«…И летел он на рояле над полями, над лесами»

435
Андрей Сикорский
Фото https://philharmonic.by

Если «Белорусскую музыкальную осень» не отменят в последний момент – да, теперь перед культурными мероприятиями приходится так неловко оговариваться, – то завтра в Белгосфилармонии на открытии этого фестиваля выступит прекрасный белорусский пианист Андрей СИКОРСКИЙ, профессор, лауреат нескольких международных конкурсов, в том числе обладатель Гран-при первого Минского конкурса пианистов 1996 года. Вместе с Государственным симфоническим оркестром под управлением маэстро Анисимова он исполнит Пятый концерт Людвига ван Бетховена, который также известен под названием «Император». Это невероятно мощное, энергетичное произведение, которое требует от солиста виртуозности и размаха. Что как раз весьма характерно для исполнительского таланта нашего уважаемого пианиста.

– Завтра вы будете исполнять концерт Бетховена «Император» – почему вы выбрали именно его? К слову, Бетховен ведь не был монархистом, не так ли?

– Монархистом нет, но он часто работал на элиту, это верно. Пятый концерт написан композитором во времена наполеоновских войн в Европе, когда французами была оккупирована любимая им Вена. Произведение героическое, в нем отражены надежда на победу, на «свет в конце тоннеля», по выражению критиков того времени. Кстати, опус посвящен эрцгерцогу Рудольфу Австрийскому, который был покровителем Бетховена. И, что немаловажно, его учеником.

– Это делает эрцгерцогу честь. Но некоторые коллеги по цеху, довольно язвительно шутили над вашим выбором: мол, мимо воли напрашиваются параллели. Будто готовились к громкой победе одного человека…

– Но не названием же знаменит Пятый концерт Бетховена! Это ода борьбе. И, да, это всегда будет так или иначе перекликаться с общественными настроениями, таков уж человеческий мир. Я сам предложил это произведение маэстро Анисимову, никто «сверху» мне его не заказывал, шутки на этот счет крайне неуместны. А выбрал его прежде всего потому, что хочу отметить юбилейный год великого композитора – 250 лет со дня его рождения. Скажу больше: летом я должен был исполнять Пятый концерт в Латинской Америке. Ковид гастроли в Эквадоре отменил. Но в Минске, надеюсь, всё будет нормально.

– А вас приглашали когда-нибудь выступить перед президентом? Он же устраивает ежегодные приемы на Рождество во Дворце Республики.

– Да, я побывал там однажды, но не как исполнитель. Меня пригласили в гости, как и многих деятелей культуры. Помню, на приеме было очень жарко, или у меня просто поднялось давление, но я раньше времени ушел из дворца. Спускаюсь по ступенькам и слышу, как охрана говорит в микрофон: «Вышел Сикорский». Удивился, что они знают меня в лицо. Гостей тогда было человек триста, наверное.

– Возвращаясь к завтрашнему концерту, хочу спросить еще, как вы отреагировали опять-таки на вопрос от ваших коллег, который звучал примерно так: «Неужели вы сейчас будете играть на сцене государственной филармонии?»

– А чем филармония сейчас провинилась?

– Не провинилась. И музыка – вне политики. Но музыканты, как члены общества, вне политики быть не могут. От людей искусства сегодняшняя жизнь, хочешь не хочешь, требует четкой гражданской позиции.

– Я однозначно против насилия, против увольнения талантливых артистов из-за их гражданской позиции. Уволенный дирижер Большого театра Андрей Галанов – мой большой друг, очень востребованный, талантливый музыкант. Но поймите меня правильно: я профессионал и не могу отменить концерт, на который дал согласие раньше. Хотя администрация мне сказала, что примет любое мое решение.

– Любое решение по поводу чего?

– По поводу всего. И вот что я хочу подчеркнуть: социальные сети порой могут дать неверную картину отношений в музыкальной среде. Противостояния между нами на самом деле нет. Хотя кто-то очень хочет разделить, поссорить, конструирует подлые анонимки.

– И что, это пройдет безнаказанно? Я про анонимку…

– Надеюсь, что для авторов подметного письма – нет. Жизнь-то длинная.

– Оказывается, занятия музыкой не делает людей ни благороднее, не добрее.

– А также занятия живописью, литературой и так далее… Всё зависит конкретно от человека.

– Вы теперь редко бываете в Минске, так как преподаете в Китае, в университете Чженчжоу. Вернетесь туда снова или останетесь дома из-за ковида?

– Да, с ковидом все непросто во всем мире до сих пор, хотя Китай инфекцию локализовал, второй большой волны у них, по сути, не было. И вскоре я с семьей снова еду туда на работу.

– Как вы оказались так далеко от родины?

– Совершенно случайно, специально на работу за границу не стремился. Администрация Чженчжоуского университета искала специалистов-иностранцев. Проректор университета приехал для этого в Минск (кстати, сейчас он стал уже ректором этого огромного учебного заведения, а до этого обучался у нас в Академии музыки). И здесь я в буквальном смысле слова попался ему на глаза – вышел покурить в коридор на перемене и столкнулся с ним.

– Ну, не принижайте свою персону. Проректор наверняка знал ваши высокие профессиональные качества.

– Надеюсь, что знал, ходил на концерты, когда жил и учился в Минске. Так я оказался в огромном университете Чженчжоу, где есть прекрасный факультет музыки. Трудно ли было войти в чужую среду? Конечно. Тем более что сначала мне устроили своеобразные смотрины как пианисту и преподавателю – месяца два-три. Но под Новый год я дал в университете сольный концерт, и мои позиции сразу сильно укрепились, я почувствовал, будто передо мной подняли занавес.

– Китайский язык, подозреваю, вы все же не выучили. И как общаетесь с преподавателями, когда проходят, например, заседания кафедры?

– А там нет заседаний! Понимаете, я и другие иностранные спецы – мы работаем по отдельной программе, с китайскими педагогами она не пересекается. Мы готовим учащихся, которые в будущем поедут продолжать образование в Академии музыки в Минске, так как между нашими учебными заведениями подписано соглашение о сотрудничестве. Кстати, ребята в результате получают два диплома – китайский и белорусский.

– И куда потом с двумя образованиями они стремятся уехать – обратно в Китай или в Европу, Америку?

– Чтобы повально в Европу, то нет. Они и дома неплохо себя чувствуют, прилично зарабатывают. Китай большой, там есть работа, организовывается много новых оркестров.

– Китайцы очень хорошие музыканты – так можно утверждать?

– Встречаются и очень хорошие. Собственно, как и у всех. Но что можно сказать точно: они очень трудолюбивые, целеустремленные, это их отличительная национальная черта. Более организованные, чем мы.

– А как вы относитесь к такому китайскому пианисту, как Ланг Ланг и его феноменальной известности в мире?

– Лично мне его манера не близка: шоу, показуха. Хотя профессионально это безупречно. Однако в академической музыке есть ведь традиции. Но это мое мнение.

– Как вы и ваша семья устроены в Китае с бытовой точки зрения?

– Очень хорошо. Квартиру, коммуналку, интернет нам оплачивает работодатель. И еще немало услуг из социального пакета, например, перелет раз в год домой и обратно. Не говоря уже о зарплате, которая намного выше, чем у педагогов в Беларуси. Китай сильно вкладывается в образование и культуру – в свое будущее.

– Намного выше – это во сколько раз?

– Ммм… Думаю, раз в десять.

– Вы как-то рассказывали, что наряду с ректором в университете есть идеолог, и статус его такой же высокий, как у руководителя. Вас, иностранцев, идеологические мероприятия как-то касаются?

– Меня нет, я на собрания не хожу. Но китайцы с идеологией дружат, они в свои идеалы верят. Нельзя сказать, что идеология в стране насаждается под давлением, путем накручивания мозгов. Современное китайское общество не какое-то стадо, нет. Не говоря уже о том, как интенсивно развиваются их технологии. Вообще, рассказать о Китае трудно, его размах лучше увидеть.

– У вас как у профессора есть в учебном плане обязательные сольные концерты – так сказать, для подтверждения собственного статуса?

– Нет, обязательных концертов нет, но на просьбы ректората выступить на каких-то общих университетских праздниках я, естественно, всегда откликаюсь.

– Приносите ли вы жене цветы, которые вам дарят на концерте?

– Я маме все отдаю, когда выступаю в Минске. Она практически всегда присутствует в зале. А если на гастролях – девушкам из оркестра.

– У вас бывают концерты, когда вы забываете про зал и играете как будто только для себя?

– Это случается… Моментами… Но чтобы совсем улететь в нирвану при полном зале – конечно, нет. Можно ведь вовремя и не вернуться, а?

Публикация – из № 89 газеты «Народная воля». Полный выпуск газеты можно скачать по ссылке.


Няма запісаў для адлюстравання