Дмитрий Павличенко и Юрий Караев
Дмитрий Павличенко и Юрий Караев

Почему генерала Юрия Караева сняли с поста министра внутренних дел и назначили помощником президента по Гродненской области? Какие причины послужили поводом для подобной рокировки, которую многие назвали странной?

Точного ответа на этот вопрос общественность не получила до сих пор. Есть только версии. Причем все очень разные. По одной из них, проскочившей в соцсетях, у Караева были не совсем простые отношения с экс-командиром СОБРа полковником Дмитрием Павличенко, которого подозревают в причастности к громким исчезновениям известных персон. У Павличенко был один взгляд на нынешнюю ситуацию, у Караева – немного другой.

В разгар президентской кампании Павличенко выступил на одном из митингов в поддержку А.Лукашенко. В августе полковника запаса заметили во время разгона одной из демонстраций. А в сентябре он вместе с пресс-секретарем президента Натальей Эйсмонт на проспекте Победителей рядом с Дворцом Независимости в Минске наблюдал за акцией протеста. Все это говорит о том, что Павличенко до сих пор не потерял доступа к ближайшему окружению Лукашенко. И хоть фактически у него нет никаких полномочий, он мог влиять на некоторые решения.

По одной из версий, некоторые действия Павличенко вызвали у экс-министра внутренних дел обоснованные вопросы… И это могло стоить ему карьеры.

Пару дней назад Юрий Караев проводил «прямую линию» в Слониме. «Народная Воля» решила использовать этот момент и пообщаться с экс-министром внутренних дел. Стоит отметить, что больших формальностей, которые любят устраивать некоторые чиновники на «прямых линиях», не было. Караев сам снял трубку телефона – судя по всему, он разговаривал по громкой связи.

Диалог с министром приводим практически без купюр, тем более что во время разговора мы как раз обсудили этот момент.

Безусловно, вопросы к генералу еще остались, и немало. Однако в формате «прямой линии» обо всем сразу спросить было невозможно.

– Юрий Хаджимуратович, а можно уточнить: как вы обустроились в Гродно? У вас служебная квартира? Привезли ли вы с собой семью?

– С кем имею честь?

– Меня зовут Марина.

– Ну, хорошо. Это вопрос, как сказать… Участия ко мне?..

– В том числе да.

– Мне дали служебную квартиру. Семью не перевез, потому что все взрослые и все работают. Всё необходимое для спартанского образа жизни есть: кровать, телевизор, диван, компьютер, кухонные принадлежности.

– Вы постоянно находитесь в Гродно?

– В основном нахожусь в Гродно, иногда выезжаю на выходные в Минск, иногда – нет. Процентов 70 времени, даже 80, нахожусь здесь.

– Много вопросов вызвала ваша отставка. По одной из версий, которая проскочила в интернете, вы слишком близко подобрались к людям, которых, как бы это точнее сформулировать… Речь идет о Дмитрии Павличенко – якобы из-за него вы лишились своего поста…

– Я никогда не обсуждаю решения главнокомандующего и президента – ему виднее, где меня использовать. Он оценивает мои профессиональные возможности, способности и так далее. Ни на какие личности я никогда не перехожу. Версию, о которой вы говорите, слышу впервые. Интернет стараюсь открывать реже, дабы психическое здоровье сберечь, и только по делу – там, где есть какая-то угроза государственности. А сплетни – кто к кому подобрался – не читаю вообще. И про Дмитрия Валерьевича и про себя в частности.

Что там за ситуация, чтобы кто-то к кому-то подобрался… Мы же не в каких-то мафиозных странах живем… И в эту сторону думать даже и не собирался. Поэтому оставьте эти инсинуации и не тратьте на них время, тем более там, где граждане звонят, чтобы или свои проблемы рассказать, или проблемы ЖКХ решить, или поблагодарить. Вы чего-то хотите что-то не то развить…

– Правда, что у вас случились проблемы с сердцем, когда вы узнали об отставке?

– Тоже неправда. У меня разок от перенапряга, может быть, где-то в конце сентября был сбой ритма. Он с личными, карьерными, служебными делами никак не связан. Чуть-чуть переутомился. Походил на иголки, на массаж, и всё. Когда перевели на эту работу… Кстати, отставки нет никакой, я продолжаю служить в органах внутренних дел. И в этот момент никаких проблем с сердцем или с чем-то другим не было. Наоборот, более упорядоченный и спокойный ритм жизни укрепляет здоровье. Потому как министром внутренних дел быть, я вам скажу так, чуточку потяжелее…

Так что спасибо за заботу, очень тронут, но ни в чьем сочувствии и жалости не нуждаюсь, а вот благодарности принимаю.

– Вы сами рапорт об уходе не писали?

– Нет, конечно! Я еще раз говорю: военные люди служат там, где определяет их командир. Если они не избалованные и не изнеженные, то отвечают «Есть!», поворачиваются через левое плечо и четко идут выполнять задачу. Вы же по моему тону слышите, что я вполне себе уверен, обеспечен и хладнокровен. Так же?

– Ну да, уверенный. Что в Гродно для вас самое сложное сейчас?

– Ну вот экономику надо понимать… Люди новые, разобраться во всех надо быстро. Раскачиваться долго нет времени. Очень много новых сфер. Я такой, скажем так, узко подготовленный правоохранитель. Хотя по роду службы работал и встречался со службами БЭП, и высоких технологий, и информационной безопасности. Но тут же очень много всего, спектр вопросов широкий: экономика, село, коровы, чесалки, надои, рентабельность предприятий – чтобы всё работало. Ну вот людей больше всего беспокоят дороги, освещение, лоси выбегающие, соседи неуживчивые, что там еще? Утепление, старые административные и уголовные дела (реже, слава Богу!), которые, как людям кажется, не решаются.

В первую очередь в поле моего зрения – расстановка кадров, их подбор, назначение, чтобы всё было по справедливости, по прохождению службы, по подготовленности, по образованию. Это тоже очень важно.

– Но вы же, наверное, местные кадры не очень хорошо знаете.

– Я ж и говорю: это и есть сложная задача. С одной стороны, я их не очень хорошо знаю, а с другой стороны, свежий взгляд. Я на всех днях кадровых присутствую. С теми, от кого зависит устойчивость экономики или социальной сферы, лично беседую, документы их изучаю. И каждый день у меня кто-то: вчера были представители стекольной промышленности, водоканала, мелиорации. До этого – с ректором университета и проректорами неоднократно встречался. И со студентами пришлось встречаться, которые “мимо проходили”, когда акция была несколько недель назад. И, как про меня написали, что я на автомобиле к бабушкам-пенсионеркам подъехал во время марша. А я к ним не подъезжал, а просто шел мимо в Госконтроль и чуть-чуть заблудился, не знал, где он находится, по телефону спрашивал дорогу, а они меня навязывались проводить, а я вежливо отказался. Там две-три меня узнали, а остальные даже внимания не обратили. Но написали, что Караев был недоволен, как-то не так с ними разговаривал… Ну, как всегда, передергивают.

– А вам когда на «прямые линии» звонят, про политику спрашивают? По поводу изменения Конституции, Избирательного кодекса, например.

– Представитесь, кто вы? Может, все-таки по правилам будем работать? Сначала все представляются, адрес называют…

– Без проблем. Меня зовут Марина Коктыш, я живу в городе Минске на улице Кальварийской.

(Слышно, что смеется.) И что, без утайки всё напишете, как я говорю?

– Обещаю. Я всегда так работаю. Править текст не буду.

– Без изменений?

– Дам дословно.

– Мне надо было догадаться сразу, когда вы про Дмитрия Валерьевича спросили…

– Почему? В интернете об этом писали много, в соцсетях версии бродили…

– Я ж вам говорю: не читаю. Я TUT.BY не читал месяцев пять уже. Хочешь сохранить психику… Как говорил профессор Преображенский…

«…не читайте до обеда советских газет». У меня, кстати, есть к вам чисто профессиональный упрек. Когда была сложная ситуация в стране в конце августа с митингами, когда были протесты, когда появились в интернете фото с синяками, когда все обсуждали беспрецедентное насилие, на встречу с журналистами в Дом прессы пришел не министр внутренних дел Караев, к которому накопилось много вопросов, а его пресс-секретарь Чемоданова. Она сказала, что вы были заняты. А мне казалось, что в это время вы лично должны были если не каждый день, то хотя бы раз в три дня встречаться с журналистами, быть на связи с ними круглосуточно. И в первую очередь приглашать на эти встречи журналистов из независимых изданий – «Народную Волю», «Нашу Ніву», TUT.BY…

– Во-первых, независимых СМИ не бывает, вы это знаете лучше меня…

– Сформулирую иначе: приглашать представителей тех СМИ, которые вы не читаете. Чтобы донести вашу позицию, понять, что происходит.

– Те СМИ, которые я не читаю по собственному выбору, они всё равно если не в окно, так в дверь… Всё, что там пишется, естественно, мне становится знакомо, и я не живу в безвоздушном пространстве.

– А зачем в окно? Пригласили бы, чашку кофе налили, и поговорили бы обо всем.

– Я имею другую точку зрения по поводу той встречи с журналистами, о которой вы говорите… Мне в тот момент нужно было сосредоточить мои управленческие усилия там, где я определяю нужным. Хотя борьбу в инфопространстве проигрывать и отставлять в сторону нельзя. И я выступал достаточно много. Может, не так много, как вам хотелось бы, но много, и позицию свою не раз выражал. Но замечание ваше приму немножко и критически над этим подумаю. Не скажу, что не уважаю ваше мнение. Вы в медиапространстве авторитет. Прислушаюсь. На будущее!

– Спасибо за разговор, всего доброго! Надеюсь, не в последний раз общались…

Публикация – из № 100 газеты “Народная Воля”. Полный выпуск газеты можно скачать по ссылке. 

Поделиться ссылкой: