Валерий Цепкало
Валерий Цепкало. Фото: Интерфакс

Его жена будет выходить на работу, потому что нужно на что-то жить. Об этом и многом другом Валерий Цепкало рассказал в интервью “Газета.ру” .

Газета.Ru: Когда вы шли на выборы, какого исхода своего выдвижения вы ожидали? Ожидали ли вы начала массового гражданского протеста?

Валерий Цепкало: Я не думал о каком-либо исходе. Моя задача была показать белорусам, что может быть иной путь развития страны, что они могут быть не нищими, бедными и убогими, какими их всегда пытался показать Александр Лукашенко, а что они могут быть богатыми, что мы можем создать процветающую страну. Ну и показать конкретные пути достижения этой цели. У меня за плечами уже стоял опыт создания практически с нуля IT-отрасли с высокими заработными платами. В основном надо было просто ввязаться в борьбу, а потом — как бог даст. Какого-то видения, чем это все может закончиться, в самом начале пути у меня не было.

Что касается массовых акций протеста, я чувствовал, что народ абсолютно не доволен Лукашенко, что он уже устарел с точки зрения восприятия большинством людей. Политик — это всегда некое время. Время поменялось, народ поменялся, сознание людей полностью поменялось, интересы и ожидания людей поменялись.

Я знал, что есть огромное количество людей, которые недовольны тем, как развивается наша страна. Естественно, они хотят, чтобы у нас была нормальная страна, чтобы Беларусь нормально развивалась.

Когда я шел на выборы, я понимал, что они не будут честными, что весь административный пропагандистский ресурс будет направлен против меня и других альтернативных кандидатов. Но, естественно, мы готовы были предложить свою программу. Я абсолютно убежден, что, если бы это было честно, мы бы победили — или я, или Виктор Бабарико.

Газета.Ru: Существует ли некое единство внутри белорусской оппозиции? Вы взаимодействуете с другими уехавшими из страны политиками?

— Да, мы созваниваемся, встречаемся время от времени, кончено, взаимодействие происходит. Беларусь — это страна, в которой невозможно заниматься общественной деятельностью, находясь там. Сейчас там закрываются все СМИ, независимые институты, блокируются все новостные сайты — оппозиционные или независимые.

Если белорус хочет заниматься общественной деятельностью, не подпевая власти, у него два пути — за границу или в тюрьму.

У Валерия Цепкало заканчиваются деньги
Супруги Цепкало и парламентский секретарь Министерства иностранных дел Латвии Занда Калниня-Лукашевица (в центре). Фото https://t.me/tsepkalo2020

Газета.Ru: Предполагали ли вы, что против вас могут начаться преследования? Как события 2020 года отразились на вашей семье, лично на вас и на вашей жене?

— Сразу не предполагал, потому что я знал, что за мной ничего нет, я был абсолютно чист. Любое решение, которое я принимал, я обкладывал большим количеством юристов. Поэтому чисто юридически я знал, что подкопаться ко мне невозможно. Но после инцидента с Сергеем Тихановским стало понятно, что это просто политическое дело. То же самое и с Виктором Бабарико. В тот момент я, конечно, почувствовал, что будет провокация, и, даже если чего-то нет, это обязательно найдут. И нашли же турка какого-то, у которого 200 дел в суде по хозяйственным вопросам и какие-то факты уголовные. В конце концов его поставили перед дилеммой: или он пишет на меня гадости, или он сам будет привлечен к уголовной ответственности.

Если я вел хозяйственную деятельность и у меня много чего происходило, то супруга всегда работала просто наемным работником. Причем за нее налог платила сама компания. Но у нее тоже нашли, к чему пристать. Ей мама передала акции банка, о которых жена забыла. Эти акции приносили ей 20-30 рублей в год. Она даже не замечала их, мало ли, может, кешбек. Но это все, что они смогли найти, все правонарушения.

