Елена Карагачева, фото из соцсети "ВКонтакте"

Экс-помощница Виктора Бабарико, которая на этой неделе вышла на свободу из следственного изолятора КГБ, рассказала «Народной Воле» о себе, семье и времени, которое провела в СИЗО.

Елена Карагачева проработала в «Белгазпромбанке» более 20 лет, последние два года была помощницей Виктора Бабарико.

Ее задержали 1 июля, а 9 июля стало известно, что женщине предъявили обвинение. Елену Карагачеву, которую правозащитники признали политзаключенной, подозревают в уклонении от уплаты налогов.

– Честно говоря, изменение меры пресечения было для меня полной неожиданностью, – говорит Елена Ивановна. – За день до этого ко мне приходил адвокат. Ранее он обжаловал мое нахождение под стражей, но получил ответ от представителя следственной группы, которая занимается этим делом, что в изменении меры пресечения отказано. Когда узнала, была просто в трансе!

И вдруг 1 сентября после 16.00 вызывают и сообщают, что меня отпускают домой под подписку о невыезде.

– В итоге в СИЗО КГБ вы провели ровно два месяца…

– К такому зигзагу судьбы, конечно, заранее не подготовишься, но и в следственном изоляторе было терпимо.

– Сколько человек находилось с вами в камере?

– Сначала четыре человека, в то время я была «на вертолете». Если кто не знает, то «вертолет» – это доска, которую кладут на пол на свободное место в камере, и таким образом появляется дополнительное спальное место.

В СИЗО КГБ разрешено спать днем, так что даже «вертолет» меня особо не смущал. Но где-то через три недели одного человека из нашей камеры перевели, и я оказалась на нормальных нарах.

Кстати, на еду тоже жаловаться особо не приходилось. Был даже президентский ужин – картошка и селедка.

– Находясь в изоляторе, были в курсе того, что происходит в стране?

– Моя соседка получала одну негосударственную газету, оттуда информацию и черпали. Был еще и телевизор, но там новости в основном были односторонние. Так что находила возможность и почитать, и посмотреть, и сравнить.

Но после выборов, насколько известно, независимые СМИ попали под репрессии, и та же газета к нам перестала приходить.

Хотя книги были, в СИЗО довольно приличная библиотека. Есть много классиков, современных авторов. Видимо, клиенты изолятора просто оставляют эти книги местной
библиотеке, и таким образом она постоянно обновляется.

Я, например, с удовольствием прочитала произведения Эфраима Севелы, там много вещей, которые можно спроецировать на нашу действительность.

– Писем много получали?

– Безусловно, поддерживали близкие, знакомые, бывшие коллеги из банка. Каждое слово в поддержку – это очень важно. Помогало, вдохновляло…

Но самым сложным в эти два месяца было осознание того, что никакой вины за собой я не чувствую, но при этом нужно сидеть за решеткой. То есть ты ведешь правильный образ жизни, не нарушаешь никаких законов, а тебя пытаются в чем-то обвинить.

Психологически это нелегко для любого человека. Но благодаря поддержке людей, которые были рядом, и с этим удавалось справиться.

– Вы отработали в «Белгазпромбанке» около 20 лет…

– В мае этого года был 21 год, а в июне я уволилась. И, безусловно, никто не мог предвидеть, как будут развиваться события после того, как Виктор Бабарико заявил о своих президентских амбициях.

Я всегда видела своего шефа хорошим руководителем, который честно ведет бизнес, любит свою страну и желает блага ей и своему народу. Это было видно еще до того, как он изъявил желание вступить в эту гонку.

Поэтому все эти задержания и аресты еще до выборов были полной неожиданностью. В том числе и для Виктора Бабарико, потому что он делился со мной своими рассуждениями. Он упоминал, что его предупреждали о возможных репрессиях, но Виктор Дмитриевич всегда говорил так: «За мной нет никаких грехов. За что меня арестовывать?»

То есть, Виктор Бабарико не верил, что его могут арестовать, а уж я – тем более. Но… Случилось то, что случилось.

– Вы были помощницей Виктора Бабарико последние два года?

– Последние пять лет я работала в должности помощника-референта, но и до этого исполняла обязанности личного помощника председателя правления банка. Готовила корреспонденцию, обрабатывала документы, организовывала встречи, совещания и поездки. Одним словом, занималась организационными вопросами, которые никак не касались финансовых дел.

– Продолжаете общаться с сотрудниками «Белгазпромбанка»?

– Там осталось много друзей, которые на протяжении последнего времени поддерживали меня письмами, так что, безусловно, связь осталась.

Но я только вышла на свободу, поэтому не владею всей информацией, что сейчас происходит в банке.

Хотя лично у меня по поводу будущего «Белгазпромбанка» нет оптимистичных прогнозов. Разрушено то, что создавалось десятилетиями. Банк был единым сплоченным органом, которому в этом году должно было исполниться 30 лет. И то, что с ним случилось, – это печально и болезненно.

– Как семья пережила время, которое вы провели в СИЗО КГБ?

– Сложно было всем. Кстати, муж Игорь и сейчас продолжает трудиться в структуре Службы безопасности «Белгазпромбанка». Сын работает в иностранной компании в сфере IT-технологий. Ждали, верили…

– Близкие не ожидали вашего возвращения домой?

– Никто этого не ожидал, потому что накануне супруг тоже узнал, что мне отказано в изменении меры пресечения. Так что мое освобождение для Игоря было приятной неожиданностью.

– Но праздничный ужин успел приготовить?

– Знаете, чего мне больше всего хотелось на ужин после выхода из изолятора? Обыкновенных куриных яиц! К сожалению, в СИЗО этот продукт нельзя передавать ни в каком виде.

– Сейчас вы находитесь под подпиской о невыезде, но остаетесь в статусе обвиняемой. Чем планируете заниматься в ближайшее время?

– Пока что не решила. Думаю, сначала нужно осмотреться…

***

Публикация — из № 70 газеты «Народная Воля». Весь номер газеты можно скачать по ссылке.

Поделиться: