Всебелорусское народное собрание, 11 февраля 2021 г. Фото: president.gov.by

Какую новую Конституцию готовят власти для белорусов? Внятного ответа на этот вопрос в течение последних двух лет, когда эта тема присутствует в политической повестке дня, никто не давал.

Но вот на прошлой неделе председатель Конституционного суда Петр Миклашевич (лицо, непосредственно причастное к разработке проекта) назвал главные тезисы будущей реформы. Пункт номер один: “определение в Конституции статуса Всебелорусского народного собрания (УНС) как высшего представительного органа народовластия”.

Не сведется ли вся анонсированная конституционная реформа главным образом именно к этому? А почему бы и нет? Тем более что вряд ли случайно председатель КС начал перечень приоритетных целей именно с этой.

Конституция политических иллюзий и декораций

Как твердо знал каждый советский гражданин, между правом, закрепленным в Конституции СССР, и советской реальностью — огромная пропасть. На бумаге гарантировано право на свободу убеждений и на свободное их высказывание — но попробуй высказаться против советского строя и коммунистической системы: цензура была тотальной.

В Конституции – право на свободу мирных собраний и ассоциаций, но любое «мирное собрание», не одобренное властями, кончалось тюрьмой. На бумаге свобода мысли, совести и религии, в реальности — взорванные церкви, расстрелянные священники и воинственная пропаганда атеизма.

Что уж говорить о свободе “выборов”, на которых мог быть только один одобренный партийным комитетом кандидат, за которого неизменно насчитывали 99 процентов голосов. И в итоге получали “парламент”, в котором никто не голосовал против и все единогласно поддерживали любую инициативу партии.

Советские граждане жили в мире политических бутафорий, иллюзий и декораций, где названия всех демократических процедур и институций по умолчанию нужно было брать в кавычки и добавлять определение «советский»: «советские выборы», «советские права», «советская законность».

А президент – для церемоний

Но была в советской Конституции статья номер шесть, которая действовала безупречно и без всяких кавычек. И в которой, собственно, и содержалась вся сущность «народовластия» в СССР: все другие статьи были на этом фоне второстепенными и несущественными. Статья эта – о политическом господстве КПСС.

Когда председатель Конституционного суда говорит о появлении “высшего представительного органа народовластия” в лице ВНС, то почему бы не закрепить этот статус формулировкой, опробованной коммунистической теорией и практикой?

Тогда бы и придумывать ничего не пришлось. Статья, если скопировать ее из советской Конституции, звучала бы приблизительно так:

“Высшим представительным органом народовластия, руководящей и направляющей силой белорусского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Всебелорусское народное собрание (ВНС). Оно определяет генеральную перспективу развития общества, линию внутренней и внешней политики, руководит большой созидательной деятельностью белорусского народа”.

Какими будут место и роль того лица, которое возглавит этот “высший представительный орган”? Ну приблизительно теми же, как у генерального секретаря ЦК КПСС в Советском Союзе.

Фактически – полная и неделимая власть в государстве. И без всяких всенародных выборов: только путем единодушного голосования никем не избираемых делегатов ВНС. Разумеется, должность пожизненная, без всяких ограничений.

А что же должность президента? Формально она может и остаться – будет президент этаким свадебным генералом. Пусть беспечный обыватель радуется, что эту должность займет кто-то другой.

В Советском Союзе, например, формальным главой государства считался председатель Президиума Верховного Совета. Подписывал указы о награждении орденами и медалями, принимал верительные грамоты от иностранных послов, заседал в различных почетных президиумах… Никто реальным лидером государства его не считал.

Может, некоторые забыли: в СССР при Сталине главой советского государства формально числился Михаил Калинин. Сталин этого “главу государства” называл обидными прозвищами, нередко унижал и насмехался. А чтобы тот навсегда запомнил собственное место, – бросил жену Калинина на 15 лет в лагеря за “антисоветскую деятельность” и “связь с троцкистами”.

(Екатерину Калинину, мать четверых детей “всесоюзного старосты”, освободили после многих уничижительных просьб и покаянных писем только в июне 1945-го, за год до смерти мужа).

Вперед, в советское прошлое!

Звучит такой сценарий обещанной властями конституционной реформы пока что, может, и абсурдно.

Но не менее абсурдно, чем выглядит сегодняшняя белорусская действительность, когда под лозунгами «народного единства» бросают в тюрьмы, выдавливают из страны, лишают работы, выгоняют из университетов тысячи и тысячи тех, кто попытался мирным образом отстаивать свое конституционное право на честные выборы и на собственное мнение.

То, что на этом фоне режим вдруг предпримет реальную политическую реформу, которая была бы направлена на будущую демократизацию, на отход от жесткой авторитарной системы, на постепенный транзит власти — выглядит чем-то невероятным.

Ведь то, что сегодня происходит в Беларуси – это стремительное движение назад, к советской системе. Хорошо знакомой для сегодняшнего руководителя по годам его юности.

Комфортной для неизменяемой власти, где не было и не могло быть протестов и инакомыслия, где на любой призыв власти у общество мог быть только один ответ: «горячо одобряем и единодушно поддерживаем». Где вождь, если и оставлял свой пост, то только на катафалке и под звуки траурного марша.

Совсем возможно, что 15 марта этого года — последний раз, когда в Беларуси отмечают День Конституции именно в этот день. Через год в стране, как обещают власти, будет новая Конституция, а значит, вероятно, и новая дата ее празднования. В скором времени, скорее всего, появится проект и начнется «всенародное обсуждение».

Как это может происходить, лично я хорошо помню.

В 1977 году, согласно официальным данным, в ходе “всенародного обсуждения” новой Советской Конституции состоялось полтора миллиона собраний, в которых приняли участие 140 миллионов человек (80% взрослого населения СССР).

Поступило 400 тысяч поправок и предложений. Предлагалось, среди прочего, установить всем одинаковые пенсии и обязать всех граждан выпускать продукцию только высокого качества… Чуть ли не самым спорным явился вопрос: как более точно называть советы — Советами депутатов трудящихся или Советами народных депутатов. Каких-то более значимых споров не случалось…

Публично требовать реальных демократических свобод или справедливых выборов, насколько известно, никто из 140 миллионов человек не пробовал.

Во время принятия новой Конституции депутаты на специальной сессии Верховного Совета СССР в октябре 1977 года дружно называли ее “симфонией разума и счастья” и “самой заветной, самой главной книгой, которую жаждет читать каждый читатель”».

Имя Леонида Брежнева упоминалось в каждом выступлении в среднем шесть раз. Его называли “вдохновителем и создателем Конституции, которая от первой до последней строчки пропитана его мыслями и пожеланиями, по-ленински глубокими и ясными, доступными пониманию каждого человека”.

Но всех опередил в этом деле первый секретарь ЦК Компартии Латвии Август Вос: он сумел упомянуть имя Леонида Ильича 12 раз в течение 3-минутного выступления.

7 октября 1977 года нас, школьников, сняли с одного из уроков и на торжественной линейке в течение 45 минут объясняли, какое большое событие произошло в стране. “Большим событием”», впрочем, были довольны далеко не все, ведь выходной день 5 декабря, который к 1977 году праздновался как День Конституции, в этот год отменили.

Если советская традиция полностью восстановится, то совсем логично, что день новой лукашенковской Конституции может стать нерабочим. Как День Сталинской конституции 5 декабря и брежневской — 7 октября. И будет отмечаться с фейерверками, парадом и хоккеем.

Валентин Жданко, svaboda.org (перевод: БП)

Поделиться ссылкой: