Отвращение от насилия

2968
Александр Федута
Александр Федута

Председатель КГБ генерал Иван Тертель заявил 16 октября: «В последние дни мы получаем из различных источников, в том числе за рубежом, от наших партнерских спецслужб, информацию о готовящейся в нашей стране провокации. Цель данных действий – дестабилизация ситуации в нашем государстве на фоне явно уменьшающейся уличной активности и срыва планов по устремлениям к трудовым коллективам, студенчеству с целью инспирации протестного движения».

Примечательное заявление. Особенно для тех, кто помнит аналогичную информацию «из-за рубежа» от некоей фрау А., утверждавшей еще в 2017 году, что определенные силы готовят государственный переворот в Беларуси. Тогда массово по всей стране задерживали активистов бывшей неформальной организации «Белый легион». Но дело закончилось пшиком: сначала всех выпустили – накануне заседания в Минске парламентской ассамблеи ОБСЕ, – а потом и вовсе его «закрыли». Правда, кто такая фрау А. и чем ее информация отличается от информации, которая сейчас находится в распоряжении КГБ Беларуси, установить трудно. Но по крайней мере никто не говорит (пока?) о том, что кого-то арестовывают на основании этой информации.

Но интересует меня не это.

Проходив по делу «декабристов» 2010 года, я хорошо помню, насколько именно подозрения, на основании которых нас арестовывали, отличались от окончательно предъявленного обвинения. То есть арестовывали нас как раз за попытку государственного переворота. А в кулуарах еще убеждали меня, что я чуть ли не создал крупнейшую агентурную сеть за всю историю суверенной Беларуси. Но к моменту суда об этих обвинениях все забыли, так что инкриминировались автору данной колонки лишь некие действия, приведшие к массовым беспорядкам. Короче, мелкое хулиганство. Что и подтвердил суд, присудив нам с Владимиром Некляевым и группой товарищей по несчастью по два года условно с отсрочкой исполнения на два года – в точности как за «хулиганку».

В общем, арестовывали нас за одно, приговаривали совсем за другое. Кстати, и срок пребывания в СИЗО КГБ (пресловутой «американке») приговор совсем даже не учитывал. Тоже забыли об этом факте. А мы, обрадованные пьянящим воздухом относительной свободы, уже и не вспоминали.

Сейчас генерал Тертель говорит: «В этих условиях комитетом во взаимодействии с другими правоохранительными органами проводится комплекс мероприятий по проверке информации, установлению всех причастных лиц и привлечению их к ответственности». Ну, слава богу, проверка, если верить Тертелю, проводится, и есть некоторый шанс, что разбираться будут еще до того, как схватят и посадят за решетку. И разница между первоначальным подозрением и последующим обвинением будет не столь разительна (хотя события нынешнего года показывают, что у нас и без обвинения можно схлопотать дубинкой между глаз). Но я сейчас не об этом.

У КГБ, видите ли, есть информация о готовящемся преступлении. Не правонарушении даже – о преступлении. Что должна делать уважающая себя спецслужба? Правильно! Предотвратить готовящееся преступление! Но она почему-то этим пока не занимается, зато вовсю трезвонит об имеющейся информации. Хотя заявления генерала Тертеля могут как предотвратить преступление, так и, напротив, ускорить его совершение. Вот такие они амбивалентные (двузначные).

В 2010 году штаб Некляева взяли на прослушку на основании подозрения в участии в выборах (ну, как сказала бы Лидия Ермошина, в попытке захватить власть путем выборов). Изъяли у народа технику, где хранились файлы, из которых точно следовало, что уж захватывать власть неконституционным путем никто не собирался. Так что после майских задержаний всех троих задержанных отпустили, технику – в конце концов – вернули, но вот снять с прослушки как-то случайно «забыли». Вероятно, надеялись, что преступление мы все-таки попытаемся совершить.

Но если КГБ считает, что кто-то готовится совершить преступление, не значит ли это, что главная спецслужба страны обязана его предотвратить? Скажем, провести профилактические беседы. Изъять возможное орудие будущего преступления. Но у нас ведь изымают преимущественно компьютерную технику и деньги. Зато фигурирующие на телеэкранах многочисленные металлические штыри, заточки и даже, прости господи, какое-то морально устаревшее огнестрельное и холодное оружие до судебного процесса не доходит. Получается, что неизвестные готовят какую-то провокацию (ну, мы должны ведь верить генералу с гордой фамилией Тертель?), но ни сути этой провокации, ни имен лиц, которые ее готовят, ни орудия преступления мы не знаем. Нам не говорят. Вероятно, в интересах следствия.

Тогда зачем вообще об этом говорить? Предотвратите преступление. Проведите суд. Тогда и говорите.

Без этого возникает ощущение, что нами в очередной раз пытаются манипулировать. Манипулировать, используя естественное для всякого нормального белоруса отвращение к насилию. Как нам не показывают искалеченных, по словам чинов МВД, несчастных милиционеров, которые «тоже чьи-то дети» (ну, кроме известного «падающего мальчика» из Гродно, но и о том не слышно, чтобы Тихановский его покалечил). Поэтому глядим мы на мир глазами «Нехты», где четко видно: вот сбегается толпа омоновцев к одинокому автомобилю, чтобы дубинками расхерачить его лобовое стекло; а вот человек, похожий на полковника милиции, собственноручно бьет стекло в уличной кафешке.

И никто не предотвращает это насилие. Хотя стоило бы. Раз уж КГБ все равно владеет всей информацией и держит всё под контролем.

Поверьте, это весьма способствовало бы отвращению от насилия всего населения Республики Беларусь. Глядишь, и омоновцы бы уцелели. Не говоря о фрау А.

Публикация — из № 83 газеты «Народная Воля». Весь номер газеты можно скачать по ссылке.


Няма запісаў для адлюстравання