Лукашенко в СИЗО
Лукашенко в СИЗО

Состоявшаяся 10 октября встреча Александра Лукашенко с политическими заключенными, несомненно, стала главным информационным поводом этих дней. Просто уже потому, что после нее все будет казаться пресным и само собой разумеющимся.

Судя по всему, встречей все ее участники остались довольны. Во-первых, потому, что многие давно не виделись. Большинство присутствовавших находятся в разных камерах, некоторые – уже почти четыре месяца. Как человек, сам десять лет назад прошедший примерно такой же путь, могу себе представить, насколько это тяжело. Во-вторых, потому, что сама по себе встреча означала: изменения действительно начались. А ведь все – не берусь говорить за господина Лукашенко, но насчет остальных можно – все хотели как раз изменений.

Отчего же человек, называющий себя главой белорусского государства, решил встретиться с «плачущим банкиром» Бабарико, «рукой московских
политологов» Воскресенским, «мужем гражданки США» Шкляровым и иными не менее ужасными персонажами, ворвавшимися неожиданно для белорусских спецслужб на нашу политическую сцену? Не проект Конституции же с ними обсуждать в «подземельях белорусской Лубянки»? Если бы дело было только в Конституции, то все эти леди и джентльмены с удовольствием собрались бы где-нибудь во Дворце Независимости, и охранники отмечали бы их у входа по списку – после того, как женщины предъявили бы содержимое своих сумочек, а мужчины убедили стражей, что звенят у них только подтяжки. И там, в столь же непринужденной обстановке, можно было бы говорить и о Конституции, и об инвестициях, и о многовекторности белорусской международной политики.

Впрочем, о многовекторности можно поговорить и сейчас.
Как мне кажется, дело именно в ней. Вторая, послевыборная, неделя августа лишила нас возможности лавирования. Дело ведь не в ныне захворавшем экс-дипломате Савиных, провозгласившем, что интересам Беларуси и белорусов теперь соответствует исключительно один вектор – российский. Дело в том, что, почему-то решив, будто Кремль готов и далее обеспечивать белорусское военно-политическое руководство финансами в прежнем объеме и на прежних условиях, Александр Лукашенко совершил большую ошибку. Он ведь исходил из того, что российско-европейские противоречия настолько глубоки, что остается
лишь перестать лавировать между Кремлем и Брюсселем – и власть его
останется по-прежнему несомненной и непоколебимой. А оказалось – нет, не
так.

Можно хамить «юнцу» Макрону в полной уверенности, что тебе за это ничего не будет, а господин Путин даже позволит получить конфетку. Но тут выясняется, что Путин с Макроном пребывают по одну сторону фронта в карабахском конфликте (а Макрон даже Трампа уговорил подписать тройственное заявление по этому поводу). И в Сирии Россия с Францией находят общий язык – или во всяком случае взаимопонимание. Так что заявления Эмманюэля Макрона по поводу того, каким ему видится разрешение внутрибелорусского конфликта, по крайней мере ничуть не противоречат подходам большого российского друга и покровителя. И? Не извиняться, конечно, но нужно как-то демонстрировать наличие доброй воли, правда?

Не знаю, кто посоветовал Александру Григорьевичу продемонстрировать ее именно таким странным образом. Аргумент понятен: вот мы с ними встретимся, и таким образом начнется диалог. Но если этот аргумент возымел действие (а судя по всему, возымел), то это, считаю, по степени глупости и ошибочности третий шаг (первым стало избиение протестующих 9–12 августа, вторым – депортация Светланы Тихановской в Литву) из числа тех шагов, которые вообще делал штаб Александра Лукашенко в течение прошедшего года (начиная с осени 2019-го). Он продемонстрировал, на мой взгляд, не просто слабость, а отсутствие внятной стратегии действий человека, доказывающего всему миру, что она у него якобы есть. Нет ее. Была бы – и фальсификации на выборах были бы не столь ужасающими, и регистрация кандидатов в президенты сложилась бы иначе, и, наконец, не пришлось бы летать на вертолете над Дворцом Независимости,
выбирая момент, когда толпа схлынет, и разыгрывая при этом роль героя. А может быть, и просто был бы он сейчас на пенсии.

Пока же встреча с политзэками вызвала ощущение какого-то случайного свидания на полпути. Кто-то движется на свободу, кто-то – напротив, в места не столь отдаленные. Встретились. Четыре с половиной часа беседовали. О чем? Пока никто не знает. Но не в тюрьмах же конституции пишутся? А вот кто и куда продолжил после этого движение – покажет время. Хотелось бы, конечно, чтобы все были свободны, но ведь все может сложиться по-разному.

Поделиться: