Куропаты: «Немецкий след не найден»

1017

Минуло уже более двадцати лет с тех пор, как в 1999 году было завершено четвертое следствие, проведенное по факту обнаружения массовых захоронений в лесном массиве Куропаты. Но до сих пор его результаты так и не обнародованы. Тем не менее «немецкий след», ради обнаружения которого Военной прокуратурой «по требованию общественности» в очередной раз было проведено новое следствие по старому делу, найден так и не был.

Как это было

3 июня 1988 года в газете «Лiтаратура i мастацтва» была опубликована статья научного сотрудника Института истории АН БССР Зенона Позьняка и инженера Евгения Шмыгалева «Курапаты – дарога смерцi». В статье утверждалось, что в лесном массиве Куропаты захоронены жертвы политических репрессий 1937–1941 годов. Обобщив все имевшиеся материалы, авторы статьи сделали вывод, что на этом месте в предвоенные годы органы НКВД проводили массовые расстрелы людей. Статья имела большой резонанс и послужила основанием для возбуждения Прокуратурой БССР 14 июня 1988 года уголовного дела. Это было первое в СССР уголовное дело в отношении тоталитарного государства за преступления против своего народа в 1930-е годы.

Первое следствие по Куропатам проводилось с июня по ноябрь 1988 года, потом было прекращено и возобновлено в январе 1989 года.

«Это дело было совершенно уникальным, – вспоминал Язеп Бролишс, который в то время был следователем по особо важным делам Прокуратуры БССР. – Следствие по уголовному делу обычно имеет свои цели: установить событие преступления, того, кто его совершил, определить, под какую статью УК это преступление подпадает, найти потерпевших и т.д. Здесь же, несмотря на то, что событие преступления налицо, было неясно, кого и что искать… Более того, не существовало прецедентов таких расследований, не было ни технологий, ни методик. Это первое такое дело в Советском Союзе. Тем не менее путем проб и ошибок, применяя испытанные технологии и приемы криминалистики, мы вышли из положения. Зато мы оказали хорошую услугу всем тем, кто столкнулся с такими захоронениями после нас».

В ходе следствия было установлено, что на территории площадью около 30 гектаров расположено 510 предполагаемых захоронений, представляющих собой впадины с признаками оседания грунта. Была произведена выборочная эксгумация, во время которой были обнаружены человеческие останки – 313 черепов, кости скелетов, 340 зубных протезов из желтого и белого металлов.

Обнаружены личные вещи: расчески, зубные щетки, мыльницы, кошельки, обувь, остатки одежды, а также 177 гильз и 28 пуль. 164 револьверные гильзы и 21 пуля выпущены из револьвера системы «наган», 1 гильза из пистолета «ТТ», то есть из штатного оружия сотрудников НКВД.

Как показала комплексная судебно-медицинская и криминалистическая экспертиза, костные останки, обнаруженные при эксгумации, принадлежали не менее чем 356 расстрелянным, останки еще 35 человек были обнаружены строителями и учащимися. На 227 черепах и их фрагментах выявлены огнестрельные повреждения. По оценочным данным, в урочище Куропаты покоится прах не менее 30 тысяч репрессированных.

В ходе расследования было опрошено около 200 очевидцев событий. 55 свидетелей из числа жителей деревень Цна-Иодково, Подболотье, Дроздово, расположенных вблизи лесного массива, показали, что в 1937–1941 годах работники НКВД на крытых автомашинах привозили сюда людей и расстреливали их. Трупы закапывали в ямы. Расстрелы начались в 1937 году и продолжались до 1941 года. Судя по характеру и номенклатуре обнаруженных вещей, в Куропатах были захоронены в основном выходцы из Беларуси, в том числе из западных областей и, возможно, из Прибалтики. Есть основания полагать, что там покоится прах политических заключенных АвтодорЛАГа.

Среди свидетелей, которые давали показания, не было никого, кто во время тех событий находился бы в младенческом или старческом возрасте. Во время следственного эксперимента свидетель Н.Карпович указал место, где в 1937 году видел незасыпанную могилу, наполненную трупами. В ходе эксгумации в указанном им направлении обнаружено захоронение, из которого извлечены 50 черепов, кости скелета, обувь, другие предметы и их фрагменты.

«При разработке пласта захоронения (раскоп №8) извлечены хаотично располагавшиеся в нем предметы: 50 черепов, в том числе 7 со сводом и основанием… На всех 50 черепах имеются повреждения округлой и овальной формы, располагающиеся на различных участках – в теменной, затылочной, височной, лобной областях. Сохранившихся черепов без повреждений не обнаружено…» (Из протокола эксгумации останков).

