Семья из Минска два года назад переехала в США – и у них всё получилось

«Из вещей – два чемодана, два рюкзака и бело-красно-белый флаг»

У Татьяны Пустаход была вполне устроенная жизнь в Минске: хорошая работа, семья и друзья, собственная недвижимость и путешествия. В 2018 году они с мужем решились на переезд в США – и не пожалели. Татьяна рассказала, как проходила адаптация к новому месту, сколько денег нужно для комфортной жизни на юго-востоке Штатов и как из-за океана воспринимаются события последних месяцев в Беларуси.

«В Беларуси школу рассматривают как служанку политики»

– Я работала маркетологом в автоцентре на проспекте Независимости. Эта компания мне очень нравилась – скучаю по ней. К маркетингу я пришла не сразу. У меня два образования – исторический факультет БГУ и Высшая школа управления и бизнеса БГЭУ, где позже получила диплом маркетолога.

После окончания истфака я четыре года работала учительницей в боровлянской школе и детском онкологическом центре. Параллельно защитила магистерскую и кандидатскую диссертации по истории.

Мне нравилось работать с детьми. Многие считают, что это сложно, но я не согласна. Главное – найти к детям подход. До сих пор общаюсь со своими бывшими учениками.

Почему я решила сменить сферу деятельности? В школе ты сильно ограничен: если хочешь покреативить, сделать что-то необычное, выйти за рамки системы, это воспринимают с подозрением, и на практике сложно реализовать свои идеи.

В Беларуси школу рассматривают как служанку политики, как инструмент поддержания государственного строя. Например, учителей заставляют агитировать учеников вступать в БРСМ. Я этим никогда не занималась. Ни один мой ученик не вступил в эту организацию с моей подачи. В школе знали о моей позиции. Когда я захотела быть наблюдательницей на выборах в 2010 году, мне отказали.

Еще одной причиной уйти из школы стала низкая зарплата.

Я выбрала маркетинг. Отнесла документы в экономический университет и пошла на собеседование в автоцентр. Изначально меня взяли администраторкой шоурума, но меньше чем через три месяца повысили до маркетолога.

«События 2020 года в Беларуси для меня не стали неожиданностью»

– Конкретной цели переехать именно в Америку у меня не было. По натуре я человек авантюрный. Мне хотелось путешествовать и узнавать новое. Но главные причины – это политическая ситуация и экономическая нестабильность в нашей стране.

Еще в средней школе мне было понятно, в каком государстве мы живем. Поэтому события 2020 года для меня не стали неожиданностью. В Беларуси я всегда чувствовала незащищенность со стороны государства.

После Плошчы-2006 у меня были проблемы в университете: пугали отчислением и выселением из общежития, звонили родителям, заставляли уехать на это время из Минска домой в Оршу. Помню ощущение тотальной несправедливости, чувство, что чиновники решают мою судьбу.

– Какие мысли были у твоего мужа по поводу эмиграции?

– Я познакомилась с будущим мужем во время работы в Боровлянах. Максим работал врачом-онкологом в РНПЦ детской онкологии, гематологии и иммунологии.

У него был свой интерес к эмиграции – профессиональная реализация. Многие его коллеги переезжали работать в Европу и успешно адаптировались там. В Беларуси Максим работал на двух работах: в онкологическом центре и, чтобы оставаться на плаву, подрабатывал в частном медицинском центре.

Отец Максима – военный врач. Их семья часто переезжала в СССР, жила в ГДР. И Максим, и я начали участвовать в лотерее Green Card еще до нашего знакомства. Когда мы поженились в 2015 году и начали заполнять две анкеты, наши шансы удвоились.

Но цели уехать именно в США не было. В 2014 году мы конкретно задумались о Польше и взялись за польский язык. Там Максим мог сразу же работать со своим дипломом. Еще мы рассматривали Канаду с ее программой Express Entry. Там начисляют баллы за образование, опыт работы и т.д. Если их хватает, то можешь переезжать.

Но в мае 2017 года после девяти лет участия мы выиграли «грин-карту».

«Когда говорили друзьям, что переезжаем в Шарлотт, все очень удивлялись»

– Когда столько лет проверяешь в мае – и ничего, уже привыкаешь и думаешь: «Снова не я». А тут была такая эйфория! Начинаешь радоваться, кричать, перепроверять. Хотелось рассказать всему миру. В 2008 году я была в Америке по программе Work and Travel, но переезд туда казался чем-то невероятным.

Потом успокаиваешься, понимаешь, что выигрыш не дает стопроцентной гарантии, что получишь вид на жительство. Нужен примерно год, чтобы подготовиться, оформить документы, получить визы. Эйфория проходит – и дальше начинается кропотливая работа, изучение всего необходимого, прохождение интервью в посольстве США.

Участие в лотерее бесплатное, но подготовка к переезду достаточно накладная. За перевод и заверение документов мы заплатили 150 долларов. Медкомиссия обошлась в 190 долларов на каждого взрослого и 160 на ребенка. Виза – 330 долларов на человека. «Грин-карта» – 220 долларов на каждого. На семью из трех человек вышло почти 2400 долларов. Плюс расходы на оформление шенгенской визы и поездку в посольство США в Варшаве.

– Как вы выбирали место для переезда?

– Когда говорили друзьям, что переезжаем в Шарлотт, все очень удивлялись. Спрашивали, почему не Нью-Йорк, Сан-Франциско или другой город, известный по голливудским фильмам.

 

Первое жилье семьи в Шарлотт, 2018 год
Первое жилье семьи в Шарлотт, 2018 год

Но к выбору места жительства надо подходить рационально. Мы изучали стоимость жизни, недвижимости, рынок труда, погоду, анализировали криминальную обстановку. В итоге остановились на Шарлотт, штат Северная Каролина.

Регион очень перспективный: нет проблем с работой и относительно низкие цены на недвижимость. Находится на Восточном побережье, отсюда дешевле и короче перелеты в Европу. В автомобильной доступности Вашингтон, Атланта, Майами, Нью-Йорк и другие города.

Максиму хотелось четыре сезона: здесь комфортная температура, все поры года, мягкая и короткая зима, красивая природа. Близко и до океана, и до гор, а, значит, много вариантов активного отдыха круглый год.

– Как вы переезжали: налегке или отправляли контейнеры с вещами?

– Мы переезжали очень аскетично! Из вещей – два чемодана и два рюкзака. Документы, немного одежды, книги, небольшая аптечка и бело-красно-белый флаг – все наше имущество для новой жизни.

– Сложно было найти первое жилье и наладить быт?

– Я нашла в Facebook русскоязычное сообщество города Шарлотт и написала что-то вроде: «Мы семья из трех человек. Прилетаем 11 июня 2018 года. Какие есть варианты жилья?» – и прикрепила фото котика (это половина успеха!).

Было много радушных откликов. Несколько человек предложили встретить нас в аэропорту. А одна семья как раз уезжала на лето в Беларусь и предложила арендовать их таунхаус. Так совпало, что они тоже были из Боровлян. Сначала договаривались на три месяца, но потом жили, пока не заселились в свой дом. Нам повезло – там уже была мебель и посуда.

Вообще тут нет проблем с обустройством. На маркетплейсе в Facebook можно купить хорошую недорогую мебель или даже забрать ее бесплатно – многие отдают при переезде. Есть магазины Goodwill, похожие на комиссионки. За десять долларов я купила там хороший шкаф.

Очень помогает IKEA, есть большая сеть гипермаркетов Walmart c бюджетными ценами.

Мусорки – очень популярная тема. Например, тебе надоел твой диван или стулья. Ты просто выставляешь их вдоль дороги напротив своего дома. Люди могут взять их себе, а если никого не заинтересуют, то мусорная машина их заберет. Поэтому советую не переживать из-за вещей. Они здесь стоят недорого.

«Для бытового уровня английского было достаточно, но для профессиональной реализации – нет»

– Легко ли было с работой? Мешал ли языковой барьер?

– Практически сразу после переезда мы начали искать работу. И тут же поняли, что нам не хватает английского. Мы учили его в школе, университете, ходили на разные курсы.

Когда узнали, что выиграли «грин-карту», то стали заниматься с репетитором онлайн. Преподаватель ставил нам уровень Intermediate. Но по приезде мы поняли, что на самом деле говорим и понимаем ниже среднего. Для бытового уровня достаточно, но для профессиональной реализации – нет. Когда проходишь интервью, чувствуешь себя некомфортно.

В Шарлотт я пошла на курсы в Central Piedmont Community College, а потом на бесплатные занятия при местной церкви. При церквях учат волонтеры – люди без педагогического образования. А в колледжах уже более серьезная программа. Но лучшая практика языка – работа в американской компании.

Поиск работы – сама по себе работа на полный день. Ты рассылаешь сотни резюме, но почти нет фидбека (ответной реакции). Отвечают на процентов двадцать запросов. Здесь многоступенчатые интервью: сначала с рекрутером, потом с менеджером, командой, главным менеджером.

Здесь никто не скажет, что тебя не взяли из-за нехватки языка, потому что это дискриминация. В резюме нет фото, указания возраста и пола – тоже чтобы избежать дискриминации.

Я подавалась в маркетинг, но из-за недостаточного уровня английского эти попытки пришлось отложить. Устроилась работать в детский сад ассистенткой учителя. Проработала там две недели, узнала, что беременна, и уволилась.

Было очень тяжело: большая ответственность, стресс и маленькая зарплата. После этого стала частной няней – работала четыре дня в неделю по 5–8 часов в день до самых родов. С моим активным двухлетним сыном Тимофеем это было непросто.

Одна из мам, за детьми которой я присматривала, познакомила меня с ребятами из Беларуси – у них своя маркетинговая компания. Там я проработала полгода, и это дало мне возможность добавить в резюме американскую компанию.

Еще занималась копирайтингом для Москвы, вела соцсети русской школы в Шарлотт. Конечно, это не та работа, о которой я мечтала. Но у меня двое детей – сын Тимофей и дочь Лиза, поэтому сейчас я не могу реализовать себя в полной мере. Отдать двух детей в детский сад здесь очень дорого.

Сейчас я работаю Preschool Teacher – дошкольным учителем в спортивно-образовательном центре. Это аналог наших детских садов, но со специальной учебной программой. Заработная плата невысокая, но работа выполняет главные задачи – английский язык и социализация. Плюс дети там же пристроены: у Тимофея двадцатипроцентная скидка на обучение, а Лиза бесплатно остается в детской комнате.

После работы я могу ходить на тренировки, групповые занятия и в бассейн – все это входит в мой контракт.

– А как с работой у Максима?

– Врач в США – это востребованная и высокооплачиваемая работа. Однако иностранные медицинские дипломы тут не котируются. У Максима больше десяти лет стажа, но для него было только два варианта: учиться в местном университете или самостоятельно готовиться и сдавать три сложных экзамена, каждый из которых включает программу нескольких курсов вуза.

Учеба в университете – это долго и дорого. Поэтому Максим после работы готовится к экзаменам. Но даже после них ты должен сначала пройти резидентуру – отработать под руководством местного практикующего врача и сдать еще два экзамена.

На своей первой работе в телекоммуникационной сфере муж проработал почти три месяца. Был промышленным альпинистом. За это время получил местный сертификат (medical assistant) на основе своего диплома и нашел работу в медицинском офисе.

Через два года Максим перешел на работу в больницу. Сейчас он врач, который занимается медицинскими исследованиями. Коронавирус помешал его планам: экзамен отложили. Поэтому будем ждать, когда все наладится.

Сколько тут стоит жизнь?

– Расскажи о стоимости жизни и ваших расходах.

– Аренда жилья обходится в 1000–1200 долларов за таунхаус или апартаменты с двумя спальнями. У нас на аренду уходило 1200 долларов в месяц.

Получили ключи от собственного дома, ноябрь 2020 года.
Получили ключи от собственного дома, ноябрь 2020 года.

Недавно мы купили свой дом и переехали из Шарлотт в Ланкастер. Это уже в Южной Каролине, но относительно недалеко – как в Минске переехать из Зеленого Луга в Боровляны. Недвижимость здесь дешевле.

Кредит обходится нам почти в ту же сумму, какую мы платили за аренду, – 1290 долларов. Ставка на наш дом всего 2,89 процента, и это не какой-то льготный кредит. Его выдают при наличии первого платежа от 3,5 процента от стоимости жилья. А мы в Колодищах строили дом и в июле успели его продать. На первый взнос в США нам хватило.

За газовое отопление и электричество платим в среднем 100–120 долларов в месяц. Вода – 50–60 долларов. Мобильная связь – 100 долларов за две линии: безлимит по звонкам и интернету.

Мы живем в «одноэтажной Америке». Большие расстояния, поэтому все время на машине. Бензин дешевый: цена за галлон (почти 4 литра) – 2 доллара. То есть 1 литр стоит 50 центов. На две машины уходит долларов 150 в месяц.

Автомобили здесь тоже намного дешевле, чем в Беларуси. Первую машину мы купили сразу после переезда у небольшого дилера. Все остальные приобретали на специальных аукционах. За два года сменили четыре или пять машин.

Если у американца в машине даже немного побит бампер, а страховка покрывает всю стоимость авто, то ему проще продать машину на аукционе, чем возиться с ремонтом. Поэтому продается много хороших автомобилей. Страховка на две машины нам обходится в 100 долларов.

Отдельная статья расходов – медицинская страховка. В прошлом году моя страховка стоила 60 долларов в месяц. У Максима была от работы: платил за нее долларов 20. После того как муж сменил работу и я добавилась в его страховку, она возросла до 300 долларов.

У детей страховка бесплатная, потому что пока у нас низкий доход. Как бы ни ругали капиталистическую Америку, но здесь ощутимая господдержка для малоимущих. Когда зарплата повышается до определенного уровня, бесплатную страховку отключают.

На еду уходит примерно 700–800 долларов. Есть разные магазины. Нам нравится сеть Lidl – хорошее качество и европейские продукты. Можно найти магазины с нашими продуктами: без гречки и глазированных сырков не остались. Жаль, нет хлеба «Маг» с семечками, мне его не хватает.

Практически все детские сады тут частные. Чем младше ребенок, тем дороже. Обойдутся от 1000 до 1200 долларов в месяц. То есть стоимость садика – это практически стоимость жилья. Поэтому если рождается ребенок, а у мамы не очень высокая зарплата, то проще быть дома, тем более если ребенка два. Поэтому здесь часто рожают погодков.

Когда мы только переехали, то укладывались в 2700 долларов. Сейчас наши расходы возросли. Постепенно растут и доходы. Даже сейчас у нас достаточно комфортная жизнь. И мы стараемся развиваться, чтобы реализовать себя профессионально и выйти на еще более высокий уровень. Все, кто говорил: «Вы там никому не нужны, будете мыть пол в «Макдональдсе», –теперь спрашивают, как заполнить Green Card.

«Многие мигранты, приехав, не могут сразу реализовать себя в профессии и начинают жаловаться на Америку»

– Какие впечатления после двух с половиной лет жизни в Америке?

– Эмиграция – это сложный процесс. Ты уехал из зоны комфорта и практически начинаешь жизнь заново. Если тебе не хватает английского, то профессионально начинаешь на несколько уровней ниже.

Я очень хочу попасть в отдел маркетинга крупной компании, но пока дальше первого круга собеседований я не проходила. Это бьет по самолюбию. С другой стороны, у нас не было больших ожиданий, мы были готовы начинать все с нуля.

Многие мигранты, приехав, не могут сразу реализовать себя в профессии и начинают жаловаться на Америку. Но я скажу, что для эмиграции тут многие процессы очень хорошо поставлены. Например, здесь нет автошкол. Главное – успешно показать свои навыки вождения на экзамене. Нам удалось получить права за первую неделю пребывания в США.

Мне нравится, что здесь 213 солнечных дней в году. Это хорошо влияет на настроение и самочувствие.

Американцы очень доброжелательные, всегда здороваются и улыбаются. Мне нравятся эти улыбки и small talks, хотя наши люди могут сказать, что они неискренние. Но это не так, американцы просто хорошо воспитаны.

Тут часто говорят комплименты и очень корректны в общении. Здесь не услышишь вопросов вроде «Когда собираешься рожать?» или «Какая у тебя зарплата?». На дорогах очень вежливы и соблюдают правила. Хорошо отлаженная безбарьерная среда.

Во время коронавируса государство делает всё возможное, чтобы минимизировать потери. В марте во время локдауна нам выплатили по 1200 долларов на каждого взрослого и по 500 на каждого ребенка. 1 января дали по 600 долларов каждому члену семьи и сейчас рассматривают возможности новых выплат.Семья из Минска два года назад переехала в США – и у них всё получилось

«После событий 2020 года мне часто пишут и говорят, что теперь лучше понимают мое решение эмигрировать из Беларуси»

– Как ты переживаешь события в Беларуси?

– Активно слежу за событиями, подписана на все каналы. Очень больно, меня просто разрывает! Вдвойне – оттого, что некоторые близкие не разделяют мою гражданскую позицию.

Есть и позитив: рада, что народ проснулся, начал понимать, в какой стране живет. Потому что даже для многих людей моего возраста такая жестокость со стороны государства была неожиданной. Но какую огромную цену пришлось заплатить обществу за это прозрение!

В США очень большая белорусская диаспора. Мы проводили встречи солидарности и организовали сбор средств. Обращались к сенаторам, чтобы утвердили Belarus Democracy Act. Я сначала писала сенаторам от Северной Каролины, а когда переехала, то и от Южной. И получила ответы на свои обращения.

Реакция на родине была разная – от одобрения до обиды. Некоторые знакомые писали: «Зачем вы из Америки лезете? Хотите обложить нас санкциями, нам от этого будет только хуже!» Но невозможно спокойно смотреть на то, что происходит в Беларуси!

Мы еще не граждане США, а постоянные резиденты. Но мы видим, что наши права соблюдаются. При необходимости мы можем отстаивать их в суде.

Здесь силовые структуры – это защита, а не источник опасности. Чувствую себя в безопасности, мне не страшно за себя и свою семью. После событий 2020 года мне часто пишут и говорят, что теперь лучше понимают мое решение эмигрировать из Беларуси.

Этим летом мы планировали прилететь на родину в гости, но сначала из-за ковида, а потом из-за политической ситуации изменили свое решение. Надеемся, что в следующий раз прилетим уже в новую, свободную Беларусь.

Поделиться ссылкой:

Падтрымаць «Народную Волю»