© UN Photo / Cia Pak

Виктор Бабарико обратился в Комитет по правам человека ООН с жалобой на произвольное задержание и заключение под стражу. Вместе с сообщением в КПЧ отправлен запрос о срочных мерах, а именно, чтобы Комитет по правам человека выразил просьбу государству не препятствовать его участию в президентских выборах, чтобы он мог эффективно пользоваться своими правами как претендент в кандидаты, включая доступ к СМИ, избирателям и членам своего штаба. Сообщение 13 июля было зарегистрировано в КПЧ, до 22 июля Беларусь должна дать Комитету предварительный ответ, касающийся срочных мер. Адвокаты Бабарико Наталья Мацкевич и Дмитрий Лаевский рассказали TUT.BY, насколько обращение в КПЧ эффективно, что может на него ответить Беларусь и значит ли это, что Бабарико сможет вернуться в предвыборную гонку.

Комитет по правам человека ООН ждет от Беларуси ответ по Бабарико
Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Согласно ст. 68−1 Избирательного кодекса, решение ЦИК об отказе в регистрации кандидатом в президенты Республики Беларусь может быть обжаловано в трехдневный срок со дня принятия решения в Верховный суд лицом, выдвинутым кандидатом в президенты. 15 июля доверенное лицо Виктора Бабарико адвокат Максим Знак подал в Верховный суд жалобу на решение ЦИК, но суд не стал возбуждать гражданское дело, объяснив это тем, что право на обжалование в суд отказа в регистрации кандидатом в президенты предоставлено законом только лицу, который выдвинут кандидатом в президенты. Максим Знак попытается подписать жалобу у Виктора Бабарико в СИЗО КГБ. Пока Верховный суд не примет решения по жалобе Бабарико, отказ в регистрации не окончательный.

— Наталья, зачем нужно было обращаться в Комитет по правам человека? Насколько это эффективно?

Мацкевич: Обращение в Комитет по правам человека — это чисто правовой механизм, он основан только на нормах права, он нисколько не политический, в отличие от большинства из тех, которые сейчас включаются и которые мы можем наблюдать. Но поскольку мы юристы, мы используем только правовые механизмы, которые основаны на нормах права. Беларусь, пользуясь своим суверенитетом, подписала, ратифицировала и ввела в действие на территории страны Международный пакт о гражданских и политических правах. И поскольку у нас нормы международных договоров являются частью внутреннего права, то и Пакт является частью внутреннего права.

Пакт предусматривает каталог определенных прав, которые государство обязуется гарантировать, защищать и уважать. В 1992 году Беларусь также подписала факультативный протокол к Пакту, чем признала право граждан, которые находятся под юрисдикцией Республики Беларусь, обращаться в Комитет по правам человека, если они считают, что права, предусмотренные в Пакте, были нарушены. Соответственно, государство признало юрисдикцию Комитета устанавливать наличие или отсутствие нарушений Пакта.

Во внутреннем законодательстве у нас есть норма статьи 61 Конституции, которая говорит о том, что каждый вправе в соответствии с международно-правовыми актами, ратифицированными Республикой Беларусь, обращаться в международные организации с целью защиты своих прав и свобод, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты. А адвокат обязан использовать все средства защиты для защиты своего клиента, в том числе предусмотренные международным правом.

— Для обращения в КПЧ необходимо исчерпать все механизмы защиты права на национальном уровне: обжаловать решение государственного органа или должностного лица в вышестоящую инстанцию или суд первой инстанции (районные суды Минска и городские суды), получив отказ в удовлетворении жалобы — обжаловать решение суда во второй инстанции (Минский городской и областные суды), снова получив отказ — обратиться с жалобой в Верховный суд. Жалоба Виктора Бабарико на задержание и заключение под стражу прошла лишь районный и Минский городской суд. Или такого рода жалобы не обязательно «пропускать» через Верховный суд до КПЧ?

Комитет по правам человека ООН ждет от Беларуси ответ по Бабарико
Наталья Мацкевич. Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Мацкевич: Обратите внимание, что в случае с Виктором Бабарико можно говорить и о нарушении иных прав, прописанных в Пакте. Например, мы все время говорим о нарушении презумпции невиновности в отношении нашего клиента. Но в Комитет действительно можно обратиться только тогда, когда исчерпаны внутренние средства правовой защиты. И на данный момент мы их исчерпали по задержанию и заключению под стражу.

Требование исчерпания внутренних средств правовой защиты, установленное в Первом факультативном протоколе, относится только к эффективным средствам на национальном уровне. В соответствии с международной практикой таковыми признаются те средства, которые заявитель может инициировать сам: подача жалобы в суд первой и второй инстанций.

