Фото: newgrodno.by
Фото: newgrodno.by

Подтверждает ли статистика широкой денежной массы включение печатного станка перед выборами? Если да, то когда и чем это может аукнуться? Такие вопросы Office Life задал старшему преподавателю экономического факультета БГУ Михаилу Чепикову.

По оценке эксперта, в текущей ситуации выборы — только часть вопроса, причем не самая главная.

«В статистике сейчас есть 2 момента и оба — не глобальные: после падения весной начала расти широкая денежная масса, второе — снижается объем депозитов в рублях и в валюте. Несмотря на то что правительство заявляет, что в экономике все нормально, выпуск все равно падает, люди теряют доходы, и на фоне этого государство оказывает поддержку — но только госпредприятиям».

По оценке эксперта, сейчас нет глобальных причин не доверять нашей банковской системе. Есть переживания по поводу устойчивости национальной валюты, что понятно. Но это — не основной фактор. Процентов на 40 имеет значение то, что людям надо на что-то жить, и они вынуждены тратить депозиты.

Что касается увеличения денежной массы, то это может быть связано с выборами, соглашается Чепиков. Дело в том, что со сменой правительства изменилась его позиция относительно того, как нужно действовать. К власти пришли люди, которые заявили, что нужно поддерживать экономику. До этого речь шла о возможных реформах. Сейчас речь об одном — о том, что нужно поддерживать госпредприятия.

«Я бы не назвал это включением печатного станка, но то, что помощь оказывается, — это факт. И проблема в том, кому ее оказывают. Помогать нужно эффективным предприятиям, а реально помогают — убыточным. Поэтому проблема не в том, что денег становится больше, а в том, что они неэффективно используются».

Система под давлением

По мнению эксперта, давление на Нацбанк со стороны премьер-министра и министра экономики очень сильное. И на фоне банковских скандалов, и на фоне выборов на банковскую систему давят, чтобы она давала больше кредитов. Однако ситуация «в активную фазу не вошла». Если бы это случилось, то получили бы вариант 2010 года.

Есть устоявшиеся признаки, по которым можно судить, что началась глобальная эмиссия. Это разворачивание госпрограмм (жилье, модернизация, агрогородки и пр.). Сегодня единственный серьезный момент, который просматривается, — это исполнение бюджета. Из-за того что доходы в производстве и экономике падают, налоговые поступления сокращаются. Соответственно, дефицит бюджета растет. А расходы правительства на фоне пандемии как минимум не должны сокращаться. Отсюда — разрыв между доходами и расходами, который надо покрывать.

«Второй момент, по которому можно было бы судить, что включили станок, — это если бы началась новая кампания по повышению зарплаты. Но повышение зарплаты медикам вписывается в дополнительные расходы, продиктованные эпидемией. Что касается других бюджетников, то все отложено на 5 лет. Пенсии сейчас значительно не растут. Широкий жест сделан, но это глобального значения не имеет. Поэтому резюме по поводу всего этого — озабоченность по поводу станка имеет место, но ничего катастрофического или нового в экономике не происходит. У нас и раньше поддерживали неэффективные предприятия, и сейчас поддерживают», — комментирует Чепиков.

Старые методы не работают

Другое дело, по мнению эксперта, если бы в правительстве придумали что-то новое, например, поддержать частный бизнес, чтобы он не развалился. А то, что сейчас происходит, — в этом ничего нового нет.

«Если люди понимают под включением печатного станка то, что правительство делало и раньше, то так и происходит, и это уже неэффективно. Первые лет 15 это срабатывало на старом потенциале, а с 2011 года это уже не срабатывает», — убежден экономист.

В том, что производство падает, а широкая денежная масса растет, какой-то инфляционный момент есть, но не глобальный. Скорее всего, в результате инфляция будет выше той, которую правительство ожидает, но не глобально — до 10-11%.

«Это возможно в течение ближайших 10 месяцев, если доход будет падать, а денег будет становиться больше. Объективные законы никто не отменял. И если произойдет какая-то кампанию по повышению зарплат, то это отразится. Но чтобы появилась инфляция выше 10%, я не вижу причин».

Пока бояться нечего

По расчетам Чепикова, если взять самый пессимистичный прогноз: денег выпустят еще больше, чем выпускают сейчас, а национальный доход упадет так сильно, как ожидает МВФ, то вряд ли инфляция выйдет за пределы 12%.

«Увеличение денежной массы идет с темпом примерно 5% год к году. Соответственно, если доход упадет на обещанные 6-6,5%, то, сложив две эти цифры, получим грубую оценку того, что может произойти с ценами. Они могли бы ускориться, если бы начались паника и ажиотаж. Но я не вижу причин для этого. Реальных оснований для девальвации нет».

Прежде всего потому, что деньги выпускаются не в критичных объемах. Девальвация могла бы ускорить этот процесс, и тогда инфляция была бы серьезной. Но у Беларуси устойчивый кредитный рейтинг, страна может одалживать на внешних рынках валюту. Это значит, что возможности государства гораздо больше, чем они были в 2011 году.

«В 2011 году, если бы вовремя в марте-апреле одолжили $2,5 млрд, то у нас бы не было того, что случилось осенью 2011 года. Сейчас мы можем взять взаймы, долги растут, но это отдаленная проблема накапливания долга. Это давит на экономику, но не грозит тем, что в ближайшие 3-6 месяцев у нас произойдет что-то глобально плохое на денежном рынке», — уверен экономист.

Поскольку денег нет в больших объемах, которые можно было бы потратить на товарном и валютном рынке, то цены и обменные курсы резко измениться не могут.

«Когда начинают переживать об эмиссии перед выборами, то давайте вспомним, что в 2010 году перед выборами денежная масса росла на 20-30% (по некоторым оценкам, за год — на 60%). Тогда это было серьезно. Сегодня денежная масса растет на 5%, но это не происходит неуклонно, как в 2010 году. В апреле денежная масса падала, а в мае начала расти. Если вычесть все, что падало, и добавить все, что возросло, то динамика год к году происходит в том диапазоне, как предполагалось — на 5-6%. Если бы при этом национальный доход вырос темпом, который существует в голове правительства, то инфляция будет в запланированных рамках».

Но поскольку в реальности национальный доход сократится, то получается, что 5% выпущенных денег накладываются на минус национального дохода. Однако худший вариант — 6,5% сокращения ВВП — не выйдет, даже если правительство ничего не будет делать, считает эксперт.

Вертолет с деньгами экономику не вывезет

«Есть термин, который возродили в Америке вместе с именем Бернанке — „вертолетные деньги“, их фокус заключается в том, что когда деньги отдают даже неэффективным предприятиям, то, по мере того как они поступают в оборот, они все равно повышают экономическую активность, сохраняют рабочие места. Если бы эти деньги направлялись тем, кто эффективно работает, то сохранялись бы хорошие рабочие места, с высокой зарплатой, а так рабочие места сохраняются с низкой зарплатой. Но это — видение правительства, это больше политика, чем экономика».

Что будет, если рост в экономике будет нулевым в этом году?

По оценке эксперта, если скорость обращения денег не изменится, то инфляция будет 5%. Если же скорость обращения увеличится (на 1-2%) на фоне того, что люди чего-то боятся, то инфляция вырастет до 5-7%.

Но какой смысл увеличивать предложение денег после 9 августа, если это связано с выборами?

«То, что связано с выборами, — это обещания. Предвыборные обещания стоят ровно столько, сколько осталось дней до выборов. Если люди ожидают, что им будут помогать, это их успокаивает — соответственно нет ажиотажа».

Поделиться: