Их пример

401
Их пример
Курбан Александр

Встреча с шахтерами, голоса которых украли на президентских выборах и которые требуют проведения новых – честных и справедливых

Как известно, 17–18 августа шахтеры «Беларуськалия» создали стачком и объявили о начале забастовки. Они заявили, что не признают сфальсифицированные результаты президентских выборов и крайне возмущены насилием в отношении жителей страны, их избиением и унижением сотрудниками силовых структур в течение нескольких суток после выборов.

Под требованием о забастовке подписалось за два дня более шести тысяч работников «Беларуськалия». Генеральный директор предприятия Иван Головатый в те дни лично объезжал производственные площадки, уговаривал работников прекратить забастовку, убеждал их в ее незаконности. Фактически уже 19 августа забастовка была свернута – в стачке осталось порядка двух десятков человек.

Был уволен с работы сопредседатель стачечного комитета шахтер Анатолий Бокун. А второй сопредседатель – Сергей Шиц – объявил о том, что не видит смысла оставаться в стачкоме. 21 августа он пришел к руководству и сказал, что готов вернуться к исполнению трудовых обязанностей.

Казалось, на промышленном флагмане все успокоилось и вошло в привычное русло. «Смутьянов» отстранили, осадили, уволили.

Но уже 10 сентября прозвенел звоночек, сигнализирующий о том, что среди шахтеров по-прежнему есть те, кто вместе со значительной частью общества намерен активно добиваться в стране перемен и справедливости. И готов рисковать ради этого работой и пусть относительным, но все-таки благополучием.

10 сентября Юрий Корзун – 42-летний машинист горновыемочного комбайна рудника Первого рудоуправления после ночной смены пристегнул себя наручниками к горнодобывающему оборудованию и отказался подниматься на поверхность до выполнения его политических требований.

Их пример
Юрий Корзун

21 сентября остался в шахте после смены мастер горного участка Четвертого рудоуправления Олег Куделка. Он объявил бессрочную забастовку, предварительно опубликовав письмо к руководству предприятия в телеграм-канале стачкома «Беларуськалия».

Их пример
Горный мастер Олег Куделка

Александр Курбан, мастер-взрывник, 15 октября приковал себя цепью после смены в шахте Четвертого рудоуправления и тоже выставил ряд требований.

Напомним: среди требований Юрия Корзуна – отставка действующего президента и мирный диалог власти с народом, Александра Курбана –проведения новых, честных, выборов, освобождение всех политзаключенных. И все трое требовали остановить насилие, запугивание людей, избиение мирных граждан, освободить арестованных членов стачкома… Олег Куделка также потребовал отставки генерального директора «Беларуськалия», отмены решения об увольнении бастующих работников. А Александр Курбан выдвинул к тому же некоторые экономические требования, а также заявил о немедленном прекращении давления на независимый профсоюз.

Всех троих шахтеров тогда быстро вывели на поверхность. Они вступили в стачком и на работу сейчас не ходят.

На днях я встретилась с Александром Курбаном и Олегом Куделкой. (Юрий Корзун в это время отбывал уже второй 15-суточный срок административного ареста за участие в несанкционированном мероприятии). Вот о чем мы говорили. 

«Я считаю, что мой голос нагло украли…»

Вначале я попросила каждого немного рассказать о себе.

Александр Курбан: – Мне 42 года. Я из шахтерской семьи. Отец, Иван Васильевич, был мастером-взрывником. Можно сказать, я пошел по его стопам. Подземный стаж у меня уже 20 лет.

Я очень любил и уважал отца. Он был для меня примером порядочности и чести. К сожалению, его уже нет с нами. Мама, Наталья Трофимовна, также более 20 лет проработала в «Беларуськалии». Думаю, от родителей у меня нетерпимость к несправедливости, фальши, обману, стремление не сдаваться.

У меня две дочери – 12 и 8 лет. В свободное время увлекаюсь интеллектуальными играми, так называемыми мозгомойками.

Олег Куделка: – Мне 43 года. Окончил горный институт в Санкт-Петербурге. У меня трое детей. Льготную пенсию я еще не заработал. И, как многие, выплачиваю кредит.

– Вы не побоялись открыто присоединиться к стачкому, который, прямо скажем, находится в очень сложной ситуации и в котором пока лишь горстка людей. Почему пошли на этот шаг?

Александр Курбан: – Прежде всего, меня подтолкнуло чувство ответственности за будущее детей. Я хочу, чтобы мои дочери смогли состояться как личности, имели пространство свободы, необходимой для внутреннего роста и реализации своего потенциала в родной стране. Не хочу, чтобы они испытывали столь привычный в нашем государстве страх не угодить власти, сказать то, что не понравилось бы идеологическим контролерам. Хочу, чтобы дети, повзрослев, не боялись заявить о своей гражданской позиции.

Нынешние власти ярких личностей на дух не переносят. Людей упорно загоняют в колею серости и невыразительности, безынициативности. А также духовного иждивенчества.

Я не согласен быть обезличенным винтиком и не хочу такой участи для наших детей. Я хочу, чтобы у меня было право выбора, чтобы не было политических репрессий. Чтобы страна развивалась в соответствии с демократическими принципами. Чтобы действенно работали механизмы защиты от произвола чиновников.

Меня возмутило то, что у нас творилось во время избирательной кампании: аресты Тихановского, Бабарико, членов штабов альтернативных претендентов, срыв встреч избирателей с Тихановской и ее соратницами Колесниковой, Цепкало. И в нашем городе такая встреча была сорвана. Якобы на стадионе, где она должна была проходить, случилась какая-то там авария. Допустим, авария была, так почему власть не предоставила другое место для встречи?

А официальный результат подсчета голосов меня поверг в шок. Я считаю, что мой голос нагло украли. В моем окружении нет никого, кто голосовал бы за Лукашенко, включая мою маму.

И меня потрясло то насилие, избиение и унижение силовиками мирных протестующих и даже непричастных к уличным акциям людей в первые дни после выборов, да и до сих пор бьют мирных граждан, распыляют им газ в лицо. Я не мог молчать, остаться в стороне при таких событиях…

Олег Куделка – Я во многом солидарен с Александром, поэтому повторяться не буду. Добавлю, что еще в 1994 году президентом стал человек, которого я не хотел бы видеть на этом посту.

Могу охарактеризовать обстановку в стране. Мой брат закончил Белгосуниверситет. По специальности он дизайнер. В его группе училось 26 человек. В настоящее время в Беларуси остались только пять из них. Остальные эмигрировали. Они платят налоги другим странам, приносят им пользу, а своей стране, получается, оказались не нужны. Посмотрите, айтишники сотнями, тысячами покидают Беларусь. 

«Не только мне это надо, но и моим детям…»

– Олег, Александр, а почему вы раньше, так сказать, по горячим следам не осуществили яркий гражданский поступок, а лишь после того, как в шахте остался после смены Юрий Корзун?

Олег Куделка: Я хотел изначально присоединиться к стачкому, но потом решил, что будет полезно среди рабочих вести разъяснительную работу. Я – мастер. Пытался разговаривать с людьми, объяснять им, что в стране происходит. Я не призывал рабочих к остановке производства, просто говорил: задумайтесь, кого вы своей работой кормите. И как вы работаете, на каком оборудовании, соблюдается ли техника безопасности? Надеялся на солидарность людей.

Когда отказался подниматься из шахты, рассчитывал, что своим примером еще кого-то за собой поведу. Не сразу, может быть, чуть позже, но кто-то пойдет следом. После того как Юрий Корзун выразил свой протест в шахте, я решил, что настала моя очередь попробовать пробудить солигорчан. После этого поступка мне стало легче. Я пришел к выводу, что, наверное, не только мне это надо, но и моим детям, всем вообще.

Александр Курбан: – Точку кипения вызвала тотальная ложь по телевидению, когда протестующих стали называть алкоголиками, бандитами, проститутками, когда пошли угрозы, что против не согласных с властью протестующих применят огнестрельное оружие. Я хотел своим примером показать, что выступаю за справедливость, за новые выборы – честные, справедливые. 

Люди к забастовке были не готовы

Спросила я у собеседников, почему, на их взгляд, руководству предприятия так быстро удалось погасить протестную волну, свести почти на ноль намерение шахтеров бастовать?

По мнению Олега, грамотно сработало руководство:

– Я знаю, что даже психологов привлекали для консультации. Генеральный директор поехал на рудники, по производственным площадкам. Начал говорить, что, мол, посмотрите, бастуете одни вы, а все другие работают. Убеждал рабочих, что забастовка незаконна, не соблюдена процедура, после которой она может быть объявлена. Что стачком их рудника незаконен. И люди засомневались…

Еще, как считает Олег, сыграло свою роль то, что люди поверили: на забастовщиков могут повесить недополученную прибыль, и им придется ее выплачивать. В этом убеждали их представители руководства предприятия. У людей отсутствовал опыт организации забастовок. Не обошлось, по словам Олега, и без провокаторов. В стачкомы рудников попали те, у кого было задание сорвать забастовку.

Олег высказал мысль: нужно было начинать с итальянской забастовки, вначале выдвинуть экономические требования, а потом уже присоединить к ним политические. Этот алгоритм свел бы до минимума возможность признать забастовку незаконной.

Александр также убежден, что начинать следовало с итальянской забастовки, он подчеркнул: забастовка не была подготовлена.

– На эйфории люди подписались за забастовку, но не знали, как действовать. Вместо того чтобы работать с людьми на рудниках, объяснять им позицию стачкома, объяснять алгоритм итальянской забастовки (работать только при условии выполнения всех требований техники безопасности, при наличии исправного во всех отношениях оборудования, проветривания в шахте), стачкомы очень быстро переместились на городскую площадь.

Александр сказал, что люди на производственных площадках часто терялись в тех условиях, не зная, что делать, а начальство давило на них. Начальству было легче без присутствия членов стачкома посеять в рабочих сомнение, сбить решимость бастовать. В результате люди отказались от забастовки. Он согласен с Олегом, что в стачкомы попали и провокаторы.

Мои собеседники упомянули о роли страха в таком повороте событий – страха работников предприятия оказаться за воротами, потерять арендное жилье, место для ребенка в детском садике, а у многих кредиты на недвижимость, автомобиль…

– Если уволят, надо начинать жизнь заново. А для многих это очень серьезное испытание. Страшно. Мы с коллегой в себе этот страх перебороли, – сказал Александр. – Я понял, что, пока страх не победишь, не узнаешь, что за его чертой. А за его чертой, кстати, новые возможности, чувство уверенности и внутреннее раскрепощение.

И добавил, что не хочет кормить своими налогами власть, содержать ОМОН, который избивает мирных граждан за то, что они требуют перемен и честных выборов. 

Материальное положение ухудшилось, хотя нагрузки растут

В списке требований Александра Курбана к руководству «Беларуськалия» – поднять зарплату работникам согласно тяжести и условиям труда, обеспечить рабочих исправным и пригодным инструментом. Неужели на валютодобывающем богатом предприятии есть в этом плане проблемы?

По словам Александра, есть. Он вспоминает 2008 год, когда строил с женой квартиру. Тогда квадратный метр стоил 280 долларов, и его месячной зарплаты в 1000 долларов хватало примерно на три с половиной метра жилья.

– Сейчас моя зарплата меньше, а квадратный метр дороже. Цены на многое другое поднялись. На тот же бензин, на продукты. Чтобы прокормить семью, на продукты теперь надо значительно больше отдать.

Он говорит, что раньше надо было собирать деньги на какую-то крупную вещь – к примеру, холодильник, телевизор, а продукты стоили дешево. Теперь же львиная доля даже шахтерской зарплаты уходит на пропитание семье. Исходя из всего этого, оплата труда шахтера снизилась.

Александр сказал и о том, что на их предприятии нормы по выработке руды растут, условия труда становятся хуже, как и обеспечение работников необходимым инструментом.

– Смешно: я за свои деньги покупал свисток, который мне положен по работе, чтобы подавать под землей сигналы о начале взрывных работ. Кто-то вынужден приобретать шланги, используемые на рабочем месте, или средства индивидуальной защиты, наборы ключей…

Олег сказал, что оборудование в шахта быстро изнашивается из-за колоссальных нагрузок. А на приобретение нового нет денег. «Беларуськалий» продает удобрения по более низким ценам, чем аналогичные предприятия в России и Канаде, хотя у конкурентов себестоимость продукции ниже, так как там лучшие горно-геологические условия.

– Очень высокая интенсивность труда, что приводит к большой усталости людей, – объясняет Олег и добавляет: – Особенно ночные смены выматывают.

Оба шахтера при всех претензиях к власти, которая совершила уголовное преступление – сфальсифицировала результаты голосования на президентских выборах, – выступают за мирный диалог с ней. И ожидают, что все-таки в верхах поймут: без новых выборов не обойтись, как и без перемен во многих сферах жизни. В прежнюю колею общество уже не загонишь. Они надеются, что солидарность их сторонников будет возрастать.

Публикация — из № 86 газеты «Народная Воля». Весь номер газеты можно скачать по ссылке.


Няма запісаў для адлюстравання