Практически все опрошенные засвидетельствовали, что во время войны на этом месте расстрелов не было, да и вообще в ту пору версия «немецкого следа» никому не приходила в голову. По словам Язепа Бролишса, «и тогда, и сейчас у меня не возникало ни малейшего сомнения, что это – дело рук НКВД. В ходе следствия не было найдено никаких доказательств «немецкого следа». А свидетельств того, что расстреливали «компетентные органы», – более чем достаточно».

Согласно показаниям жителей населенных пунктов, расположенных неподалеку от лесного массива Куропаты, в этом месте во время оккупации Беларуси фашистами каких-либо расстрелов и захоронений не производилось. Были проведены проверки и иных версий. По данным Военного комиссариата БССР, воинских захоронений в лесном массиве, где обнаружены останки, также не имелось.

Показания свидетелей были подтверждены данными КГБ БССР о том, что во время оккупации в Куропатах не располагалось ни концентрационных, ни иных лагерей.

Для того чтобы выяснить, где находились места приведения в исполнение приговоров и решений внесудебных органов за 1937–1941 и 1944–1953 годы, следствие направило запросы в КГБ БССР. Однако, согласно поступившим на запросы следствия ответам, эта организация не располагала документальными данными о местах приведения приговоров в исполнение. Отсутствовали там также и сведения о лицах, исполнявших в указанные годы приговоры и решения о высшей мере наказания. Оказалось невозможным установить и количество расстрелянных. Как мало времени понадобилось для того, чтобы бесследно исчезла память о жертвах и палачах!..

Тем не менее следствием было достоверно установлено, что с 1937-го по 1941 год в лесном массиве Куропаты органами НКВД производились массовые расстрелы граждан. Спустя столько времени определить их личности и конкретные основания казни уже не представилось возможным. В постановлении о прекращении уголовного дела было отмечено: «Принимая во внимание, что виновные в этих репрессиях руководители НКВД БССР и другие лица приговорены к смертной казни либо умерли, на основании изложенного… уголовное дело, возбужденное 14 июня 1988 года прокурором Белорусской ССР, прекратить».

Новая версия старого дела

В июне 1991 года члены так называемой общественной комиссии по расследованию преступлений в Куропатах под председательством В.Корзуна направили в Прокуратуру СССР собранный ими материал, якобы доказывающий, что в урочище Куропаты покоятся не жертвы НКВД, а жертвы немецко- фашистских захватчиков.

Осенью 1991-го в Минск приезжал представитель Прокуратуры СССР, но факты, изложенные в обращении «общественной комиссии», не нашли подтверждения. В феврале 1992 года по требованию «общественной комиссии» Прокуратура РБ была вынуждена вновь возобновить расследование. Следствие подтвердило выводы государственной комиссии.

В 1993 году «общественная комиссия» обратилась в Верховный Совет РБ с предложением дезавуировать выводы, к которым пришла государственная комиссия в своем расследовании куропатских событий.

Верховный Совет в ответ поручил Генеральному прокурору республики В.Шолодонову вернуться к этому делу, повторное расследование поручили старшему следователю по особо важным делам Прокуратуры РБ Валерию Комаровскому. Именно к тому времени относится возникновение версии о «немецком следе» и о том, что в Куропатах не НКВД расстреливал советских граждан, а немцы – привезенных сюда в качестве переводчиков гамбургских евреев.

Тогда же бывшая белорусская подпольщица Мария Осипова, которая принимала участие в работе государственной комиссии во время первого следствия, спустя четыре года вдруг вспомнила, что во время войны через Комаровку в сторону Зеленого Луга немцы гнали на расстрелы мирных граждан. Иными словами, новому следствию пришлось иметь дело с несколькими версиями, каждая из которых противоречила выводам предыдущей.

Новое расследование дела по Куропатам было проведено досконально. Для того чтобы исключить версию расстрелов евреев немецкими оккупантами, Валерий Комаровский запросил иерусалимский Институт катастрофы и героизма европейского еврейства в годы Второй мировой войны Яд-Вашем, где собрана наиболее полная информация о репрессиях в отношении евреев. В ответе было указано, что данных о расстрелах еврейского населения в районе Зеленый Луг – Броды не имеется. Нет информации о расстрелах в Куропатах и в немецких архивах. Немецкие эксперты подтвердили, что метод захоронения в Куропатах – не немецкий. Гитлеровцы обычно копали большие могилы – до 50–60 метров в длину, перед «акцией» жертв раздевали, забирали личные вещи, снимали золотые коронки.

Был обнаружен и «польский след». В частности, в одном из российских архивов был найден приказ за подписью Л.Берия об этапировании из тюрем НКВД западных областей Беларуси в Минск 3000 офицеров польской армии и заочного приговора их к расстрелу. В марте-апреле 1940 года они были доставлены в Минск, след их тут теряется. Одним из предполагаемых мест их расстрелов и захоронений является урочище Куропаты.

Фактически было доказано, что Катынь и Куропаты – звенья одной цепи.

После исследования всех документов было вынесено постановление об отсутствии мотивов для возобновления следствия по Куропатам. Собранные доказательства свидетельствовали о несостоятельности предположений так называемой «общественной комиссии». Анализ имевшихся в уголовном деле сведений позволил вновь сделать вывод о том, что в лесном массиве Куропаты в 1937–1941 годах органами НКВД БССР производились массовые расстрелы граждан, обвиняемых в совершении «контрреволюционных преступлений».

Определить численность и имена погибших в процессе следствия не представлялось возможным, как всегда, из-за отсутствия необходимых архивных данных в КГБ РБ.

Иными словами, версия о расстрелах НКВД оставалась в силе, собранные доказательства не подлежали сомнению, а новые материалы лишь подтверждали уже имевшееся заключение. Оснований для возобновления следствия по делу о Куропатах не было.

Решение о начале нового, четвертого, следствия в 1998 году было как гром среди ясного неба.

На этот раз расследование было поручено старшему помощнику военного прокурора республики Виктору Сомову. И снова была проведена проверка доказательств, собранных в ходе предыдущих следствий, работа по уже известным версиям. Не обошлось и без маленькой сенсации: в ходе расследования «общественная комиссия» предъявила «свидетеля», который якобы своими глазами видел, как расстрелы в Куропатах вели немцы, а не НКВД. В ходе следствия выяснилось, что «свидетель», в частности, даже не знаком с местностью, о которой шла речь.

Следствие закончено. Забудем?

В ходе последнего следствия впервые было обнаружено самое большое из всех найденных в Куропатах захоронений, в котором содержались останки более 300 человек (обычно в ямах находилось останки до 100 человек). Следствие преподнесло еще одну сенсацию: впервые за всю историю раскопок в Куропатах были найдены вещественные доказательства с конкретными датами и фамилиями, свидетельствовавшие о том, что расстрелы проходили до начала войны. В захоронении №30 были обнаружены тюремные квитанции об изъятии при аресте ценностей, выданные 10 июня 1940 года (то есть за год до оккупации Минска) Мовше Крамеру и Мордыхаю Шулескесу.

Как известно, 94% стреляных гильз, найденных в Куропатах, – от револьверов системы «наган». Кроме того, было найдено несколько стреляных гильз из пистолетов систем «браунинг» и «вальтер», что также дало возможность сторонникам «немецкого следа» еще раз заявить о правомерности своей версии. Однако надо заметить, что оружие этих систем выпускалось задолго до 1941 года и нередко именно таким оружием награждался руководящий состав НКВД. Кроме того, имеются данные о том, что пистолеты, в том числе этих систем, были штатным оружием ряда сотрудников НКВД.

Настало время назвать установленные не КГБ, а исследователями имена палачей – тех, кто стрелял в затылки нашим согражданам. Это сотрудники комендатуры НКВД БССР Никитин, Ермаков, Коба, Яковлев, Острейко, Дубровский, Бочков, Батян, Абрамчик, Мигно. Это далеко не полный список энкавэдистов, уничтоживших тысячи ни в чем не повинных людей…

На сегодняшний день дело о Куропатах насчитывает более 15 томов. И все эти материалы лишь подтверждают версию, согласно которой расстрелы проводились сотрудниками НКВД. Однако, даже если допустить возможность того, что на этом месте немцы во время войны расстреляли несколько сот мирных жителей, след НКВД от этого никуда не исчезнет. Тому есть немало примеров. В частности, в районе парка Челюскинцев, где установлен памятный знак, до войны вел расстрелы НКВД, а во время войны на том же месте расстреливали немцы.

До сих пор известны далеко не все места захоронений жертв сталинского террора. А сколько их имеется по всей Беларуси?

Несмотря на то, что Куропаты – одно из самых громких и известных дел в постперестроечной истории Беларуси, результаты последнего следствия так и не были доведены до сведения общественности. Архивно-следственное дело засекречено до сих пор. Впрочем, само отсутствие информации уже говорит о его результатах. В ходе многочисленных проверок и экспертиз были полностью подтверждены результаты предыдущих расследований.

Сегодня с уверенностью можно сказать, что исход куропатского дела не удовлетворяет тех, кто упорно не желает слышать правду о трагическом прошлом Беларуси. Все остальное уже ясно…

Игорь КУЗНЕЦОВ, кандидат исторических наук.

Публикация – из № 12 газеты “Народная Воля”. Полный выпуск газеты можно скачать по ссылке.

Поделиться ссылкой:


Мы есть в Telegram!
Подписывайтесь на наш канал «Народная Воля» в Telegram!