Фото https://www.pressball.by

Сам Вадим Кривошеев тоже высказался.

Вслед за директором РЦОПа по легкой атлетике Геннадием Тапуновым по статье 259 Трудового кодекса Республики Беларусь уволен и директор РЦОПа по фристайлу Вадим Кривошеев. Напомним, эта статья дает право собственнику увольнять руководителя организации без объяснения причин.

Прессбол” попытался разобраться в ситуации вместе с экс-директором Вадимом Кривошеевым, тренером национальной команды Дмитрием Дащинским и одним из лучших тренеров нашей страны Николаем Козеко.

– Белорусские фристайлисты имеют свободу суждений. Мнение Саши Романовской о выборах мы узнали еще до голосования. После в прессе выступил главный тренер сборной Николай Козеко. Затем под открытым письмом спортсменов подписалась Анна Гуськова. Но при чем тут Кривошеев?

Кривошеев. Видимо, завалил идеологическую работу. Я общался с Сашей, и мы сошлись на том, что каждый человек имеет право на собственное “я”, право высказывать свое мнение независимо от того, придерживается кто-нибудь таких же взглядов или нет.

К тому же, Саша ни к чему не призывала: ни к беспорядкам, ни к маршам, ни к насилию. Она просто задавала вопросы себе и обществу, на которые хотела услышать ответы. И понять, что же сейчас происходит в нашей демократической стране в центре Европы. Как человек, как личность она имеет право озвучить собственное мнение.

Козеко. Признаюсь, непросто сейчас уравновесить чувства. Катализатором моего интервью стало избиение митингующих граждан нашей страны — необоснованное и жестокое. Не разгон, а именно издевательства над задержанными в автозаках и изоляторах временного содержания. Их должны были стократно охранять, потому что и так они уже стали “пленными”, а их били, унижали, уничтожали морально.

Зачем хватать всех подряд, без разбора? Эта участь коснулась близких мне людей, друзей, родственников моей жены. Никто из них в протестах не участвовал и не интересовался ими. Один в Гродно шел с работы поздно вечером. Другие вышли на шум в районе проспекта Машерова, третий просто возвращался домой из магазина, причем это было далеко от мест каких-то протестов. Поэтому и появилось письмо деятелей спортивной отрасли против насилия.

Кривошеев. Кому отдать свой голос на выборах, у меня сомнений не было: я проголосовал за Лукашенко. Глава государства внес огромный вклад в развитие белорусского спорта. Это аксиома. Но то, что случилось через пару дней после выборов, для меня стало просто шоком. Сложно идти на сделку со своей совестью. Я изменил свое мнение именно после установленных фактов издевательств над задержанными гражданами нашей страны.

Козеко. Я всегда поддерживал нашего президента и на протяжении многих лет осознанно отдавал свой голос ему. Послевыборные дебаты в нашей стране шли всегда, но никогда не были столь массовыми. И то, что вся эта история будет иметь такой резонанс в обществе, я и представить не мог.

И в этом году на выходе из избирательного участка я говорил в интервью о своем выборе в пользу Лукашенко. Возможно, кому-то это не нравилось. Но это был мой личный выбор! Кто-то отдавал свои голоса в пользу других кандидатов — и это тоже абсолютно нормально. На то они и выборы. Каждый видел в своих кандидатах прежде всего человека, которому доверяют свое будущее, свою жизнь, личность, за которой пойдет страна. И в нашем коллективе каждый сделал свой выбор так, как подсказывало сердце. Это право гарантирует Конституция Республики Беларусь.

Дащинский. А я голосовал за Тихановскую. Хотел отдать голос за альтернативного кандидата, потому что меня изначально смутила предвыборная кампания, когда любой сильный кандидат вдруг оказывается преступником…

Раньше ты был хорошим банкиром и меценатом, к которому не возникало никаких претензий, только благодарности. Но как только ты воспользовался своим конституционным правом баллотироваться в президенты да еще набрал большое количество голосов, то тут же в отношении тебя заводят дело.

Уже не говорю о независимых наблюдателях, которые по ст. 13 Избирательного Кодекса РБ имели право находиться на избирательных участках, а их туда не пускали. Не говорю об очередях на пикеты, о цепи солидарности или велосипедном пробеге, например, которые разгонял ОМОН. Словно граждане Беларуси ни на что не имеют права. Накипело еще до выборов. На официальных государственных телеканалах говорят и показывают информацию вразрез с теми событиям, которые происходят в стране. Это недопустимо!

Козеко. К сожалению, наше спортивное руководство в общении предпочло не конструктивный диалог и не дипломатическую тактику. Оно прежде всего своим примером обязано было показать, что спорт вне политики, постараться разобраться с болью, которая родилась в сердцах спортсменов. А если получится, то и переубедить.

Но оно предпочло кнут и репрессии. Это не по-спортивному, не по-человечески. Как, например, в случае с Вадимом. Человек добросовестнейшим образом работал на благо белорусского спорта. Зачем уподобляться тем, кто так жестко расправлялся с митингующими?..

Кривошеев. Впервые с претензией в части организации идеологической работы с коллективом — сразу после публикации интервью Николая Ивановича — к нам в центр приехал первый замминистра спорта Дурнов. Он собрал руководящий состав нашего учреждения и довел информацию о положении в стране: что работники “Беларуськалия”, “Нафтана” и МЗКТ начали забастовку. Мы, разумеется, были в курсе. Потом мы остались наедине и продолжили общение. Дурнов сказал, что реакция моих замов его не устроила, он не увидел обратной связи и поэтому сделал вывод, что идеологическая работа в нашем коллективе организована крайне плохо. А высказывания Николая Ивановича говорят о том, что в национальной команде эта работа тоже не ведется.

Сказал, что в связи с этим мне необходимо написать заявление на увольнение. Я не согласился: если есть вопросы по работе, то меня могут увольнять по статье. Но не считаю, что работу я организовал плохо. Просто есть вещи, которые сегодня трудно отрицать. И навязывать людям мнение о том, что фальсификаций и избиений не было, что все это происки каких-то таинственных западных врагов, я не собираюсь.

Еще было сказано, что все это инсценировано и проплачено телеграм-каналом NEXTA и теми, кто является его модераторами. Они и организуют массовые беспорядки. Но если все наши мощные государственные институты, которые занимаются этим вопросом, ничего не могут сделать с одним блогером, в этом не вина Кривошеева.

Дащинский. Когда Министерство информации возглавил новый министр, одним из первых его высказываний было примерно следующее: задача Министерства информации будет заключаться в том, чтобы ограничить получение населением информации, отличной от официальной, государственной…. Казалось бы, очень странное заявление для лидера именно этого министерства. Научите людей ориентироваться в потоке информации, все равно “шила в мешке не утаить”. Но не получается. На улице ты видишь одно, а по государственному белорусскому телевидению совсем другое.

Козеко. Когда говорят о завале идеологической работы в сборной, мне становится смешно. Найдите, пожалуйста, еще одну такую команду, которая со всех Олимпиад привозила бы медали и к которой с таким уважением относились бы в мире.

Мы свою страну прославляем, демонстрируем свой патриотизм, несмотря на лестные предложения из других стран. Никто не знает, сколько травм, пота и крови, моральных потрясений это стоит. Это наша кухня. И мне за своих ребят и девчонок не стыдно. Они и чемпионы, и герои, а тем самым одни из самых преданных людей Беларуси.

– Вадим, вы ведь также встречались с министром спорта Сергеем Ковальчуком?

Кривошеев. Да, на следующий день. Он сказал, что, так как идеологическая работа у нас организована плохо, а наши спортсмены и тренеры много выступают в публичном пространстве и подписываются под письмами против насилия, принято решение перевести меня на аналогичное место в РЦОП по водным лыжам.

Дальше разговор носил такой характер: что я не доношу людям в правильном ключе информацию о происходящем в стране. Что нельзя допустить еще одну цветную революцию (такие уже происходили на постсоветском пространстве). Я поделился с министром своим представлением о честном гражданине своей страны. И сказал, что убеждать образованных молодых людей не имею никакого морального права.

На следующий день мне позвонили из отдела кадров Министерства и спросили, согласен ли я на перевод в другой РЦОП. Я ответил отказом. Тогда мне сообщили, что в этом случае меня уволят по 259 статье Трудового кодекса — согласно ей, трудовой договор может быть расторгнут до истечения срока действия в случае отсутствия виновных действий руководителя организации.

– Вопрос к главному тренеру сборной: Кривошеев — хороший специалист?

Козеко. Безусловно. Знаете, что характерно для абсолютного большинства наших спортивных руководителей, которых мне доводилось встречать? Они умеют только назначать и снимать. Снимать и назначать. Организация же работы — это их заведомо слабое место. Поэтому такие профессионалы, как Вадим, особенно ценны.

Даже в сложных условиях пандемии Вадиму Петровичу удалось сохранить коллектив. Центр работает, а его хозяйственная деятельность выше всяких похвал. После сдачи комплекса имелось много недоделок, все они были устранены именно при Кривошееве, предыдущие руководители в течение долгих лет этим не занимались. Некачественно сделанные трамплины несли в себе угрозу для жизни и здоровья спортсменов, наш директор понял это и целенаправленно устранил недостатки.

Для достижения результата важны условия работы — они у нас хорошие благодаря профессиональному руководству. Поэтому в команде безболезненно прошел процесс смены поколений, а Саша Романовская, выигравшая чемпионат мира в прошлом году и две золотые медали на всемирной Универсиаде, была признана лучшей спортсменкой страны.

– Мне нравятся люди с собственной гражданской позицией.

Козеко. Сашка — это оголенный нерв всей команды. Она лучше всех чувствует боль тех людей, которые попали в ужасные переделки. Чужую боль она воспринимает, как свою. Это чувство дано каждому нормальному человеку, но у Саши оно выражено особенно.

Ведь и на тренировках к ней нужен определенный подход — и здоровый компромисс, и просто разговор как с равной. Саша — настоящая, умная, правильная, честная девушка. И патриот до мозга костей. Мне как педагогу и главному тренеру сборной это в ней очень нравится. За такими, как она, будущее.

Дащинский. Полностью согласен с Николаем Ивановичем. Такие люди, как Саша, — это совесть нации. Она вслух говорит то, о чем многие только думают.

Мне вообще интересно, что в понимании чиновников означает идеология? Нам пытаются доказать, что черное — это белое. Но, как мне кажется, они и сами в это не верят, а просто выполняют приказы сверху. Когда к нам на собрания приезжает какой-нибудь очередной руководитель, он все читает в наших глазах. Конечно, ему не нравится ответная реакция. А что они ожидают? Долгих и продолжительных аплодисментов? Так это мы уже проходили, и все знают, чем это в итоге закончилось.

К сожалению, спортивное руководство не пытается вникнуть в проблему и тем самым укрепить патриотические настроения коллектива, который кует золото во славу своей страны. Сегодня они наказали отличного директора Вадима Петровича, завтра на его месте может оказаться кто угодно, любой из нас. Когда наши спортсмены стоят на пьедестале и в их честь исполняется гимн нашей страны, все спортивные чиновники, как один, считают себя причастными к этой победе. Но если сверху дана команда “разобраться”, то сразу наказывают самых незащищенных.

Козеко. Знаете, раньше говорили: незаменимых нет. А ведь это совсем не так. Разве только для Китая подходит эта поговорка. Я сегодня вообще не вижу того, кто мог бы заменить Вадима Петровича. Нашему коллективу РЦОП не нужны руководители-идеологи, извините, которые не имеют представления, как организовать работу в целом и тренировочный процесс в частности. Это нонсенс. Нам, тренерам национальной команды, нужны высококлассные специалисты. И поэтому очень жаль, что в белорусском спорте принимаются такие непрофессиональные решения, направленные отнюдь не на рост и совершенствование, а на моральное и материальное разрушение.

– Вадим, чем будете заниматься дальше?

Кривошеев. Пока не решил. Много еще планов было здесь, в центре. Но… У меня четверо детей, супруга в декретном отпуске и куча дел, которые надо решать просто по хозяйству. Этим и буду заниматься. И думать, как семью прокормить. Ну а дальше жизнь покажет… Никто не знает, как будет дальше развиваться ситуация.

Поделиться: