Александр ЗНАК: «Я знаю, почему сына отправили в тюрьму…»

4883
Максим Знак с Марией Колесниковой
Максим Знак с Марией Колесниковой

Чуть более двух месяцев юрист Максим ЗНАК, который входил в штаб претендента на пост Президента Республики Беларусь Виктора Бабарико, находится в следственном изоляторе КГБ.

Отец Максима рассказал «Народной Воле» о детстве и юности сына, его собственном выборе и выборах в стране.

Максим Знак
Максим Знак – приверженец здорового образа жизни

Недавно стало известно: члену президиума Координационного совета, юристу Максиму ЗНАКУ продлили срок содержания под стражей на 2 месяца. Он будет находиться в СИЗО КГБ до 9 января.

…Мы встречаемся с Александром Николаевичем в центре города. Внешне он спокоен, но видно, как переживает за сына. И как гордится им.

– Максим – старший в семье, ему недавно исполнилось 39 лет, – начинает мой собеседник. – Есть еще сестры Ирина и Маруся.

В детском саду Макса воспитатели нахваливали, говорили, что нужно очень внимательно отнестись к его образованию. Но мы с женой были достаточно молоды, нам казалось, что и в обыкновенной общеобразовательной школе сын сможет себя проявить. Правда, когда Максим закончил 1-й класс, с удивлением обнаружили, что за год он практически ничему новому не научился. База знаний осталась практически та же. Вот тогда поняли, что делаем что-то не так, и в итоге перевели Макса в школу №24 возле столичного цирка, которая специализировалась на английском и немецком языках.

– Хорошо учился?

– Честно говоря, был далеко не самым лучшим, но класс был очень сильный. Многие выпускники затем уехали за границу и сегодня работают там на ведущих позициях. Те, кто остался в Беларуси, тоже заслуженные люди в своих областях деятельности.

В школьные годы Макс ходил в разные спортивные секции, но нигде не задерживался больше года. Может быть, не хватало усидчивости, возможно, хотелось попробовать всё. Занимался сын и водным слаломом, и велоспортом, и плаванием, в том числе подводным, и дзюдо, и таэквондо… Но единоборства точно были не его стихией по той простой причине, что для Максима всегда была проблемой ударить человека.

А вот в школьной команде “Что? Где? Когда?» дела шли получше, команда побеждала. Кстати, когда появились первые IQ-тесты, мы протестировали, и он показал достаточно высокий результат. А однажды, когда учился уже в 9-м классе, увидел объявление, что школьники его возраста приглашаются не тестирование для поездки в США по программе обмена учениками.

Максим сообщил нам, что он записался на отбор, и заявил, что обязательно попадет в Америку. И попал в число 12 белорусских школьников, которые в итоге отправились в США.

– Какие были первые впечатления от заокеанской страны?

– Макс попал в семью, которая жила в маленьком городке типа нашего районного центра в штате Оклахома. Глава семейства был менеджером в крупном супермаркете, у него был, видимо, неплохой доход, потому что он возил Максима по всяким паркам развлечения и так далее.

В рамках проекта белорусским школьникам давали какие-то небольшие деньги на покупку ручек и тетрадок, наверное, и американская семья получала за прием гостей какое-то денежное вознаграждение.

Но через некоторое время после приезда Максима в американскую семью хозяин дома вдруг потерял работу. И он честно сказал Максу и своим детям: «Это тяжелое время, вы должны помогать. И должны идти работать». В итоге школьники надевали полиэтиленовые пакеты и шли чистить бассейны.

В школе сын учился неплохо, в составе команды участвовал в интеллектуальных играх, играл на гитаре в оркестре. Кстати, на чистке бассейна Максим что-то заработал и за 400 долларов купил себе гитару известной марки Fender, которую привез домой.

А вообще мы увидели, что через год в Минск вернулся совсем другой человек. В Америку отправляли не совсем собранного мальчика, а приехал молодой человек, который умел ставить цели и составлять планы по их достижению.

– Почему после окончания школы Максим выбрал юридический факультет? Престиж?

– Сразу скажу, что сын закончил школу с медалью и без проблем поступил на юрфак, хотя для нас, родителей, такой выбор и на самом деле был в какой-то степени неожиданностью. Мы с супругой закончили РТИ, оба работали в сфере, связанной с вычислительной техникой. Дедушка Макса по материнской линии был лауреатом Государственной премии в области разработки ЭВМ.

Но в семье было заведено: выбор детей – это их дело, мы в это не вмешиваемся. В итоге Максим решил стать юристом и с красным дипломом окончил университет.

А накануне, на старших курсах, женился на своей однокурснице Надежде. В столовой Совета министров собрали человек двадцать родственников с двух сторон, затем поехали с палатками на берег Ислочи. Все было душевно и по-семейному.

Александр Знак с дочерью Ириной и сыном Максимом
Александр Знак с дочерью Ириной и сыном Максимом

Молодожены после свадьбы сразу же сняли квартиру и стали жить самостоятельно.

– Средства позволяли?

– Максим даже во время учебы в университете старался зарабатывать деньги самыми разными способами, подчас довольно интересными. Например, дал объявление в американских СМИ, что проведет экскурсии по Беларуси для туристов из США. Появились клиенты.

Также Максим писал статьи в журнал «Корвет», в котором публиковались материалы на автомобильную тематику. Однажды сын отправился автостопом в Неаполь в волонтерский лагерь, который занимался археологическими раскопками, оттуда – в Лондон. И затем был его интереснейший рассказ в журнале о том, как он путешествовал на авто по Европе.

После университета Максим окончил аспирантуру и должен был защищаться, но после выборов 2006 года была «Плошча», палаточный городок и 13 суток административного ареста, после чего сыну сказали: «С защитой нужно повременить, пока ситуация не успокоится».

Позже Макс с супругой открыли собственную юридическую контору, и дела шли довольно неплохо.

– Участие сына в политической кампании для вас было неожиданностью?

– Думаю, это был очередной юридический проект сына. Возможно, сработали какие-то личные амбиции.

Сначала Максим просто хотел быть членом инициативной группы Виктора Бабарико, чтобы собирать подписи, но его туда по какой-то причине не включили. То ли опоздал с подачей документов, то ли или еще что-то…

Тогда он предложил юридические услуги, и уже через некоторое время стал главой юридического отдела штаба Виктора Бабарико. Макс оптимист, и он говорил так: «Мы победим, потому что везде и во всем будем следовать букве закона». Утверждал, что он просчитал все варианты. Может быть, и так. Но он не просчитал одного варианта – того, что в стране законы вообще перестанут работать.

И я понимаю и знаю, почему власть не любит Максима и отправила его в тюрьму. Он и другие разбудили людей, и меня они тоже разбудили. Раньше я был к политике абсолютно индифферентен, у меня было множество увлечений, которые эта власть не мешала мне делать.

Но эти выборы и то, что происходило после них, просто перевернули сознание многих. Я, например, решил войти в состав избирательной комиссии. И меня, несмотря на все мои регалии, просто пробросили, после чего я почувствовал себя обиженным. Многие белорусы еще до начала выборов почувствовали себя обманутыми. Нам открыто показали, что закона в стране нет.

Люди по несколько часов стояли в очередях, чтобы поставить подпись за того же Виктора Бабарико, а эти подписи затем наглым образом игнорировались и не признавались. Стали арестовывать ни за что людей. Позже оказались за решеткой и сами претенденты на президентскую должность Виктор Бабарико и Сергей Тихановский.

Максим, как юрист, показывал народу, что это не выборы, а полная ерунда. Сын не призывал делать революцию, штурмовать здания, свергать строй. Он просто говорил, что нужно жить по закону.

– Как для сына прошли два месяца в СИЗО?

– Я занимался спортивным туризмом, Макс начал ходить со мной в походы с семи лет. Часто сплавлялись по рекам, при этом некоторые маршруты были достаточно сложными.

Поэтому, если говорить о бытовых условиях в изоляторе, уверен, что Макс выдержит. Там есть крыша, не идет дождь, не дует ветер и нет трясины. А всё остальное можно пережить. Во время наших путешествий у нас были гораздо более экстремальные условия.

Думаю, физические невзгоды Максим перенесет, как и психологические. Сын умеет владеть собой.

– В СИЗО он держал недельную голодовку…

– Как-то он увлекся триатлоном. При этом выбирал дистанцию «Айронмен» – это когда нужно сначала проплыть 3,8 километра, затем проехать на велосипеде 180 километров, после чего еще пробежать марафонскую дистанцию. Некоторые мечтают хотя бы раз в жизни преодолеть такое испытание, а Макс сделал это три раза. Чтобы успеть еще и на тренировки, сын вставал в пять утра, занимался, хотя мы считали, что здоровья это не добавляет.

Поэтому, когда узнали, что Максим начал голодовку, больших волнений не было. Две недели голодовки – это примерно одна дистанция «Айронмен».

– У него было предчувствие, что участие в президентской кампании может закончиться арестом?

– Может, и было, но во всяком случае мне он об этом не говорил. Я знал, что из себя представляет сегодняшняя власть, поэтому как бы в шутку сыну однажды сказал: «Максим, обещаю: когда тебя посадят, буду носить хорошие передачи». К сожалению, слова оказались пророческими. Сейчас два раза в неделю передаю сыну в СИЗО продукты.

– У Максима была возможность уехать за границу?

– Конечно, была. Виза есть, машина есть. Сел – и уехал. Но Максим был адвокатом Виктора Бабарико и Марии Колесниковой, которые сейчас в тюрьме. Как он мог бросить своих клиентов и сбежать? Сын как-то сказал: «Пока Бабарико лично не отменит наш договор, я его буду исполнять».

Хочу отметить, что юридические услуги для штаба Виктора Бабарико оказывались практически безвозмездно, за символическую плату, хотя, в принципе, расценки на услуги Макса были очень высокие. Он никогда не нуждался в деньгах, а участие в выборах – не тот случай, когда на этом можно было заработать. Супруга Максима по этому поводу сказала мне так: «Он никогда не делает то, что ему не нравится».

– Как сын Макса, ваш внук, переносит отсутствие отца?

– Достойно. Алесю в этом году будет 13 лет, он учится в 7-м классе. Эрудирован, как и отец, играет на гитаре.

Внук всё понимает, он, кстати, до этого времени ходит в школу с белым браслетом и не снимает его, несмотря даже на некоторый прессинг со стороны учителей.

Алесь гордится отцом, пишет ему письма и в последнее время стал даже лучше учиться. Чтобы хотя бы таким образом порадовать отца.

Публикация – из № 90 газеты «Народная воля». Полный выпуск газеты можно скачать по ссылке.


Няма запісаў для адлюстравання