Обращение в надзорную инстанцию не обязательно для обращения в КПЧ, потому что рассмотрение дела зависит уже не от того, кто обращается, а от решения того, к кому обращаются. Конечно, государство может возразить, но практика сложилась очень четкая: для обращения достаточно двух инстанций. И, кроме того, к тому моменту, когда жалоба будет рассматриваться в КПЧ по существу, надзор будет давно пройден.

Комитет по правам человека ООН ждет от Беларуси ответ по Бабарико
Дмитрий Лаевский. Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Лаевский: Мы можем сказать, что со дня задержания — 18 июня — и по обжалованию задержания, и по обжалованию заключения мы прошли обе судебные инстанции. Параллельно эти вопросы еще обжалуются в Генпрокуратуре. Мы также будем подавать надзорные жалобы в белорусские судебные органы. Но это производство означает, что должностное лицо, получив жалобу, на свое усмотрение определяет, будет оно опротестовывать или нет. Для этого не проводится заседаний, там нет полемики, представления и обсуждения доказательств. По этой причине надзорная стадия со стороны КПЧ не рассматривается как обязательная.

— Комитет очень быстро зарегистрировал сообщение Виктора Бабарико: оно подано 6 июля, 13 июля — зарегистрировано, и до 22 июля Беларусь должна ответить Комитету. Но обычно Комитет работает гораздо дольше.

Мацкевич: Действительно, если сообщение идет в обычном порядке, то до момента его регистрации проходит от трех до 12 и более месяцев. Но есть процедура срочных мер — просьба к государству, направленная на то, чтобы на время рассмотрения дела Комитетом по правам человека не был причинен непоправимый ущерб, чтобы само рассмотрение не утратило смысл. Потому что сообщения КПЧ рассматривает долго — до четырех, а иногда и пяти лет. И есть ситуации, где такие сроки просто не позволяют эффективно защитить право, если действия, которые оспариваются в Комитете, не приостановлены, например смертная казнь или высылка, или, как в нашем случае, участие в выборах.

В ситуации с сообщением Виктора Дмитриевича мы использовали один прецедент, информация по которому опубликована КПЧ — «Лула против Бразилии», где КПЧ направил государству запрос о срочных мерах. Дело касалось выборов президента Бразилии, и один из кандидатов, будучи в заключении, также просил Комитет о срочных мерах со стороны государства — не препятствовать ему участвовать в выборах.

Направляя государству запрос о срочных мерах, Комитет подчеркивает, что это не предрешает его выводов. И мы тоже не в праве говорить, что если Комитет сейчас нам что-то ответил, значит, уже что-то решил. В нашем случае от имени Виктора Дмитриевича были запрошены срочные меры — просьба к государству не препятствовать его участию в выборах, чтобы то решение, которое вынесет комитет по результатам процедуры (а до этого может пройти и четыре года), не утратило смысл для электорального процесса. И когда делается запрос о срочных мерах, сотрудники комитета обрабатывают это сообщение в течение 48 часов, и спецдокладчик комитета по новым сообщениям и срочным мерам принимает решение о регистрации, что означает начало процедуры рассмотрения дела.

— Поэтому и сроки для ответа у Беларуси такие короткие — до 22 июля необходимо ответить Комитету?

Мацкевич: Сроки касаются только срочных мер, для возражений по существу у сторон более длинные сроки.

— А что должна ответить Беларусь Комитету?

Мацкевич: Срочные меры еще не применены, Комитет еще хочет разобраться, уточнить. Тут вопрос в том, что обычно в КПЧ заявитель предоставляет все документы по внутренней процедуре: судебные решения, постановления следственных органов. Но поскольку мы находимся под подпиской о неразглашении, мы не смогли предоставить такую информацию Комитету, объяснив это и предложив получить ее у государства. И теперь Комитет уточняет у государства: каким же образом во внутренней процедуре были оценены риски для участия Бабарико в выборах. Государство должно объяснить, учитывало ли оно, когда принималось решение о заключении под стражу и судебные решения об отклонении жалобы на заключение под стражу, что эта мера препятствует участию претендента в кандидаты в президенты в выборах. На основании этого ответа Комитет будет принимать решение о срочных мерах.

— Если Комитет примет такое решение, что это будет значить для Виктора Бабарико?

Мацкевич: Это будет зависеть от того, проявит ли государство готовность к сотрудничеству с Комитетом.

Лаевский: Виктором Дмитриевичем подана жалоба на решение ЦИК о нерегистрации, она еще не рассмотрена Верховным судом. То есть пока еще существует возможность выполнить запрос Комитета, отнестись к нему должным образом и не допустить необратимых нарушений.

Мацкевич: То, что государство признало компетенцию Комитета по правам человека принимать и рассматривать сообщения, говорит о том, что государство обязалось добросовестно сотрудничать с Комитетом. Поэтому для игнорирования каких-то запросов и просьб мне сложно представить основания.

«Взаимоотношения Беларуси и КПЧ в какой-то момент стали развиваться в лучшую сторону»

— Наталья, но ведь для официального Минска вопрос прав человека довольно болезненный, и советы и рекомендации международных институтов, особенно в этом разрезе, властями воспринимаются довольно резко. Резолюции по правам человека Минск называет абсурдными. Почему вы уверены, что в случае с Бабарико все будет иначе?

Мацкевич: Я слежу за практикой КПЧ и могу сказать, что взаимоотношения Беларуси и Комитета в какой-то момент стали развиваться в лучшую сторону. Не берусь судить, по какой причине, но к 2017 году они действительно изменились. Именно в том году Беларусь впервые предоставила периодический доклад, ответила на вопросы Комитета, в 2018 году участвовала в устных слушаниях по докладу и старалась убедить КПЧ, что международный договор соблюдает и собирается соблюдать. И в это же время Беларусь стала более качественно коммуницировать с Комитетом по индивидуальным сообщениям. До этого был период, когда государство говорило, что вообще не будет отвечать на запросы КПЧ. Но не позднее чем с 2016 года государство направляет комментарии по сообщениям, то есть участвует в состязательной процедуре их рассмотрения. Поэтому не могу сказать, что государство игнорирует КПЧ, просто процесс сдвинулся недавно и он не такой простой.

Что касается срочных мер, то Комитет запрашивал их у Беларуси в основном по случаям, связанным со смертной казнью. И, к сожалению, эти просьбы выполнены не были. Но вопрос смертной казни сегодня лежит, я думаю, не только в правовой плоскости, это чувствительный вопрос, и тут сложно возлагать надежды только на коммуникацию с КПЧ.

Однако мне известно одно недавнее дело, когда де-факто государство выполнило и запрос о срочных мерах, и само решение Комитета по правам человека и не выслало человека из Беларуси. (Речь идет о гражданине Ирана Мехрдаде Джамшидияне, которому на родине грозит смертная казнь.Прим. TUT.BY.)

Лаевский: Нам надо в своих шагах исходить из лучших практик. Если мы будем отталкиваться в своих действиях от того, что кто-то не выполнит норму, не исполнит рекомендацию, то тогда нужно вообще не начинать защиту. Нет ни одной причины не попытаться это делать. Даже если бы существовали аналогичные примеры, где такое обращение в КПЧ не дало бы результата, все равно нужно было бы пробовать. А мы находимся в ситуации, когда идентичных кейсов в Беларуси нет. Эта ситуация и это обращение в международный орган с таким запросом — первые.

— Ответ Беларуси Комитету можно будет увидеть? Или он будет направлен только Комитету и мы не узнаем, что в нем написано?

Мацкевич: Вообще вся коммуникация должна быть направлена двум сторонам — и Комитету, и заявителю. Думаю, мы тоже его увидим.

Лаевский: КПЧ подписку не отбирает, так что мы сможем рассказать, что государство ответило Комитету.

— Государство может не ответить?

Мацкевич: Не думаю, что так будет. Но международное право не основано на принуждении. Это довольно сложно объяснить, исходя из нашей правовой привычки к национальному регулированию. Так, у нас есть норма, мы ее выполняем, если не выполним, будем наказаны, а если кто-то в отношении нас не выполнит, его принудят выполнить. Есть судебные исполнители, наказания — все работает четко. В международном праве так не работает. Государство, когда берет на себя обязательство по международному договору, берет на себя и ответственность добросовестно его исполнять. Органу международного договора, как КПЧ, невозможно представить причины, по которым государство бы не ответило, поскольку оно само, подписав Факультативный протокол, признало свою обязанность сотрудничать с Комитетом.

— А что будет дальше, после ответа Беларуси КПЧ?

Мацкевич: Если в Комитете посчитают, что еще не поздно попросить государство о срочных мерах, в данном случае о допуске Виктора Дмитриевича к выборам, то Комитет направит такой запрос, и государство должно на него ответить. Если вопрос о срочных мерах уже не будет стоять, то сообщение будет рассматриваться в обычном порядке — на необоснованность задержания и заключения под стражу. Но тут уже будут другие сроки рассмотрения. В итоге после проведения письменной состязательной процедуры Комитет вынесет свое решение по этому сообщению.

Поделиться: