Дмитрий Завадский

20 лет назад, 7 июля 2000 года, телеоператор Дмитрий Завадский поехал в аэропорт встречать своего коллегу Павла Шеремета. С тех пор никто не видел его ни живым, ни мертвым.

За похищение Завадского осуждены двое бывших сотрудников спецподразделения МВД «Алмаз» Валерий Игнатович и Максим Малик. Но что случилось с Завадским после похищения?

«Народная Воля» вместе со вдовой Дмитрия и адвокатом, который в суде представлял интересы Светланы Завадской, вспомнила некоторые любопытные моменты дела, о которых многие за эти годы, скорее всего, успели забыть. А зря.

Доехал или нет?

6 июля 2000 года Дмитрию Завадскому позвонил из Москвы Павел Шеремет и попросил приехать за ним в аэропорт. Ничего удивительного в этой просьбе не было – Завадский часто встречал Шеремета, когда тот прилетал в Минск.

7 июля 2000 года около 10 часов утра Дмитрий вышел из дома и поехал в аэропорт. Позже его автомобиль обнаружили в аэропорту – точно в том месте, где он парковал его всегда, когда туда приезжал.

Видел ли кто-то Завадского в аэропорту? Адвокат Сергей Цурко в суде отметил: правоохранителями «был установлен водитель автомобиля «Опель» цвета металлик. И со слов этого водителя, автомобиль Завадского появился в аэропорту после 10 часов. К сожалению, данных водителя, а также фамилию, имя, номер автомобиля офицер почему-то не записал. Осталось невыясненным, видел ли этот водитель, кто подъехал на автомобиле, в котором часу точно был припаркован автомобиль. Это очень существенное обстоятельство, и, к большому сожалению, несмотря на то, что расследование факта исчезновения Д.Завадского началось в тот же день, следствие даже не пыталось установить личность владельца автомобиля «Опель». В материалах дела нет данных, что кто-то пытался найти этого важного свидетеля, который, возможно, помог бы ответить утвердительно на вопрос, доехал ли Дмитрий Завадский до аэропорта или он был кем-то перехвачен по дороге в аэропорт.

Это очень важно при установлении всех обстоятельств случившегося. Так как по расположению автомобиля в аэропорту можно предположить, что Завадский все-таки сам доехал и припарковал автомобиль».

При осмотре автомобиля криминалистами выяснилось, что там вообще нет отпечатков пальцев – они были очень профессионально кем-то стерты и с ручек автомобиля, и с руля, и даже с автомагнитолы, которую нашли под пассажирским сиденьем.

«Довольно ограниченное количество лиц знало о привычке Димы доставать магнитолу и прятать ее там, – говорит адвокат. – Поэтому у меня до сих пор сомнения: доехал он до аэропорта или, может, просто не успел ее достать?”

Накануне похищения за домом Дмитрия Завадского следили, свидетели опознали несколько человек, среди которых был и сотрудник Службы безопасности президента, которую возглавлял Владимир Наумов, Александр Леоненко – у него довольно яркая внешность из-за поврежденного в свое время носа. После похищения Завадского был составлен фоторобот человека, очень похожего на Леоненко. Его арестовали, но затем исключили из числа подозреваемых. Его роль в истории с Завадским до конца не ясна. Но, по одной из версий, которая уже не раз озвучивалась публично, на машине Завадского в аэропорт ехал как раз Леоненко…

Какой мотив?

Официальная версия следствия такая: Валерий Игнатович участвовал в военных действиях в Чечне. В конце 1999 года его задержали, сюжет об этом показали в новостях на НТВ. Судя по комментариям, Игнатович воевал на стороне чеченских боевиков. В это же время в командировке в Чечне был Завадский. Возвратившись в Минск, он дал интервью «Белорусской деловой газете» и рассказал о задержании в Чечне человека, прошедшего подготовку в спецподразделении «Алмаз». Несмотря на то, что никаких фамилий Завадский не называл, интервью вызвало резонанс, и Игнатович решил отомстить. 7 июля 2000 года Валерий Игнатович вместе с Максимом Маликом и другими неустановленными во время предварительного следствия лицами совершили похищение Завадского и незаконно лишили его свободы.

«Игнатович и Малик свою вину в этом не признали и практически на всем протяжении предварительного расследования и суда показаний не давали», – говорит адвокат Сергей Цурко.

В официальную версию – похищение и убийство Завадского офицерами спецподразделения МВД «Алмаз» из мести за интервью «БДГ» – не верит и семья Дмитрия.

«Я склоняюсь к тому, что причиной похищения стал фильм «Чеченский дневник», – говорит Светлана Завадская. – Он должен был выйти на ОРТ 10 июля 2000 года. По телевидению крутился анонс этого фильма, автором которого являлся Шеремет. Возможно, наверху испугались. Не исключено, что 7 июля Диму взяли, чтобы узнать о содержании фильма, узнать, будет ли там что-то о Беларуси, чтобы потом не пустить его в эфир. Но Дима, сидя в Минске, монтировать, конечно, не мог. Возможно, его пытали, а когда увидели, что не смогут скрыть следов, убили…»

«Когда Дима пропал, во время следствия тщательно изучали его биографию, в которой не было никаких черных пятен, – вспоминает Светлана Завадская. – Единственное, за что удалось зацепиться, – вот это Димино интервью «БДГ». И у меня такое впечатление, что уже потом к этому интервью просто подтянули обвиняемых. Эта версия только на первый взгляд крепкая, но зачем бандитам было брать Диму в аэропорту, если как раз накануне он один ездил на рыбалку? И почему камеры, как назло, именно 7 июля не работали и пост милицейский в аэропорту сняли? Это все Игнатович сделал?

Или еще один факт. У нас накануне Диминого исчезновения в подъезде ограбили квартиру. Соседка рассказывала, что в нашем подъезде как раз в день похищения Димы с шести утра стоял какой-то мужчина, ей это показалось странным, и она позвонила в милицию, чтобы приехали и установили его личность. Но никто не приехал. Вообще, в то утро, по свидетельствам соседей, много странных людей крутилось возле нашего дома, и все они, кстати, были в бейсболках.

За Димой следили…

Если Игнатович брал Диму в аэропорту – там везде камеры, зачем ему подставляться? Или он четко знал, что камеры работать не будут? Выходит, кто-то координировал процесс?

А если захват осуществлялся не в аэропорту, тогда зачем гнать машину в аэропорт?

Ответов на эти и другие вопросы мы ни в суде, ни за 20 лет так и не получили…»

Все дело в лопатке

Валерия Игнатовича задержали 3 августа 2000 года. В этот же день правоохранители провели осмотр его автомобиля. Однако главное вещественное доказательство по делу – саперную лопатку – в багажнике «Фольксвагена-Гольф» нашли лишь с третьего раза. Адвокат Цурко предполагает: возможно, осмотр авто проводили не слишком опытные эксперты. Но есть и другая версия, которую озвучил экс-сотрудник КГБ Геннадий Угляница: важный вещдок подбросили. Тем более что нашли его в присутствии понятых, которые носили милицейскую форму.

«Свидетель суду показала, что, как технический сотрудник МВД, говорила своему руководству о том, что она в соответствии с УПК не может быть понятой, но, получив указание, присутствовала в качестве понятой при осмотре, – говорил в своей речи в прениях Цурко. – Я сразу обратил внимание на данное нарушение, так как экспертным путем на лопате установлен биологический материал, принадлежащий Дмитрию Завадскому, и нарушение закона при процессуальном закреплении такого важного доказательства в соответствии с требованиями закона как бы делают бессмысленным все дальнейшие юридически значимые действия по сбору доказательств виновности обвиняемых. Имею в виду заключение генетической экспертизы».

Экспертиза обнаружила на лопате биологические следы Дмитрия Завадского.

По мнению некоторых, это может являться доказательством того, что лопата соприкасалась с Завадским – возможно, когда закапывали труп. Другие говорят, что обнаруженные следы – частицы спинного мозга, и есть версия, что лопата могла служить орудием убийства.

«Я спросила у следователя, как такое может быть, что лопату обнаружили лишь при третьем осмотре автомобиля человека, которого подозревают в похищении и убийстве людей, он почти шепотом сказал: мол, этой лопатой тело не закапывали, а выкапывали, – говорит Светлана Завадская. – Других подробностей мне добиться от него не удалось. Но, может, тело Димы все-таки нашли в августе? Ведь об этом в своих интервью говорили почти все бывшие следователи, которые имели отношение к этому делу. Может, пока что-то выясняли, экспертизу какую-то делали, родственникам просто не сообщали? А может, там пуля того самого расстрельного пистолета была, поэтому решили сделать вид, что тела вообще нет?»

И еще пара любопытных деталей, на которых делает акцент Светлана Завадская.

«21 августа 2000 года на экспертизу забрали ту самую лопатку, кепку и часть пластмассового кожуха автомобиля, на которой были видны пятна бурого цвета, похожие на кровь, – говорит Светлана. – На лопатке никаких визуальных следов не было. 6 сентября взяли кровь у Диминых родственников, 20-го – предметы Диминой одежды. Экспертизу по лопатке закончили 18 октября 2000 года, а кожуха автомобиля – буквально за месяц до передачи дела в суд – 4 апреля 2001 года. 10 мая 2001 года дело было уже закрыто для направления в суд».

Свидетели утверждали, что видели машину Игнатовича возле дома Завадского. Правда, некоторые очень путались в своих показаниях.

«В нашем дворе она точно не стояла, – уверенно объясняет «Народной Воле» Светлана Завадская. – Дело в том, что точно такой же бордовый «Фольксваген-Гольф» был у Диминого друга. Из нашей компании у него первого появилась своя машина, и мы вместе всегда на ней ездили на рыбалку, шашлыки. Потом он ее продал, но я всегда, если видела похожий «Фольксваген», присматривалась: не нашего ли друга семьи это авто? И если бы такая машина стояла в нашем дворе, да еще несколько дней подряд, я не могла бы ее не заметить. Но ее здесь не было. Я это знаю точно. Многие доказательства в этом деле словно притянуты за уши…»

За закрытыми дверями

Судебный процесс над группой Игнатовича начался 24 октября 2001 года.

«Желающих попасть на суд фильтровали с особой тщательностью, – писали журналисты. – Заполонившие здание суда люди в форме с рациями были лишь видимой частью айсберга: главные силы – десятка два омоновцев – обосновались внутри помещений. Все участники процесса были связаны подпиской о неразглашении информации о ходе суда».

После приговора по делу Шеремет высказал свою версию по поводу судьбы Дмитрия Завадского: «Дмитрия нет в живых, его пытали, сломали позвоночник и решили добить – иначе невозможно было скрыть это преступление. От него добивались, что ему известно о секретных операциях белорусских властей на Кавказе и в Чечне». Озвучивая перед журналистами эту версию, Шеремет сослался на информацию, полученную от экс-генпрокурора Олега Божелко – они встречались, когда Божелко какое-то время жил в монастыре под Ярославлем.

Кстати, именно Божелко заказывал у генпрокурора России спецтехнику по поиску трупов – этот документ был в материалах дела Завадского. Правда, до использования этой техники так и не дошло – Божелко вместе с тогдашним председателем КГБ Владимиром Мацкевичем отправили в отставку. А новый генпрокурор – Виктор Шейман, которого международная общественность считает причастным к исчезновению Юрия Захаренко, Виктора Гончара, Анатолия Красовского и Дмитрия Завадского, – запрос на спецтехнику отменил.

Экс-генпрокурор Божелко живет в Минске. Никаких публичных заявлений по поводу громких исчезновений он так и не сделал.

Что за фотография?

6 ноября 2001 года в суде один из обвиняемых по уголовному делу так называемой банды Игнатовича бывший курсант Академии МВД Алексей Гуз потребовал, чтобы в суде допросили оперуполномоченного Заводского РУВД Гриба. Как говорится в отчете адвоката Светланы Завадской за этот день, при задержании этот самый опер показывал ему фотографию обнаженного трупа – якобы Дмитрия Завадского. Видимо, отвечая на уточняющий вопрос в суде, Гуз заметил, что не помнит, на каком фоне (в помещении или нет) было сделано фото.

«Гриб заслуживает того, чтобы быть допрошенным в суде в качестве свидетеля по делу», – такой вывод сделал тогда адвокат Завадской. Однако сегодня адвокат уже не помнит, вызывали ли оперуполномоченного Гриба в суд и если нет, то почему.

Версию о том, что труп Дмитрия Завадского все-таки был найден, высказывали в своих интервью и экс-сотрудники КГБ Геннадий Угляница и Андрей Жерносек, которые уже давно живут за границей: «Именно труп Завадского сыграл ту роль, из-за которой генпрокурор Олег Божелко принял активное участие в разработке Дмитрия Павличенко и пошел за санкцией на арест Виктора Шеймана».

О том, что труп Завадского был найден, в 2001 году говорили и бывшие сотрудники прокуратуры Дмитрий Петрушкевич и Олег Случек.

Петрушкевич работал в следственной группе по расследованию уголовных дел по факту исчезновения журналиста Дмитрия Завадского. По его словам, когда «разрабатывали Игнатовича», установили, что он входил в состав отряда, причастного к похищениям людей, руководил ими командир спецподразделения СОБР Дмитрий Павличенко.

«Павличенко был помещен в изолятор КГБ, где генеральный прокурор Божелко лично с ним беседовал и требовал, чтобы тот сознался, где же все-таки находится журналист Завадский. На тот момент следствие интересовал больше всего Завадский, – рассказывал Петрушкевич. – От Павличенко, после того как с ним побеседовал Божелко, поступила информация, что труп Завадского находится в районе Северного кладбища. Вероятнее всего, там же находятся и пропавшие белорусские политики – Захаренко, Гончар, бизнесмен Красовский».

Под грифом «секретно»

Часть материалов по делу Завадского слушалась в особом режиме. На этих заседаниях, например, адвокат Сергей Цурко присутствовать не мог – у него не было доступа к государственной тайне. А второй адвокат Игорь Аксенчик, представлявший интересы матери Завадского, на эти секретные заседания был допущен. 13 февраля 2002 года он заявил журналистам, что «главные фигуранты по делу группы Игнатовича еще ждут своего суда». И рассказал о желании некоторых высокопоставленных чиновников уничтожить документы из уголовного дела, имеющие отношение к исчезновению не только Дмитрия Завадского, но и Юрия Захаренко, Виктора Гончара и Анатолия Красовского. Аксенчик имел в виду нашумевшие рапорты экс-начальника ГУКМ МВД генерал-майора милиции Николая Лопатика и начальника СИЗО №1 Олега Алкаева. Эти документы, заявил Аксенчик, исчезли из материалов уголовного дела «после незаконного вмешательства Лукашенко в ход следствия и отстранения от него генерального прокурора Божелко и председателя КГБ Мацкевича».

Любопытный момент, на который действительно мало кто обратил внимание: «расстрельный» пистолет изымался и направлялся на криминалистическую экспертизу именно по делу Дмитрия Завадского и других – №414100.

«Для меня до сих пор вопрос, почему расстрельный пистолет изымался по уголовному делу Агаевых, Насибовых, Самойлова и Завадского? – комментирует Светлана Завадская. – Их всех расстреливали из этого пистолета? Экс-командира СОБРа Дмитрия Павличенко тоже задерживали именно по этому делу. Я в свое время спрашивала у следователя, почему тех материалов, копии которых попали в прессу вместе с рапортом Лопатика, не было в уголовном деле Димы. Он ответил, что эти бумаги к моему делу якобы не имеют никакого отношения. Но тогда почему пистолет, которым приводили в исполнение смертные приговоры, изымали именно по делу Завадского?»

«У меня по каждому предъявленному доказательству обвинения нет четкой ясности в виновности Игнатовича и Малика, – говорил во время своей речи в суде адвокат Светланы Завадской Сергей Цурко. – Буквально по каждому факту сомнения не только и не столько основаны на приведенных мной нарушениях, но и на достаточно противоречивых и путаных показаниях свидетелей как на следствии, так и в суде…

Остался неразрешенным главный для моей доверительницы Светланы Завадской вопрос: что произошло с ее мужем и где он сейчас? Весь ход судебного процесса не смог дать ответ на этот вопрос. Принять версию обвинения не могу, полагаю недостаточно убедительности в имеющихся фактах. Вина обвиняемых Игнатовича и Малика в похищении оператора ОРТ Дмитрия Завадского не доказана. Хотя и могу допустить мысль, что обвиняемым известно о судьбе Дмитрия Завадского».

14 марта 2002 года Игнатовича и Малика по совокупности совершенных преступлений приговорили к пожизненному заключению.

Дело в отношении неустановленных лиц, которые, как предполагается, лишили жизни Дмитрия Завадского, было выделено в отдельное производство, но за 20 лет этих лиц никто так и не установил. Труп Дмитрия Завадского не найден. Недавние признания экс-бойца СОБРа Юрия Гаравского, который рассказал о своем соучастии в убийствах Захаренко, Гончара и Красовского и описал возможную схему устранения Завадского, в Следственном комитете сочли неважными для того, чтобы возобновить расследование дела Завадского. Хотя Гаравский называет фамилии и людей, о которых много лет назад говорили те же Случек с Петрушкевичем и Угляница, рассказывая о деле Завадского. Например, Гаравский упоминает фамилию бывшего спецназовца Владимира Будько, о допросе которого подробно говорил Геннадий Угляница.

«Игнатович не убивал Завадского, – рассказывал он. – Завадский был убит подразделением Павличенко. У меня была прямая информация, что СОБР воевал в Чечне и именно там Завадский встретился с ними. Затем они увидели Завадского лицом к лицу на праздновании 3–4 июля. Это разница во времени, оставались три или четыре дня до прибытия Шеремета. Они были вынуждены действовать без санкции с самого верха…

Когда Будько был задержан, он дал информацию об убийстве Дмитрия Завадского. Рассказал, как Завадского убили. И указал место, где искать его тело…»

Судья ушел в адвокаты

Дело группы Валерия Игнатовича рассматривал судья Александр Симонов. Симонов в 1979 году закончил юрфак БГУ. Более 20 лет работал судьей в судах первой и второй инстанций. Повышал квалификацию в Швейцарии и в Германии. Некоторое время работал в Министерстве юстиции – был заместителем министра.

Сейчас Александр Симонов – заведующий Белинюрколлегией.

Помнит ли Симонов громкое дело Валерия Игнатовича? Фигурировал ли в материалах дела рапорт генерала Лопатика? Допрашивали ли тех свидетелей, о которых вели речь в своих признаниях Жерносек и Угляница?

К сожалению, экс-судья отказался от откровенного разговора с «Народной Волей».

«Без комментариев…» – сказал он.

Впрочем, кто знает: может, Симонов напишет обо всем в своих мемуарах?

Время не лечит

Прошло 20 лет, а Светлана Завадская все равно плачет, когда говорит о том, что случилось с Димой.

Говорят, годы лечат…

 «Вранье! – уверенно отвергает известную поговорку Светлана Завадская. – С годами еще больше чувствуется эта боль. И только хуже становится на душе. Потому что надежды уже нет… Два десятилетия минуло, а ничего не изменилось. Следствие по делу приостановлено с 2006 года, те, кто убил Диму, по-прежнему на свободе, тело Димы не найдено.

Сейчас в Следственном комитета мне говорят, что все следственные действия по делу проведены в полном объеме. Так а дальше что? Где тело?

В 2006 году расследование по делу было приостановлено и больше не возобновлялось. Кто следователь по тому делу, которое выделили в отдельное производство в отношении неустановленных лиц, мне до сих пор не известно. Каждый раз ответ на мои ходатайства присылает новый клерк из Следственного комитета…

Просто нет политической воли, чтобы расследовать дела о громких исчезновениях. При нынешней власти никто не будет ничего расследовать, так как ниточка ведет в высокие кабинеты чиновников, это они заказчики и организаторы похищений…»

Из личного дела

Дмитрий Завадский родился 28 августа 1972 года.

С 1994-го по 1997 год – личный оператор А.Г.Лукашенко.

С января 1997 года – оператор Общественного российского телевидения (ОРТ).

Весной 1997 года был арестован вместе с журналистом ОРТ Павлом Шереметом за репортаж о прозрачности белорусско-литовской границы и условно осужден на полтора года лишения свободы.

С октября 1999-го по май 2000 года работал в Чечне, где вместе с Павлом Шереметом снимал для ОРТ фильм «Чеченский дневник».

7 июля 2000 года исчез при невыясненных обстоятельствах.

В качестве организаторов громких исчезновений называются бывший глава Совета безопасности Виктор Шейман, экс-глава МВД Юрий Сиваков, экс-глава Службы безопасности президента и экс-министр внутренних дел Владимир Наумов, бывший командир СОБРа Дмитрий Павличенко. Этим лицам в связи с подозрением в причастности к организации похищения людей запрещен въезд на территорию США и стран Евросоюза.

Поделиться ссылкой: