Ходьба по минному полю. Как в Беларуси сейчас работают журналисты

810
Акция в Минске в поддержку журналистов, сентябрь 2020 года
Акция в Минске в поддержку журналистов, сентябрь 2020 года

С сильным давлением властей сталкиваются в Беларуси журналисты – их избивают, задерживают, заводят на них уголовные дела. Как СМИ выживают в таких условиях, DW объяснил зампред БАЖ Борис Горецкий.

Белорусская ассоциация журналистов (БАЖ) с начала года зафиксировала более 500 случаев нарушений прав журналистов в стране. А за период непрекращающихся с 9 августа в Беларуси акций протеста представители негосударственных СМИ стали одной из главных мишеней для силовиков. Журналистов задерживают, арестовывают якобы за участие в акциях, избивают, уничтожают технику, лишают аккредитации и даже заводят на них уголовные дела.

На данный момент более 20 журналистов отбывают административный арест, а еще девять стали фигурантами уголовных дел. DW поговорила с зампредседателя БАЖ Борисом Горецким о трудностях работы представителей СМИ в Беларуси и новых мерах обеспечения их безопасности.

DW: Как сейчас можно описать работу журналистов в Беларуси?

Борис Горецкий: Как ходьбу по минному полю. Белорусский журналист никогда не может знать, с какой стороны его ждет опасность – власть делает все, чтобы мы чувствовали над собой довлеющую руку и все время оглядываться. Журналистов постоянно задерживают на протестных акциях, которые они освещают, и сажают на сутки. Их также задерживают за обнародованные материалы и заводят в отношении них уголовные дела.

Одним словом, власти делают все возможное, чтобы в целом ограничить работу СМИ по всем направлениям. Во-первых, происходит тотальная зачистка интернет-поля. У нас по-прежнему заблокировано более 100 общественно-политических сайтов, среди которой и сайты медиа – “Наша нiва”, “Радыё свабода”, Naviny.by и другие. Продолжается давление на tut.by – самый крупный интернет-портал страны недавно лишили статуса СМИ.

Во-вторых, есть проблемы с прессой. Если в интернете еще можно обойти блокировки, то напечатать газеты без своего печатного станка невозможно. Ряд изданий прекратили выпуск, и это очень грустно. Кроме того, власти мешают работе корреспондентов иностранных масс-медиа. Сначала иностранным журналистам просто не выдавали аккредитации (нам известно о 150 случаях), а 2 октября МИД Беларуси аннулировал все действовавшие аккредитации и теперь выдает их очень выборочно, в первую очередь, российским СМИ. Большинство иностранных журналистов так и не были переаккредитованы (в том числе корреспонденты DW в Беларуси. – Ред.).

– Почему именно сейчас возникла такая напряженная ситуация со свободой СМИ в Беларуси?

– Нынешняя ситуация действительна уникальна. Отдаленно ее можно сравнить с репрессиями 2011 года, когда были акции “молчаливого протеста”, но масштаб все равно был не таким. С начала года мы зафиксировали уже более 500 нарушений прав журналистов – с таким жестким давлением белорусская журналистика еще не сталкивалась. Власти сейчас даже не скрывают, что рассматривают прессу как своих врагов. Они называют независимые СМИ инициаторами протестов, хотя это не так – журналисты не призывают к акциям.

Вместе с тем пресса, очевидно, занимает очень серьезное место в сегодняшнем информационном обществе. Информация с которой мы работаем, настолько чувствительна, что когда белорусы читают про убийство Романа Бондаренко, они не могут сидеть дома, такая информация сама подталкивает к каким-то действиям. А власти борются не с проблемой, то есть с информационными поводами, а с медиа. Они думают, что если пресса не будет писать про Бондаренко, то люди не узнают об этом. Они, конечно же, все узнают, но СМИ все равно попадают под удар.

– Вы сказали, что с начала года БАЖ зафиксировала уже более 500 случае нарушений прав журналистов. Какой был самым вопиющим?

– Стрельба в журналистку “Нашей нiвы” Наталью Лубневскую. Солдат, очевидно, видел, в кого он стрелял – на журналистке была жилетка с надписью “Пресса”, в нее стреляли с нескольких десятков метров.

Как можно не назвать вопиющими случаи, когда журналистов избивали в изоляторе на Окрестина? Наверное, самое страшное – это физическое насилие против журналистов. За годы работы мы уже, видимо, смирились с уголовными и административными делами. На данный момент девять наших коллег проходят по уголовным делам.

Например, Катерина Борисевич из tut.by писала о состоянии Романа Бондаренко (когда его доставили в больницу после избиения. – Ред.), но теперь задержана и вместе с врачом стала подозреваемой в деле о разглашении врачебной тайны. Что касается журналисток “Белсат” Катерины Андреевой и Дарьи Чульцовой – это очередное прямое политическое давление на СМИ. Их обвиняют в организации групповых действий, нарушающих общественный порядок – но журналистки просто вели стрим.

– Как вы справляетесь с насилием и преследованием в отношении журналистов?

– Никак. К насилию невозможно привыкнуть. Власти сделали все возможное, чтобы убрать журналистов с улиц, наших коллег задерживают практически на каждой акции. Часть коллег для себя решили не снимать на акциях, потому что это напрямую сопряжено с угрозой. Некоторые продолжают ходить, но не носят синие жилетки с надписью “Пресса”, ведь это стало мишенью для задержаний (по закону журналист во время массовых акций “должен иметь ясно видимый отличительный знак представителя СМИ”, но ношение жилетки необязательно. – Ред.).

Тем не менее многие коллеги, несмотря на все давление и репрессии, продолжают ходить на акции протеста, снимать и передавать информацию, они работают даже в таких сложных условиях.

– Кроме отказа от обозначения себя жилеткой “Пресса” какие еще новые способы повышения безопасности появились у журналистов?

– Когда стало ясно, что на улице журналистов будут забирать и сажать на сутки, появился новый метод работы. Сейчас многие масс-медиа просят людей впускать журналистов в своих квартиры и на балконы, откуда можно безопасно освещать акцию, не находясь на улице. Однако этот способ не на сто процентов работает. Журналистов “Белсата” Катерину Андрееву и Дарью Чульцову задержали прямо в квартире, откуда они вели прямой эфир – силовики просто туда вломились.

– Во время акций протеста в Беларуси постоянно отключают мобильный интернет, 9-11 августа он отсутствовал в стране практически полностью. Как журналистам удается распространять объективную информации в таких условиях?

– Коллеги, работающие “в поле”, всегда стараются найти точки Wi-Fi. То есть они сначала снимают, далее ищут доступ в интернет в кафе или в квартирах людей и только потом сбрасывают фото и видео в редакции. Многие СМИ просили людей, живущих на первых этажах, открыть доступ в Сеть, и в принципе эта схема работает. Хотя, конечно, страдает оперативность.

Если говорить о текстах, то их передают по телефону: куда пошла колонна, что случилось. Это сильно подставляет самих журналистов. Олег Груздилович так работал на акции, власти это поняли, к нему пришли домой и прямо из дома забрали и осудили на 15 суток ареста. Но другого средства передачи сейчас нет.

Поделиться ссылкой: