Какие основные факторы воздействуют сегодня на экономику Беларуси и каковы перспективы развития ситуации?

На эти вопросы в интервью Thinktanks.by ответил эксперт Центра экономических исследований BEROC Дмитрий Крук.

– Что является определяющим для характеристики нынешней ситуации в экономике?

– Главными факторами, если вынести за скобки возможность введения санкций, являются перспективы динамики выпуска и финансовой стабильности. Эти два фактора между собой тесно взаимосвязаны. К примеру, если рост ВВП начнет притормаживать, это может создать серьезные предпосылки для финансовой дестабилизации.

В прошедшие 7-8 месяцев мы наблюдали внешнеторговое чудо: рост экспорта значительно опережал рост импорта. Это было вызвано стечением целого ряда обстоятельств, но сейчас мы видим угасание данного тренда. И это может стать дополнительным дестабилизирующим фактором: вероятное ухудшение ситуации во внешней торговле чревато серьезными рисками для динамики выпуска, а также для финансовой стабильности.

– В самом начале разговора вы отметили возможность введения санкций как серьезный фактор, однако предложили вынести его за скобки. Почему?

– Сегодняшняя ситуация в экономике является очень неустойчивой сама по себе. Если к этому фону добавятся санкции, балансировать между финансовой стабильностью и поддержанием уровня благосостояния будет сложнее. Соответственно, рисков и возможных развилок в дальнейших сценариях краткосрочной динамики станет еще больше. Но поскольку ни объем санкций, ни сроки их введения на сегодняшний день неясны, здесь остается больше вопросов, чем ответов.

– В прошлом году, когда началась пандемия COVID-19, вы говорили об «идеальном шторме», который нанесет значительный ущерб экономике, однако экономика показала лучшие результаты, нежели было предсказано. Почему так получилось и насколько точен прогноз на сей раз?

– Судить о состоянии и перспективах экономики на небольших дистанциях довольно сложно. Для характеристики нынешней ситуации я часто привожу в пример прирост ВВП, который наблюдался в 2009 году на фоне мирового кризиса. Белорусские власти тогда любили говорить, что наша страна стала рекордсменом: пока весь мир проседает, у нас пусть и небольшой, да прирост. Но дело в том, что намного более корректно результат работы экономики оценивать на длительных отрезках времени. В 2009-2010 годах мы хвастались, что Беларусь самая классная и мы лучше других преодолели влияние глобального кризиса. Но в 2011 году уже было не до хвастовства: отложенные последствия глобального кризиса и ошибки экономической политики привели к очень глубокому валютному кризису.

Сегодня угрозы отложенных последствий также очень актуальны для нас. В этот раз механизм их проявления, вероятно, будет отличаться от того, каким он был десяток лет назад. Сегодня наиболее осязаемые угрозы, обусловленные отложенными последствиями, –  это не столько обменный курс, а, в первую очередь, динамика выпуска, доходов, занятости.  Если внешнеторговое чудо испарится, что произойдет с большой вероятностью, то во влиянии на экономическую динамику в целом станет доминировать внутренний спрос. А он сжимается уже почти год и имеет предпосылки для дальнейшего сжатия. В этом случае мы с некоторой отсрочкой получим визуализацию многих проблем для экономики. При таком сценарии доминирование рецессионного фона можно ожидать уже к концу текущего года.

– Чем вызвано снижение внутреннего спроса и возможно ли изменение этого тренда при каких-либо обстоятельствах?

– Тренд на сокращение внутреннего спроса в Беларуси является для нынешнего экономического фона естественным. Наиболее бурно сократился за последний год инвестиционный спрос. В первую очередь, это связано с ухудшением ожиданий и настроений. Фирмы не очень хорошо представляют себе, как и в каких объемах они будут получать доходы, потому инвестиции в расширение мощностей представляются им нерациональным решением. Кроме того, доступ к заимствованиям стал ощутимо дороже и усложнился, а финансовое положение компаний во многих случаях достаточно слабое. Стало меньше надежд, стало меньше возможностей, и все это снижает спрос на инвестиции.

– В связи с чем снижается потребительский спрос?

– Здесь картина в целом похожа на ту, что наблюдается с инвестиционным спросом, но в частностях она несколько отличается. В опросах и обследованиях домохозяйств можно увидеть, что подавляющее большинство из них считают нынешний период неблагоприятным для крупных покупок и серьезных потребительских решений. Дополнительным фактором, влияющим на спрос, стало замедление роста реальных зарплат. Последний год они, вопреки экономической конъюнктуре, росли. И даже получая определенную «поддержку» от роста зарплат потребительский спрос стал сжиматься с середины прошлого года. Сейчас рост зарплат замедляется. С большой вероятностью он будет продолжать тормозить и вскоре обнулится. Более того, достаточно вероятным мне видится сценарий снижения реальных зарплат, даже при отсутствии дополнительных шоков в экономике. Таким образом, потребительский спрос уже находится на нисходящей траектории. И пока перевешивают предпосылки для дальнейшего сжатия.

– Как это все связано с ситуацией в финансовой системе?

– В августе-сентябре прошлого года мы наблюдали очень серьезный шок на финансовом рынке. Нужно было успокоить шторм, для чего были потрачена заметная часть ЗВР и введены практики «ручного» предоставления банкам рублевой ликвидности. Сегодня ситуация не такая острая, как в августе-сентябре, однако низкое качество активов, слабость позиции по ликвидности в иностранной валюте приводят к медленной эрозии финансовой стабильности. Если перспективы роста ухудшатся, появится больше рисков для финансовой стабильности. В этом случае и для монетарной, и для фискальной политики усилятся трудности и барьеры. Продолжать балансировать, подобно канатоходцу, с помощью разных неконвенциональных практик между соображениями роста выпуска с одной стороны, и ценовой и финансовой стабильности с другой стороны, станет еще сложнее. Вполне вероятно и то, что чем-то из этого придется в какой-то степени пожертвовать. Если к этой ситуации добавятся санкции, если они серьезным образом ударят по экспорту, это может коренным образом изменить экономическую повестку.

– Есть ли факторы, которые позволят вернуться к росту экономики или предотвратить рецессию, как это было в прошлом году?

– Сложно предположить, за счет чего это могло бы произойти. Разговоры насчет того, что мы найдем новые рынки, где сможем активно продавать свою продукцию, не вызывают большого оптимизма. Хотя бы потому, что возникает вопрос – если эти рынки существуют, почему они не были освоены ранее? И даже если удастся их найти, где гарантии, что на них удастся закрепиться, учитывая что каких-то прорывов в факторах конкурентоспособности не видно? Поэтому на ваш вопрос у меня краткий ответ – на данный момент я не вижу факторов, которые могли бы обеспечить хотя бы краткосрочную устойчивость роста выпуска и доходов.

Поделиться ссылкой: