Николай Старовойтов

Заместитель министра юстиции Николай Старовойтов возглавляет квалификационную комиссию по вопросам адвокатской деятельности. «Народная Воля» поговорила с ним о том, почему известные и авторитетные адвокаты остаются без лицензии.

– Николай Михайлович, за последнее время сразу несколько хороших адвокатов остались без лицензии. Эта плохая новость моментально разлетелась по всему миру, снова страдает имидж страны. Весь мир сегодня говорит о том, что у нас таких профессиональных адвокатов, как, например, Людмила Казак, лишают права на профессию. А как вам из чиновничьего кресла видится эта ситуация?

– Каждый имеет право свободно высказываться, в том числе и адвокаты. Но не забывайте, что адвокаты имеют особый статус. Все это прописано в законе об адвокатуре и правилах профессиональной этики. Адвокат имеет право на свою точку зрения, на свое мнение. Но в рамках закона! Когда адвокаты сдают экзамен в Министерстве юстиции, они все эти вопросы знают назубок. Но, к сожалению, не все выполняют. И я, и другие члены квалификационной комиссии обращают внимание на точное соблюдение закона об адвокатуре и правил профессиональной этики.

Что касается адвоката Людмилы Казак, то она совершила административное правонарушение – оказала неповиновение представителю власти, работнику милиции.

– Но там все было очень спорно, ее без объяснений затолкали в автомобиль…

– Но вы понимаете: если уж адвокаты будут оказывать неповиновение сотрудникам милиции, пренебрежение к праву, к закону, тогда что можно говорить о простом человеке? Как на все это реагировать?

– Там была неоднозначная ситуация…

– Квалификационная комиссия, которую я возглавляю, не вмешивается в правовую составляющую этих событий. Правовую оценку действиям адвоката уже дал суд. Мы не имеем права вмешиваться в решение суда, мы рассматриваем эту ситуацию с точки зрения следующей: то, что адвокат оказала неповиновение сотрудниками милиции, является ли поступком, не совместимым со званием адвоката, поступком, который дискредитирует ее как профессионала? Не более того. Я об этом и на комиссии вел речь. Если Людмила Казак считает, что суд необоснованно привлек ее к ответственности, она имеет право обжаловать решение. Людмила Казак – опытный адвокат, она все это знает. А квалификационная комиссия по вопросам адвокатской деятельности не является надзорной судебной инстанцией. Мы рассматриваем ее действия только с точки зрения проступка, дискредитирующего либо не дискредитирующего звание адвоката.

Я ничего здесь не политизирую. Я об этом и на заседании комиссии говорил: мы далеки от политики. И все те, кто присутствовал на заседании комиссии, – тоже профессиональные юристы. Мы выслушали доводы Людмилы Казак. Но квалификационная комиссия, повторюсь, не правомочна вмешиваться в деятельность или решение суда. Мы этого не можем делать. Как там события развивались – этим действиям оценку дает суд. Мы имеем лишь решение суда, на которое в данном случае обязаны отреагировать.

– Квалификационная комиссия приняла решение единогласно?

– Комиссия свое решение приняла, и о нем известно.

– А почему на сайте Минюста не опубликован персональный состав комиссии? Это же не секретные данные. Я понимаю, что на каждом заседании состав комиссии меняется – кто-то болеет, у кого-то другие причины отсутствовать. Но хорошо бы знать, кто и как голосовал. А то складывается впечатление, что все делается как-то кулуарно… Максимальная гласность в этом вопросе, как мне кажется, была бы всем лишь на пользу.

– Никто кулуарно решений не принимает. Никаких секретов нет. Все лицензиаты, присутствующие на заседании квалификационной комиссии, видят, кто из членов присутствует. Все знают, кто входит в состав комиссии. И могут в Минюсте ознакомиться с результатами заседания квалификационной комиссии. И Людмила Казак, если ей это будет интересно и если она будет обжаловать решение комиссии в суде, может это сделать. Никто ничего не скрывает. И вы у нее как у первоисточника можете спросить – она все знает. И, если пожелает, может дать интервью и рассказать обо всем. И предыдущие лицензиаты так же могли поступить.

– Когда Александра Пыльченко лишили лицензии, Минюст также не публиковал отчет о том, кто из членов комиссии как голосовал.

– Так вы у Пыльченко спросите, он всю информацию знает! Я не вижу в этом никаких проблем. Все всё знают. Я не могу озвучить другие данные – как голосовали члены комиссии, так и говорю. В состав квалификационной комиссии входят восемь адвокатов во главе с председателем коллегии адвокатов. И в составе комиссии адвокаты составляют большинство. Всё проходит открыто. Некоторые из лицензиатов, может быть, и записывали то, что происходило на заседании комиссии, – я же не знаю, но никто об этом речи не ведет. Все происходит открыто, никто ничего не скрывает!

Но я сейчас читаю некоторую информацию и вижу, что всё начинают немного переворачивать, интерпретировать, заявлять, что решение комиссии политически мотивировано. Еще раз говорю: мы – юристы. И я исхожу из того, что та же Казак и другие, зная о том, что на них распространяются положения закона об адвокатуре, правила профессиональной этики адвоката, не имеют права нарушать закон. Важно, что все адвокаты прекрасно знают о последствиях такого поведения.

Я на заседании комиссии неоднократно об этом говорил: если бы это был, скажем, инженер или человек любой другой профессии, который не совсем знает право, – ну пожурили бы его и все. Но в данном случае адвокат Казак – квалифицированный специалист в области права, она как никто другой знает все эти вещи! Поэтому не надо здесь говорить о политике.

– Николай Михайлович, а вам самому не жаль, что лицензии потеряли авторитетные, известные адвокаты?

– Ну я разве робот? Это вопросы, которые порой выводят меня из терпения. Я живой человек! Я знаю всех этих людей! Понятно вам?..

– Тогда еще один вопрос. Вы согласны, что сегодня идет беспрецедентное давление на белорусскую адвокатуру? Есть мнение, что достаточно отобрать лицензии у некоторых авторитетных персон, чтобы заставить замолчать или поставить в определенные рамки все адвокатское сообщество.

– Понимаете, у нас сегодня в институте адвокатуры более 2000 человек. И если вы думаете, что подавляющее большинство совершает правонарушение, высказывается, игнорируя правила адвокатской этики, то вы ошибаетесь. Большинство адвокатов четко соблюдают нормы этих правил. Многие, очень многие высказываются, поверьте мне! Но делают это в рамках закона.

Я еще раз хочу обратить ваше внимание на то, что адвокат имеет особый статус. Об этом им говорят и в университете, и когда они получают адвокатскую лицензию, и когда их принимают в адвокатскую коллегию. И адвокатом они являются не до 18 часов. В этом статусе адвокаты пребывают 24 часа! Но некоторые, открыто говорю, заявляют: я профессиональные обязанности исполнял до 18 часов, а дальше мне море по колено. Нет, это не так.

Адвокат – это востребованная профессия. И люди верят адвокатам, слушают их. Адвокат должен быть примером отношения к праву, к закону.

Возвращаясь к последней комиссии: если адвокат участвует в несанкционированных мероприятиях, оказывает неповиновение милиции, то какой пример он показывает другим? Сегодня в адвокатуре работают одни из лучших юристов страны. Я курирую это направление и знаю, о чем говорю. Среди адвокатов очень много талантливых, грамотных людей, профессионалов высочайшего класса! Любой имеет право высказывать свою гражданскую позицию, я и, и вы, и адвокат. Но есть определенные рамки закона. И адвокаты не должны об этом забывать…

– Николай Михайлович, а были случаи, когда адвокатам удавалось вернуть свою лицензию? Можете привести примеры?

– Такие случаи были. Конкретно я сейчас не вспомню ситуации, которые происходили, но такие адвокаты есть.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Людмила КАЗАК: «Меня лишают профессии, которой я отдала 20 лет…»

Николай Старовойтов: «Адвокат имеет особый статус»
Людмила Казак

Адвокат Людмила Казак считает, что ее лишили лицензии из-за того, что она защищала Марию Колесникову.

С 25 февраля ее адвокатская лицензия перестала действовать.

– Людмила Сергеевна, расскажите, пожалуйста, как проходило заседание квалификационной комиссии?

– Заседание возглавлял замминистра Николай Старовойтов, который играл ведущую роль: докладывал комиссии материалы, подлежащие рассмотрению, предлагал мне дать пояснения. Рядом с ним в президиуме находился председатель БРКА В.И.Чайчиц, выступивший с речью после Старовойтова.

Николай Старовойтов начал с того, что предупредил: обстоятельства «совершенного мною неповиновения» его и членов комиссии не интересуют, они не судебная инстанция, поэтому сам факт наличия вступившего в силу постановления суда по ст.23.4 КоАП они будут оценивать с точки зрения того, дискредитируют ли такие действия профессию адвоката, признав, что это понятие оценочное. Все мои попытки напомнить членам комиссии о том, при каких обстоятельствах я была признана виновной в неповиновении, немедленно пресекались Старовойтовым. Вспомнили, что в мою поддержку около 150 адвокатов направили петицию в Минюст и республиканскую коллегию адвокатов, что в итоге оказалось одним из пунктов «обвинения». Виктор Чайчиц сказал, что все адвокаты должны действовать только в рамках правового поля и не нарушать закон. После чего от членов комиссии мне поступило два вопроса: в чем конкретно выражалось мое неповиновение и сколько дел у меня в производстве, что я буду с ними делать? Затем комиссия минут 15 посовещалась, и Старовойтов объявил решение, которое принимается большинством голосов: действие лицензии прекратить в связи с совершением мною проступка, дискредитирующего высокое звание адвоката.

– Можете назвать персональный состав комиссии?

– Персональный состав комиссии мне не известен, визуально я не смогла никого узнать, поскольку участники были в масках. Когда я ознакомлюсь с принятым решением, смогу увидеть, кто присутствовал и как голосовал.

– Будете обжаловать решение?

– Конечно! Хотя в сложившихся условиях не сильно рассчитываю на успех. Но если не обжаловать, будут считать, что я с ним согласилась. А это не так.

– Вы упомянули председателя республиканкой коллеги адвокатов «сенатора» Виктора Чайчица как члена квалификационной комиссии. Как он отреагировал на то, что вы остались без лицензии?

– Руководство БРКА никак не отреагировало. Я ожидала от них защиты, но в итоге всё свелось к вопросу о вреде петиций в поддержку коллег.

– Вы чувствуете поддержку коллег? Помню, когда Александр Пыльченко остался без лицензии, кто-то из провластных политологов сказал: мол, так а что же так мало коллег его поддерживают?

– Коллеги оказывают мне огромную поддержку, за что я очень им благодарна. Более 150 адвокатов не побоялись подписать петицию в мою защиту, но теперь, как выяснилось, это может иметь последствия для них самих. И Пыльченко поддерживали многие. Наше профессиональное сообщество небольшое, многие знают друг друга лично и не боятся открыто поддержать коллегу, которому помощь нужна.

– Как думаете, почему вас пытаются лишить права заниматься адвокатской деятельностью? Связываете ли вы это с делом Марии Колесниковой, чьи интересы вы представляли?

– Безусловно, я связываю происходящее с осуществлением защиты Марии Колесниковой и расцениваю это как способ давления как на нее лично, так и на адвокатское сообщество в целом.

– У вас трое детей. Уже думали о том, чем будете заниматься, если не удастся отстоять лицензию?

– Без работы я, конечно, не останусь, хотя пока в бесконечном марафоне всевозможных задач мне даже некогда подумать об этом. Мне очень жаль, что меня, благодаря искусственно созданной ситуации, лишают права на профессию, которую я очень люблю и которой отдала более 20 лет.

***

ОТ РЕДАКЦИИ

Кому, как не заместителю министра юстиции Николаю Старовойтову и членам квалификационной комиссии по вопросам адвокатской деятельности, знать, насколько не в ладах с законом сегодняшнее белорусское правосудие, особенно когда речь идет о рассмотрении дел политического характера. Так что руководствоваться лишь вердиктом суда, вынесенным в отношении того или иного адвоката, – это, прямо скажем, чисто формальный подход. При такой практике страна вообще может остаться без профессиональной адвокатуры.

Публикация – из № 16 газеты “Народная Воля”. Полный выпуск газеты можно скачать по ссылке.

Поделиться ссылкой: