной в машине.

– И даже когда в магазин идете?

– Я просто понимаю, что у нас иногда не до законов. Меня в последний раз задержали прямо на улице, обвинили черт знает в чем и отправили на сутки. Сказали, будто сопротивлялся законным требованиям милиции. Но при этом видеокамеры не работали и моего сопротивления не зафиксировали. И место назвали совершенно не то, где меня реально задерживали. В общем, в такое сложное время живем, поэтому я и вынужден носить с собой эту сумку. Это, конечно, плохо, вроде как ты уже смирился с тем, что тебя ждет. Но не смирились белорусы! Просто готовы ко всему. И я верю, что наша обязательно возьмет!

– Настроение, вижу, у вас совсем не упадническое.

– Да нормальное рабочее настроение!

– Кстати, про работу. Деятельность Объединенной гражданской партии сегодня парализована или нет? Можно, например, в этих условиях подать заявку на митинг на той же площади Бангалор?

– Подождите, на «Большом разговоре» Лукашенко ведь спрашивали: если вас так любит народ и поддерживает большинство, почему нельзя мирно протестовать? Он сказал примерно так: мол, нечего по улицам шататься, законы нарушать.

Ну, допустим, мы подадим заявку на митинг, устроим бессмысленную переписку. Но у нас уже имеется некоторый опыт: когда ты десять раз обращался и тебе десять раз отказали, какой смысл обращаться снова?

– В партийном офисе не так давно прошел обыск…

– Да, он сейчас опечатан. И самое главное – концов особо не найти! Этот обыск, кстати, не был связан с деятельностью партии. Просто одна из организаций – «Европейский диалог» – имела у нас юридический адрес. Офис опечатали, что изъято – не известно. Ну ладно: сломали дверь, провели обыск, ну вы хотя бы оставьте свои контакты, протокол. В своем беспределе они уже совсем потерялись…

– А вы обращались в Следственный комитет?

– Да. Но пока на наше письмо нет ответа.

«Профессионализм» следователей и судей меня поражает. Они настолько циничные… Нужно, несмотря ни на что, оставаться в правовом поле, не надо фабриковать дела. Я по своему делу консультировался с разного уровня юристами. Они недоуменно пожимают плечами, говорят: это бред. Ну вот мы и живем в этом бреду…

– А к партии сегодня есть какие-то претензии?

– Пока, слава Богу, нет. У нас есть предупреждение, но, на мой взгляд, оно больше формальное… Мы работаем строго в рамках устава.

Публикация – из № 61 газеты “Народная Воля”. Полный выпуск газеты можно скачать по ссылке.

Поделиться ссылкой: