В 2007 году администрация Джорджа Буша-­младшего отреагировала на брутальный разгром палаточного лагеря на Октябрьской площади в Минске и задержания лидеров оппозиции введением санкций против концерна «Белнефтехим» и отдельных предприятий нефтянки и химии. Пять лет назад, при Бараке Обаме, после освобождения политзаключенных санкции были приостановлены. Сегодня, в рамках принуждения к диалогу и в качестве реакции на тотальные репрессии, которым вновь подвергаются противники режима Лукашенко, администрация Джо Байдена грозит вернуть санкции. На этот раз их последствия могут оказаться куда более жесткими для белорусской экономики.

Почему американские ограничения столь серьезны и как они могут отразить­ся на валообразующих отраслях национальной экономики, изучала газета «Белорусы и рынок».

Как белорусские предприятия оказались в американском черном списке

США — одни из главных в мире инициаторов санкционных программ. Американские санкции — самые жесткие по форме и последствиям, местные власти последовательны и изобретательны в наказании тех, кто не соответствует американским представлениям о мире и тем более угрожает национальной безопасности Америки.

Впервые официальный Минск и конкретные ведомства и предприятия ощутили на себе последствия американских санкций после президентских выборов 2006 года. Официальный представитель Госдепартамента США Том Кейси накануне голосования предупредил власти Беларуси о готовности применить «ограничительные меры» в случае несоответствия президентских выборов международным стандартам.

Это самое «несоответствие», установленное независимыми наблюдателями, жесткий разгон протестующих, пытавшихся поставить палаточный лагерь на Октябрьской площади, задержание и суд над одним из лидеров оппозиции Александром Козулиным заставили власти США реагировать.

В ноябре 2007 года администрация Джорджа Буша-младшего объявила о введении санкций в отношении крупнейшего и важнейшего государственного концерна — «Белнефтехима».

«Сегодняшняя акция усиливает меры ограничений против Лукашенко и его ближайшего окружения посредством введения санкций в отношении массированного конгломерата, находящегося под контролем режима», — прокомментировал тогда причины директор управления Минфина США по контролю за зарубежными активами (OFAC) Адам Сзубин.

Сам концерн с его представительствами в Германии, Латвии, Украине, Китае и России, а также его американская «дочка» Belneftekhim USA Inc. стали первыми белорусскими фигурантами самой жесткой американской санкционной программы — так называемого SDN-листа (Specially Designated Nationals and Blocked Persons). SDN-лист — это список физических и юридических лиц, чьи активы и собственность, если они находятся на территории США или во владении американского лица, считаются заблокированными. Ни одно лицо в США, будь то физическое или юридическое, не имеет права заключать какие-либо сделки с лицом из списка SDN, если только на это не получено специальное разрешение OFAC.

Расширение списка

В мае 2008 года черный список был расширен за счет «Полоцк-Стекловолокна», лидской «Лакокраски» и Белорусского нефтяного торгового дома. Правда, уже в сентябре 2008 года в отношении полоцкого и лидского предприятий последовала приостановка санкций. Но после разгона выступлений, состоявшихся в Минске после президентских выборов в декабре 2010 года, белорусские нефтехимические заводы были возвращены в SDN-лист. Уровень жестокости, с которым власть преследовала своих оппонентов, заставил администрацию Барака Обамы распространить санкции на несколько новых предприятий. Так, в 2011 году в черном списке было уже девять фигурантов: его пополнили «Нафтан», «Белшина», «Гродно Азот» и «Гродно Химволокно».

Накануне очередных президентских выборов, которые были запланированы на октябрь 2015 года, официальный Минск поторопился вывести из состава «подсанкционного» «Белнефтехима» «голубую фишку» и одну из главных надежд на валютные заработки — «Беларуськалий». Дело в том, что в середине 2010-х годов солигорское предприятие под эгидой реорганизованного к тому времени трейдера, Белорусской калийной компании (БКК), готовилось к возвращению на американский рынок калийных удобрений. И нужно было исключить как можно больше вероятностей для возникновения вопросов у регулятора, в первую очередь — возможных претензий к «Беларуськалию» как к структурной единице «Белнефтехима».

Минфин США по инициативе двух сенаторов, правда, в начале 2015 года, все-таки начал проверку законности работы БКК и «Беларуськалия» на американском рынке. Но к тому времени изменилась политическая ситуация и изменился имидж Беларуси: за свою позицию в начавшемся в 2014 году российско-украинском конфликте Минск получил серьезные дивиденды. Запад впервые спокойно отреагировал на результаты президентских выборов, а OFAC не только не нашел никаких нарушений в поставках удобрений «Беларуськалия» в Америку, но после освобождения всех политзаключенных в октябре 2015 года даже приостановил действие санкций.

Именно приостановил, а не отменил. Режим «заморозки санкций» возобновлялся каждые год-полтора, и последний раз это произошло в октябре 2019 года. Очередной датой продления приостановки ограничительных мер должно было стать 26 апреля 2021 года. Но, судя по тому, как продолжает раскручиваться маховик репрессий в Беларуси, у девяти белорусских предприятий мало шансов, что они не вернутся в черный список.

Ситуация с правами человека в стране и действия властей в отношении инакомыслящих, по словам официального представителя Госдепа США Неда Прайса, являются главными причинами возможного возобновления санкций. «Мы все так же хотим видеть Беларусь независимой, процветающей, демократической страной. Однако события, связанные с фальсификацией президентских выборов в 2020 году, насилие и тактика репрессий, а также наличие более 300 политических заключенных игнорировать нельзя», — заявил он в начале апреля текущего года.

Освобождение до 26 апреля всех политзаключенных — главное условие американских властей для продления режима приостановки санкций. Иначе ограничительные меры начнут действовать опять.

«Госдепартамент не в состоянии рекомендовать еще одно продление, особенно в свете мнения Конгресса, выраженного в законе о суверенитете и демократии Беларуси от 2020 года. Срок текущих продлений истекает 26 апреля», — изложил дипломат намерения американских властей.

Чем опасны американские санкции

С точки зрения экспорта, который обычно в первую очередь волнует белорусские власти, американский рынок и контакты с контрагентами на нем имеют сегодня важное значение, пожалуй, только для «Беларуськалия». Например, по итогам 2020 года США стали шестыми в мире покупателями белорусского калия.

Но в 2014 году «Беларуськалий» был благополучно выведен из-под удара. А в торговых интересах девяти потенциальных возвращенцев в черный список (вернее — восьми, поскольку «Гродно Химволокно» за это время успело стать филиалом «Гродно Азота») американский рынок не представляет стратегического значения.

Так, может, не стоит опасаться этих санкций?

Нет, стоит.

Попадание в SDN-лист предполагает применение к его фигурантам так называемых блокирующих санкций, и полностью блокируется не только доступ на товарный рынок, но и любые транзакции в юрисдикции США. Проблема в том, что понятие американской юрисдикции трактуется регуляторами весьма широко. Распространена практика, когда под штрафы попадают зарубежные компании, которые, например, используют доллары США в транзакциях и проводят платежи через американские банки. Поэтому блокирующие санкции фактически затрагивают не только граждан и компании США, но и любую компанию, осуществляющую долларовые транзакции с находящимися в SDN-листе физическими и юридическими лицами. За любые экономические контакты — финансовые, торговые, инвестиционные — они могут быть подвергнуты остракизму со стороны одного из самых могущественных государств мира.

Таким образом, у фигурантов SDN-листа начинаются проблемы с поиском не только покупателей товара от рискованного продавца, но и сопровождающих рискованные контракты транспортно-­экспедиционных и страховых компаний. И в целом это глобальные проблемы с финансированием, закупками технологий и оборудования и обеспечением производств сырьем и расходными материалами. Реальна также остановка производства из-за невозможности поставки критического импорта.

Долларовые номинанты

Беларусь, как известно, относится к долларовой зоне, и контракты в долларах здесь широко в ходу, в том числе у компаний, которые скоро могут вернуться в санкционный список. Это подтверждают результаты тендеров и заключенные на их основании контракты, публикуемые на сайте государственной информационной системы «Тендеры» (icetrade.by/).

Судя по размещенной на нем информации, в 2019 году «Белшина» за поставленный эмиратским трейдером малайзийский натуральный каучук платила в долларах (10 млн). Доллары фигурируют и в приглашении к торгам на поставку каучука в 2020—2021 годах (но они, однако, не состоялись). Американская валюта использовалась при расчетах даже с российским производителем — победителем торгов на поставку в 2018 и 2020 годах в Бобруйск цинковых белил.

В долларах номинирован контракт, который в этом году заключил Белорусский нефтяной торговый дом с поставщиком российского едкого натра. Белорусский нефтяной торговый дом централизованно закупает его для многих предприятий, входящих в состав концерна «Белнефтехим». По большему объему этого сырья — контракты в долларах, а среди поставщиков за последние три года фигурировали как белорусские компании с российским ресурсом, так и производитель едкого натрия из Украины.

В основном по долларовым контрактам работали и поставщики британского и немецкого пигментного диоксида титана для нужд лидской «Лакокраски» и чешского, немецкого и китайского диоксида титана для синтеза ПЭТ, который необходим «Могилевхимволокну». Организатором торгов по поставке этого сырья в 2018—2021 годах выступал все тот же «подсанкционный» Белорусский нефтяной торговый дом.

В долларах были номинированы приглашения к торгам и заключенные с торговым домом контракты 2018—2020 годов на поставку терефталевой кислоты для «Могилевхимволокна» корейскими и российскими производителями.

Все поставщики, использующие доллары в расчетах с санкционными предприятиями из Беларуси, по идее, тоже могут попасть под санкции США. Минимум, что их ждет, — штраф. Выход из этой ситуации видится простой: перевод расчетов в белорусские и российские рубли (евро рискованно, так как ЕС тоже грозит санкциями). Но устроит ли он в текущей экономической ситуации контрагентов, скажем, из Южной Кореи или Польши? И захотят ли они вообще иметь дела с теми, кто находится под пристальным контролем могущественного OFAC?

Вариации на тему

Еще одна возможная угроза вытекает из того, что OFAC может применять санкции не только к тем, кто непосредственно включен в SDN-лист или другие санкционные списки. Исходя из полномочий американского регулятора, можно ожидать, что под санкции рискуют попасть и те компании, в которых прямо или косвенно участвуют лица из черных списков. Это произойдет, если обнаружится, что санкционные компании, индивидуально или совместно, владеют половиной или более другого бизнеса («Правило 50 %»).

Скажем, по «Правилу 50 %» под санкции мог бы попасть главный государственный нефтяной трейдер — Белорусская нефтяная компания, если бы у двух его акционеров из санкционного списка («Нафтана» и Белорусского торгового нефтяного дома) было столько же или больше акций, чем у двух «чистых» компаний («Белоруснефти» и Мозырского НПЗ).

Впрочем, то, что БНК может оказаться в черном листе, исключать нельзя. В последние годы, на фоне ухудшения отношений с Россией, американские власти начали весьма изобретательно «интерпретировать» свои санкционные меры, расширяя их на новых «неприятных» им субъектов. В связи с этим стоит ли удивляться, если будет заявлено, что концерн «Белнефтехим» осуществляет так называемый косвенный контроль над всеми входящими в него более чем 50 предприятиями? В такой «интерпретации» под санкциями окажутся и «Белоруснефть», и Мозырский НПЗ, и Белорусская нефтяная компания, и «Гомельтранснефть «Дружба», и Гомельский химический завод — почти вся нефтепереработка, нефтехимия и химия страны. Кстати, о возможном введении таких секторальных санкций в отношении валообразующих предприятий и отраслей в случае эскалации ситуации в Беларуси уже упоминали европейские чиновники. А у американцев есть опыт их использования в отношении России, несколько десятков банков и предприятий которой попали в так называемый SSI-лист (Sectoral Sanctions Identifications). В SSI-листе, кстати, находятся и некоторые белорусские «дочки» банков из России.

Своевременный вывод того же «Беларуськалия» из состава «Белнефтехима» выглядел реакцией Минска на реализацию «Правила 50 %», поэтому не исключено, что накануне 26 апреля в составе концерна станет еще меньше предприятий.

Спасет ли это их от санкций?
Подход США

Это зависит о того, насколько власти США будут последовательны и категорично настроены принудить Минск выпустить политзаключенных, начать переговоры с оппозицией и провести новые, честные, выборы. Чтобы добиться этой цели, у США достаточно аргументов в виде той же вольной интерпретации санкционных программ, которую они активно применяют в последнее время. И через «интерпретацию» им вполне по силам добиться полной экономической изоляции Беларуси от Запада и подавляющего большинства государств мира.

Контрагентов из этих стран могут отвадить от всяких контактов с Минском так называемые вторичные санкции, одним из принципов которых является экстерриториальность. Вторичные санкции применяются к любым лицам — нерезидентам США, если обнаруживается, что они сотрудничают с фигурантами санкционных списков. Провинившиеся могут быть сами помещены в тот SDN-лист, и, самое главное, они не обязательно должны быть гражданами США или американскими компаниями.

США готовы наказывать всех, кто пытается обойти их санкции. Это было продемонстрировано на примере нескольких неамериканских физических лиц и компаний, которые попытались сотрудничать с Кубой и Ираном, а в 2018 году — впервые в рамках антироссийской санкционной программы CAATSA (принятого в 2017 году Закона США «О противодействии противникам Америки последствием санкций»). В 2018 году в SND-лист со всеми вытекающими для них последствиями были впервые были включены иностранные лица — Департамент развития оборудования китайской армии и его директор Ли Шанфу. Они попали в черный список за «существенные сделки» с находящимися под санкциями российскими производителям и экспортерами вооружений.

О том, насколько эффективной может быть даже угроза введения вторичных санкций, говорит парализованное с конца 2019 года строительство газопровода «Северный поток — 2». Трубоукладчик, швейцарская компания Allseas, практически сразу прекратила сотрудничество с российским заказчиком. В конце 2020 года США расширили «интерпретацию» против «Северного потока — 2», и теперь оказаться в черном списке могут не только компании, непосредственно занимающиеся строительством газопровода, но и те, которые предоставляют им различные услуги. Например, занимаются дооборудованием кораблей или их страхованием.

Можно, конечно, говорить, что в настоящее время у властей США на руках нет соответствующего законодательного акта, который позволял бы применять такие меры в отношении контрагентов «Белнефтехима» и его предприятий. Но если власти США на самом деле намерены помочь белорусам найти консенсус, то ничто не помешает им, скажем, принять новый закон или внести соответствующие поправки в принятый в 2020 году «Акт о демократии, правах человека и суверенитете Беларуси».

И если вторичные санкции Америки отпугнули подрядчиков и субподрядчиков от щедро платящих россиян и их европейских партнеров и лоббистов, то что говорить о реальной угрозе угодить в SDN-лист за поставки или покупку товаров и услуг у «вторичной экономики», каковой в мировом масштабе является Беларусь…

Поделиться ссылкой: