Франак Вячорка

Франак Вячорка ответил на вопросы о диалоге с лукашенковским режимом.

Как известно, на платформе «Голос» более 750 тысяч человек проголосовали за мирное решение политического кризиса в Беларуси путем переговоров. Используя сети, Франак Вячорка, представитель штаба экс-кандидата в президенты
Светланы Тихановской, ответил на вопросы, которые волнуют многих людей.

– Первый вопрос: почему вы говорите о переговорах, когда в стране такие репрессии?

– Вопрос справедливый. Но репрессии – это симптом того, что страна больна. А переговоры, диалог – это лечение. Нет другого мирного пути решить кризис, чем через переговоры, даже если ситуация затянется, ухудшится, – везде, во всем мире конфликты решаются путем переговоров.

– Какие страны уже согласились помочь белорусам в этом деле?

– Многие европейские страны уже поддержали. Первыми выступили представительства стран Евросоюза в ОБСЕ. Поддержало руководство ОБСЕ, министр Швеции Аманда Линда, министр иностранных дел Финляндии позвонил в Минск, в Министерство иностранных дел, Макею. Швейцария также уже готова помочь в организации переговоров. Соединенные Штаты Америки, Канада публично высказывались в поддержку этой идеи. Некоторые предлагают консультации, некоторые предлагают площадки, некоторые уже звонили в Минск, некоторые – в Москву. Например, Ангела Меркель и Эмманюэль Макрон спрашивали Путина, что он думает об этой идее. Конечно, прогресс хочется видеть быстрее, но не все сразу. Главное – это продолжать давить и продолжать поддерживать эту идею. И, с другой стороны, усиливать нашу переговорную позицию. Через протест, через уличные акции, через движение сопротивления.

– Кто такие гаранты и медиаторы? Для чего они нужны и почему нельзя всё решить без вмешательства других государств?

– На самом деле такие кризисы, как в Беларуси, почти всегда решаются при поддержке, при медиации других стран. В первую очередь надо разделять: медиаторы, гаранты и площадка для переговоров. Площадкой может быть только ОБСЕ, потому что Беларусь является членом ОБСЕ и ОБСЕ в целом приемлемо для лукашенковского режима. Мы также не видим противоречий со стороны Москвы. Что касается медиаторов – это те, кто формулирует вопросы на переговоры, те, кто модерирует этот диалог, эту дискуссию. Переговоры – это не обязательно «круглый стол», где все собираются и сидят. Переговоры могут быть на разных уровнях. Они могут иметь много разных этапов. Там может быть отдельное обсуждение позиций по новым выборам, по конституционной реформе, по гарантиям ухода Лукашенко. Также мы хотим, чтобы в результате переговоров все достигнутые соглашения исполнялись, и для этого нужны гаранты. Гаранты – это те государства, которые скажут: да, я вижу, что вы договорились, да, мы сделаем так, чтобы эти договоренности не были забыты. Например, когда Беларусь отдала свое ядерное оружие, гарантами выступили США, Россия, Великобритания и сказали, что в случае, если Беларуси будет угрожать какая-то внешняя сила, мы за нее заступимся, а взамен Беларусь отдала свои боеголовки. Поэтому здесь разговор, конечно же, не о боеголовках, здесь разговор о том, чтобы мирно решить кризис. К этим вопросам мы будем возвращаться, но гаранты также нужны.

– Как вы собираетесь привести режим к переговорам, если там пока дают однозначный ответ?

– Ответа не дают. Как раз таки ни однозначного, ни многозначного. Ответа нет. Лукашенко сидит в бункере. Все его люди спрятались. Мы контактируем с представителями разных групп, с бизнесами, с чиновниками разных уровней. Они тоже хотят решения кризиса. Многие спрашивают: как переговоры будут организовываться? К сожалению, на призывы международных структур, ОБСЕ Лукашенко и его люди не откликаются, им всё еще кажется, что они могут удерживать ситуацию в стране путем репрессий и насилия. Но, нам кажется, долго удерживать невозможно. Страна требует перемен. Люди требуют перемен. Даже те, кто внутри системы, они обращаются к нам и спрашивают, как помочь. Поэтому нет там никакой консолидированной позиции, нет там никакой однозначности. Когда Лукашенко не будет говорить с нами – будут другие люди говорить, которые тоже хотят свободной Беларуси. 

– С кем из чиновников, начальников или бизнесменов вы общались? Что говорят вам эти люди?

– Мы общались с разными людьми. Многие еще работают в системе, поэтому их имена мы называть не можем, многие ушли после 9 августа и до 26 октября, когда был народный ультиматум. В основном это те люди, которые не хотели мириться с произволом, которых заставляли исполнять преступные приказы, и они таким образом – своим уходом – хотели поддержать повестку людей, сторонников перемен. 

Что они говорят? Они говорят: мол, я поддержу, когда другие поддержат, я могу дать вам информацию, я готов сидеть за столом переговоров.

Власти знают, что мы с ними общаемся, и поэтому чувствуют себя очень неуверенно. И поэтому интенсифицируют репрессии против тех чиновников, силовиков, которые перешли на сторону народа или думают о переходе. Поэтому сейчас эта коммуникация держится в таком полусекретном формате. Есть несколько каналов входа для тех, кто желает перемен. Они могут написать в программу «Диалог», через наш имейл в офис Светланы Тихановской, или позвонить Валерию Ковалевскому, который руководит этой программой. Также многие чиновники обращаются в НАУ Павла Латушко, те, которые недавно опубликовали письмо, коллективное письмо чиновников за перемены. 

– Что будут обсуждать на этих переговорах? Лукашенко же будет торговаться политзаключенными.

– Лукашенко будет торговать заключенными в любом случае. Это то, что он делал последние 20 лет. Он набирает политзаключенных, чтобы укрепить свои позиции, а потом пробует их продавать за какие-то бонусы или говорить, например: я отпущу этого и этого, а взамен вы снимите санкции, взамен дайте денег. И таким образом он разводит Запад уже много-много лет. Но в этот раз всё будет по-другому. Никакой торговли политзаключенными. Если выпускать – то выпускать всех. Политзаключенные – это не разменная монета. Поэтому мы будем настаивать, чтобы освобождение политзаключенных стало условием для начала переговоров. Предварительные консультации, встречи на базе ОБСЕ или других платформ, мы должны обсудить, каким образом, когда начнется основной этап переговоров, и к этому основному этапу насилие должно быть остановлено, политзаключенные освобождены. А уже на основном этапе переговоров мы должны обсуждать главное – это проведение новых выборов, а также управление страной до этих новых выборов. 

– Что такое консультации? Чем ваш план отличает от «круглых столов» Воскресенского?

– Консультации – это подготовительные встречи. Мы обмениваемся мыслями, мы рассказываем, какая у нас позиция, чем мы можем поступиться, чем мы не можем поступиться. Для нас принципиально, чтобы политзаключенные были освобождены, чтобы насилие было прекращено, чтобы новые выборы прошли в этом году, новые президентские выборы. Но могут быть разные форматы проведения выборов. Возможно, президентские выборы могут быть совмещены с референдумом по Конституции. Возможно, стоит обсудить гарантии для Лукашенко и его пособников. Мы не можем надеяться, мы не можем быть уверены, что все договоренности на переговорах будут нашей победой. Конечно, надо будет идти на какие-то компромиссы, но есть вещи, которыми не поступаются.

Что касается Воскресенского – да, он имитирует диалог, он имитирует переговоры. Именно такими людьми, как Воскресенский, Гигин, создаются псевдоплощадки для переговоров и диалога, но на самом деле переговоров там не происходит, потому что людей там выбирают, а сами группы и сами организаторы этих площадок – они не имеют влияния на ситуацию.

– Разве Лукашенко будет говорить с Тихановской, да и как она будет с ним говорить?

– Я не представляю себе ситуации переговоров с Лукашенко. Я не представляю, что этот человек снизойдет до того, чтобы разговаривать с народом. В лучшем случае он пошлет кого-нибудь, как это делал раньше, когда приезжали, например, переговорщики США и Дэвид Крамер вел переговоры с руководителями администрации Лукашенко, пригрозил санкциями – и уже через несколько недель освободили политзаключенных. Да, были успешные примеры переговоров. Да, переговоры работают. И да, Лукашенко также посылает людей на переговоры. Но сейчас ставки повыше. Сейчас Лукашенко понимает, что любая уступка его может угрожать его власти. Мы должны быть уверены, что не произойдет эскалации насилия. Поэтому мы стараемся вырабатывать такие сценарии, такие форматы переговоров, которые позволят нам быстро и мирно выйти из кризиса.

– А что с Координационным советом? Он же позиционировался как переговорная группа?

– Координационный совет остается площадкой, которая и выберет представителя на переговоры. Сейчас мы ведем консультации с представителями Координационного совета, чтобы они обозначили, каким образом переговорная группа будет формироваться. Чтобы она представляла белорусский народ, чтобы она была подготовленной к самим переговорам и предварительным консультациям в том числе. И самое главное – чтобы люди, белорусы, которые выходили на улицы белорусских городов или сидят в тюрьмах, чтобы они ей доверяли.

– Вы правда верите, что переговоры могут начаться через месяц, а выборы в 2021 году?

– Да, я верю. Но здесь мало верить, здесь надо работать, чтобы это стало реальностью, поэтому мы продолжаем коммуницировать с международными структурами, с нашими партнерами из Германии, Швейцарии, Финляндии, мы работаем с Украиной, мы ищем контакты в России. Но кроме этого очень важно укреплять нашу переговорную позицию, очень важно принуждать режим к диалогу, потому что Лукашенко просто так власть не отдаст. Очень важно продолжать сопротивление. Очень важно, чтобы продолжались уличные протесты. Очень важно, чтобы режим чувствовал сопротивление белорусского народа каждый день. А мы со своей стороны будем делать всё возможное, чтобы подготовить переговоры, чтобы создать нужные условия и чтобы сам процесс переговоров был быстрым и эффективным.

– Как вы работаете с международными организациями? 

– Вы знаете, 90 процентов этой работы не видно. Это звонки, это письма. Светлана Тихановская звонит министру Греции, министру Германии, созвон с Генсеком Совета Европы. Мы лоббируем, чтобы Парламентская Ассамблея Совета Европы приняла сильные резолюции по Беларуси, которые призывают режим и другие страны поддержать идею диалога. Кроме этого, мы проводим встречи. С кем-то встречается Светлана Тихановская, с кем-то Валерий Кавалевский, свою часть работы делает Координационный совет, НАУ, Павел Латушко. Мы сотрудничаем со всеми партнерами, потому что все понимаем, что переговоры – это единственный эффективный способ мирного решения кризиса.

***

Франак Вячорка поблагодарил всех белорусов, которые переживают за драматическую ситуацию в стране. Он пригласил писать в чат-бот офиса Тихановской, предлагать свои варианты разрешения политического кризиса в стране, попросил поддерживать идею переговоров.

Публикация – из № 29 газеты “Народная Воля”. Полный выпуск газеты можно скачать по ссылке.

Поделиться ссылкой: