Из-за пандемии многие бизнесы вынуждены закрыться, экономический ущерб оценивается в миллиарды, сотни миллионов остались без работы. Фото ЮНИСЕФ/Ф.Спигги

Ваше любимое кафе и маленький книжный магазинчик на углу закрылись? Смогут ли они вновь распахнуть двери после снятия карантина? Такое происходит сегодня по всему свету, и каким будем мир после пандемии, зависит от нас. Чтобы оценить масштаб угроз, старший научный сотрудник Международной организации труда (МОТ) