«Ну так это же вранье сумасшедшее!»

4177
«Ну так это же вранье сумасшедшее!»
Владимир Усачёв – председатель избирательной комиссии участка №70, Татьяна Малиновская – секретарь комиссии. Они же вместе проводили и парламентские выборы в 2019 году. Когда на днях Т.Малиновской позвонили журналисты, она даже не захотела разговаривать про аудиозапись.

Как работников МАЗа, членов участковой избирательной комиссии, уговаривали подписать нужный протокол на президентских выборах

В редакцию TUT.BY прислали аудио, на котором члены участковой избирательной комиссии обсуждают, подписывать ли, по их мнению, фальшивый итоговый протокол голосования на президентских выборах.

В комиссии заседали работники прессово-кузовного завода МАЗ, и многие были возмущены тем, что в документе указали цифры, которые сильно отличаются от реальных.

«Как глядеть людям в глаза? Как спать после такого?» – возмущаются члены комиссии. На это председатель поясняет, что исправить цифры им не позволят, и добавляет: «Стыдно, что мы вляпались в такое из-за нашего беспомощного руководства».

В Центризбиркоме подтвердили, что ознакомились с аудиозаписью.

Речь идет об избирательном участке №70, который располагался в Доме культуры МАЗ. Большинство членов комиссии – работники прессово-кузовного завода МАЗ, люди опытные: до этого уже работали на выборах. Возглавлял комиссию главный технолог Владимир Усачев, он – главное действующее лицо записи разговора. Также можно слышать реплики председателя профсоюзной ячейки завода Галины Конопляник. Сразу скажем, что Владимир Николаевич отказался комментировать запись, а Галины Викторовны на рабочем месте нет, она в отпуске, но подлинность записи TUT.BY подтвердили несколько членов комиссии, которые также присутствовали при разговоре.

Перечислим всех членов участковой комиссии №70: Александр Николаевич Гомза, Марина Николаевна Дерех, Эдуард Викторович Козлов, Галина Викторовна Конопляник, Галина Ивановна Коршун, Татьяна Николаевна Малиновская, Анна Леонидовна Манцивода, Игорь Александрович Мехедко, Алена Алексеевна Мицкевич, Ольга Андреевна Нестер, Андрей Александрович Нестерович, Сергей Михайлович Осипчик, Татьяна Федоровна Пинязик, Анатолий Степанович Тарасевич, Владимир Николаевич Усачёв.

Начинается запись со слов: «А на улице толпа». Еще до закрытия избирательных участков, а их в ДК МАЗ разместилось несколько, избиратели стали собираться у входа, чтобы узнать итоги выборов: по закону комиссия должна вывесить итоговый протокол. Однако вскоре прибыл ОМОН, людей задерживали, не дождавшись 20.00.

В это время на участке №70 председатель начал уговаривать членов комиссии подписать протокол с нужными (?!) цифрами.

– Ну так что, подписываем? Михалыч, ты что? – слышится голос Усачева.

– Николаевич, такие цифры… Я не буду. Такие цифры… – отвечают ему.

– Значит, кто подписывает, понятно, кто не подписывает… – рассуждает председатель комиссии. – Подписываются по всему району. Я сказал генеральному (директору завода), что комиссия в полном составе поддерживает.

– 10−20 процентов? Николаевич, можно поддержать, – говорит председатель профсоюза на заводе Галина Конопляник.

– Викторовна!.. – возражает ей Усачев.

– Вы как хотите, хай меня выгоняют с работы, мне совесть моя, внутренняя совесть, не позволит, – продолжает она. – Я не могу, я не подпишу. Остальные – как хотят. У меня просто своя совесть. Я не могу. Подтасовать можно, когда чуть-чуть, немножко, я считаю. За Дмитриева – ноль, за Канопацкую – ноль, за Черечня, наверное, два человека всего, за Лукашенко у меня три человека всего. Всё, остальные все – за Тихановскую. Я не могу, правда, хоть повесьте меня. Остальные пускай как хотят. Как мы будем людям в глаза глядеть? Вот мы выйдем, и люди будут нас встречать. Как мы будем в глаза им глядеть?

– Ну то есть все белые и пушистые, как я понимаю? – спрашивает председатель.

– Что значит «белые и пушистые»? – уточняет Конопляник. – Надо довести реальные цифры, пусть все знают, как люди проголосовали.

– Езжайте и доводите, Галина Викторовна, – говорит ей другой женский голос. – Езжайте в исполком и доводите.

– Да, стыдно будет смотреть в глаза, – рассуждает Усачев. – Мне уже стыдно, и раньше было стыдно.

– Раньше не так было, – возражают ему в ответ.

– Раньше, я имею в виду позавчера, три дня назад, было стыдно, вчера было стыдно, сегодня было стыдно, – уточняет он. (Речь видимо идет о фальсификациях при досрочном голосовании.Ред.)

– Ну тут уже настолько явно… – говорит Галина Викторовна. – Надо так и доводить. Позвони в исполком, скажи, как оно есть на самом деле.

– Викторовна, ты что, издеваешься? Что, думаешь, я не говорил? – заявляет Владимир Усачев.

– Целый день говорили, – вторит ему еще один член комиссии.

– И Гранковскому говорил, – вероятно, речь идет про депутата Александра Гранковского, который до избрания в парламент был заместителем гендиректора МАЗ.

– Так что, нас тут всех за идиотов держат? Дураки здесь все? – возмущается Галина Викторовна.

– Такие цифры завышенные, Николаевич… – говорит председателю еще один член комиссии.

– Я допускаю, даже 20 процентов согласна, как всегда, – продолжает лидер профсоюза.

– Викторовна, не подписываешь? – уточняет у нее Усачев.

– Я не могу, – говорит она.

– Ну что я буду здесь торговаться! – возмущается председатель. – Или подписываете, или не подписываете. Я сейчас тогда докладываю генеральному состояние по выборам, вот и всё. Как хотите. Я не пугаю, но должен доложить реальную обстановку. Марина?

– Я не смогу в глаза смотреть, – отвечает Усачеву женщина.

– Степанович? – спрашивает он еще у одного члена комиссии.

– То же самое, – отвечает Степанович.

– То есть никто не подписывает?

– Сейчас так везде будет, это же не только у нас на участке, – предполагает один из членов комиссии.

– Сделайте процентов пять разницу (имеется в виду между основными кандидатами), но не такую гигантскую, – предлагает другой член комиссии.

– Нет, так мы все возмущены, так а что толку? – слышится женский голос.

– А без нас смогут принять? – спрашивает мужчина.

– Без нас – точно, – отвечает ему председатель комиссии. – И завод будет работать, это точно.

– Нафига пугать? – слышится мужской голос.

– Так и будет. Цифры будут в любом случае. Не мы, так районная комиссия, – объясняет председатель участковой комиссии.

– Будут так будут. Лично я такие цифры тоже не подпишу, извините, – говорит еще один член комиссии. – Даже пускай увольняют, хрен с ним, продам я эту машину, и…

– Менять цифры нам никто не даст, к сожалению, – продолжает настаивать председатель комиссии.

– Выше сделают так, как им надо. А мы своими руками загребаем, – слышится возмущение.

– Марина, ты, может быть, хочешь быть уволена, а если меня уволят, нигде на работу не возьмут, – говорит ей другой член комиссии. – Вот тогда мы будем рассказывать кому-то. Я понимаю, когда человеку 60 лет…

– Можно не повышать на меня голос? – просит Марина.

– Я не повышаю голос, – отвечает ей коллега.

– Ребята, я с вами особо церемониться не буду, – продолжает председатель комиссии. – Кто-то меня за язык дернул сказать (руководству), что комиссия работает дружно, слаженно и все будет хорошо. Зря я это сказал.

– Мы не ожидали, что будут такие цифры, – говорит Галина Викторовна.

– Я тоже. Так никто не ожидал. Я в шоке, думала, будут идти на одном уровне, – заявляет другая член комиссии.

– Ребята, подумайте, все равно это будет, но просто последствия будут плохими для нас, – уговаривает председатель. – Поэтому я считаю, что надо подписать (протокол). Лучше от этого будет или хуже, не знаю. Зато будет как-то спокойно в республике. Да, может, где-то себя пересилить, но подписать. Просто найдем приключение на одно место.

Далее на записи неразборчиво, уговоры продолжаются.

– Нет, я не против. Что, я одна подпишу? У меня за спиной никого нету, – говорит Галина Викторовна.

– Мне тоже просто. Я пенсионер по большому счету. Мне можно было проще сделать: я больной, я не пойду этим делом заниматься, – председатель. – Да, стыдно. Я взбешен сегодня был.

– Николаевич, они писали Тихановскую (имеется в виду, что избиратели голосовали за Тихановскую), а вы ей такие маленькие цифры поставили, ну вообще! Ему столько ставите, а ей совсем мало поставили, – парирует профсоюзный лидер.

– Галя, я тебе потом расскажу другое, – пытается успокоить ее Усачев.

– Я и сама, если честно, за Лукашенко голосовала, – признается Галина Викторовна. – Но я не ожидала такого… Давайте хоть немного поменяем.

– Викторовна, не поменяем, – не сдается председатель. – Сейчас вот мне звонили из исполкома.

– Ну так это же вранье сумасшедшее! – парируют ему.

– Что вы говорите! Как будто я этого не понимаю. Что вы меня тут уговариваете? Что я тупой совсем? – возмущен председатель.

– Так после этого как спать человеку? – спрашивает Конопляник.

– Викторовна, ну давай я сейчас залезу на стол и начну рассказывать, как мне тоже плохо, – говорит Усачев.

– Вот Андреевич как скажет, так и сделаем, – заключает профсоюзный лидер.

Дальше члены комиссии обсуждают цифры, сколько проголосовало на досрочном голосовании и какую цифру «надо дать» в итоге.

– Ребята, ну мне стыдно перед вами, стыдно, что мы вляпались в такое из-за нашего беспомощного руководства, загоняют нас в такие рамки, – пытается оправдаться председатель комиссии.

Итоговый протокол был подписан, однако избиратели его не увидели. На платформе «Голос» участок №70 обозначен как «участок, где недостаточно данных для выводов о честности работы избирательной комиссии», фото итогового протокола не опубликовано. Избиратели участка №70 прислали 230 фото бюллетеней за Светлану Тихановскую, три бюллетеня «против всех», фото бюллетеней за других кандидатов на платформу не поступало.

В Центризбиркоме подтвердили, что слышали аудиозапись разговора, уже опубликованного в СМИ, однако заявлений по данному факту не поступало и проверка не ведется. Получить комментарий от руководства и пресс-службы МАЗ пока не удалось. В случае, если завод захочет высказать свою позицию, мы ее обязательно опубликуем.

Это не первый случай, когда в СМИ попадает запись обсуждения итогового протокола на выборах-2020. Ранее был опубликован разговор членов избирательной комиссии в Витебске с главой Октябрьского района Сергеем Сташевским. На встрече с членами комиссии участка №25 он заставляет их переписать протокол, чтобы у кандидата Тихановской осталось всего 20 процентов, хотя именно она победила на этом участке. «Почему это надо делать нашими руками? Как нам смотреть в глаза людям?» – сокрушались учителя, которые были членами комиссии. Известно, что после публикации Сергей Сташевский ушел со своей должности, однако уголовное дело по данному факту возбуждено не было.

Напомним: фальсификация выборов – уголовное преступление, за это грозит до 5 лет лишения свободы (ст.192 УК).

Адарья Гуштын.

(TUT.BY)

НУ И НУ!

«Принять какие-либо меры в настоящее время не представляется возможным…»

Факт налицо: в опубликованной записи председатель комиссии Владимир Усачёв уговаривает коллег подписать протокол с нужными цифрами. Те сначала, как понятно из аудиоподтверждения, не соглашались, но, как выяснилось позже, в итоге протокол был все же подписан. Однако избиратели в тот вечер окончательные цифры не увидели, хотя собрались у входа в Дом культуры.

– Один из членов комиссии открывал окно, чтобы люди слышали, что они не соглашаются, – сказал TUT.BY один из очевидцев. – Но потом это заметили, и окно закрыли. Членов комиссии вывезли на автобусе, уже ночь была, в сопровождении силовиков. А людей, которые пришли посмотреть на протокол, разогнали, были и задержанные.

Как стало известно, вопросы к работе комиссии на участке №70 были еще во время досрочного голосования. Независимые наблюдатели писали заявление в РУВД Заводского района о том, что подсчеты наблюдателей и комиссии отличаются, просили провести проверку по факту фальсификации. Но заявление из милиции перенаправили в Заводскую районную комиссию по выборам президента, и вот что там ответили (копии документов есть в редакции):

«В соответствии с чч.5 и 6 ст.55 Избирательного кодекса количество избирателей, получивших бюллетени, устанавливается по списку избирателей. Визуальный подсчет количества избирателей, принявших участие в голосовании, на который вы (наблюдатели) в своем заявлении ссылаетесь, не имеет правового значения, поскольку не предусмотрен избирательным законодательством».

Ответ датирован 14 августа, в документе отмечается, что 9 августа участковая комиссия прекратила свои полномочия, поэтому проверить информацию, изложенную в заявлении наблюдателей, не представляется возможным.

Такие же жалобы писали наблюдатели и на действия комиссии на 72-м участке, который также расположился в ДК МАЗ, однако и на их обращения пришел ответ, что нарушений не установлено. Итоговый протокол голосования не вывесили и на этом участке.

Тогда наблюдатели и избиратели подали коллективную жалобу в Генеральную прокуратуру, оттуда заявление передали в Центризбирком. Председатель ЦИК Лидия Ермошина в ответе пояснила, что если комиссии и не вывесили протоколы, то это нарушение «имеет процедурный характер и не влияет на голосование на участке».

«Принять какие-либо меры в настоящее время не представляется возможным, – указано в ответе Центральной избирательной комиссии за 21 сентября. – Иного механизма ознакомления наблюдателей и избирателей с протоколами о результатах голосования, кроме как вывешивание копий этих протоколов, законодательство не устанавливает. Участковые и территориальные комиссии по завершении выборов прекратили свои полномочия. Центральная комиссия указанными протоколами или их копиями не располагает, поскольку в ЦИК они не предоставляются».

Заметим, это не первый случай, когда в СМИ попадает запись обсуждения итогового протокола на выборах-2020. Ранее был опубликован разговор членов избирательной комиссии в Витебске с главой Октябрьского района Сергеем Сташевским. На встрече с членами комиссии участка №25 он заставлял их переписать протокол, чтобы у кандидата Тихановской осталось всего 20%, хотя именно она победила на этом участке. «Почему это надо делать нашими руками? Как нам смотреть в глаза людям?» – сокрушались учителя, которые были членами комиссии. Известно, что после публикации Сергей Сташевский ушел со своей должности, однако уголовное дело по данному факту возбуждено не было.

ПОСТСКРИПТУМ

Шила в мешке не утаишь

Напомним: фальсификация выборов – уголовное преступление, за это грозит до 5 лет лишения свободы (ст. 192 УК). А потому сразу возникает вопрос: куда смотрит Генеральная прокуратура, ее прокуроры на местах? Они не знают, что по происшедшему на избирательном участке №70 нужно срочно возбуждать уголовное дело и вести расследование с учетом всех требований закона? Играют в молчанку? Запрет властей? Но народ не слепой и не глухой. Почему десятки тысяч неравнодушных людей вот уже третий месяц выходят на улицы с требованием признать сфальсифицированные президентские выборы 9 августа недействительными? Народ не может смириться с тем, что его волеизъявление грубейшим образом попрано теми, кто, казалось бы, в первую очередь должен стоять на страже закона. Не вывесили итоговые протоколы ни на одном-двух участках, в Минске – почти на всех. Вот и лопнуло терпение у избирателей. А против них – ОМОН, водометы, бронетранспортеры, стрельба, взрывчатые спецсредства…

Крючкотворство Л.Ермошиной, как и других многочисленных чиновников вертикали, вызывает не что иное, как возмущение у оскорбленного электората. И никакими отписками не скроешь те брутальные фальсификации, которые имели место во время президентских выборов. Шила в мешке не утаишь.

Будут в стране справедливость, демократия – будут и мир и спокойствие. Именно этого желают миллионы людей.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Можно не сомневаться, со временем всплывет еще множество других аудиозаписей, свидетельствующих о том, какие уголовные преступления совершались под прессингом власти на избирательных участках в дни голосования на президентских выборах.

Народ справедливо требует проведения новых – честных и по-настоящему демократических – выборов. И они должны состояться как можно скорее.

Публикация — из № 84 газеты «Народная Воля». Весь номер газеты можно скачать по ссылке.


Няма запісаў для адлюстравання