Газета.Ru: В отличие от Светланы Тихановской, вы не взаимодействуете с иностранными правительствами. Почему? Считаете ли вы, что деятельность Тихановской полезна для Беларуси?

— На самом деле мы взаимодействуем. Но весь вопрос в том, что они уже определились в своем отношении к Лукашенко. Здесь взаимодействие могло быть только в том плане, чтобы создать общественный консенсус в отношении неприемлемости в XXI веке убийств, пыток, издевательств. Беларусь в этом смысле поставила рекорд — 40 тыс. человек прошли через тюрьмы.

Результата пока нет, этот консенсус мы пока сформировать не можем. Есть позиция Кремля — он поддерживает Лукашенко. Это очень серьезная проблема для белорусско-российских отношений, потому что в массовом сознании белорусов это рассматривается как антибелорусская политика.

Проводимые нами замеры общественного мнения свидетельствуют об изменении отношения не только к российскому руководству, но и к России в целом. Сейчас было принято решение о выдаче Алексея Кудина — мы вообще считаем это беспрецедентным шагом. Понятно, что он политически мотивированный. Когда есть четкое разделение между Лукашенко и белорусским народом и когда Кремль поддерживает Лукашенко, это, конечно, очень серьезным образом влияет на будущее белорусско-российских отношений.

И я боюсь, что следующий состав парламента может оказаться полностью антироссийским. Это нас очень беспокоит.Мы уже предлагали формат, в рамках которого Европа и Россия помогли бы решить будущее Беларуси, были бы гарантами проведения свободных демократических выборов, нормального транзита власти. Но сейчас эти шансы, кажется, теряются.

При всем огромном количестве связей, при огромной симпатии к российскому народу политика, направленная против белорусского народа со стороны российского руководства, закладывает раны, которые даже не знаю, когда смогут зажить.

У Валерия Цепкало заканчиваются деньгиГазета.Ru: Вы пытаетесь или пытались как-либо взаимодействовать с российским руководством?

— Конечно, мы и письма писали, и обращения направляли. Понятно, что формат всех этих контактов затруднен, поскольку автоматически против всех нас открыты уголовные дела в России. А тем, против кого дел нет, запрещен въезд в Россию.

Белорусский режим позаботился, чтобы возможность этих контактов была сведена к нулю.

Газета.Ru: А как вы относитесь к ситуации с Романом Протасевичем?

— Сломать можно любого. Я не осуждаю его. Понятно, что режим и к пыткам прибегает, мы это видим. Они просто сломали молодого парня. Люди не герои, не нужно руководствоваться книжкой «Молодая гвардия» или «Тарас Бульба». Это люди обычные, простые. Он поступил так, как в его ситуации должен был поступить.

А сам захват самолета — это, конечно, беспрецедентная ситуация. Это сделало режим совершенно нерукопожатным, террористическим в отношении не только своего народа, но и в отношении международного сообщества тоже.

Валерий и Вероника Цепкало,
Валерий и Вероника Цепкало,

Газета.Ru: Какие у вас дальнейшие планы? Собираетесь ли вы остаться в Латвии?

— У нас есть планы, я сейчас буду возвращаться, наверное, к консультационной деятельности, потому что нужно на что-то жить, супруга тоже будет выходить на работу. Те накопления, которые у нас были, они уже подходят к концу, и надо искать баланс между зарабатыванием денег и общественной деятельностью. Может, даже переедем. Пока рано говорить, но, возможно, из Латвии уедем, чтобы находиться ближе к клиенту.

Но политическую деятельность, конечно, при это не оставим. Запад, несмотря на все свои заявления, никаких денег не дает. По крайней мере те, кого я знаю, такой помощи не получают. Проекты, которые мы подавали, тоже не получили поддержки. Мы уже даже просили Запад, если они выделяют деньги, отчитываться, на что именно, потому что мы этих денег не видим, а у нас о них спрашивают.

Поделиться ссылкой: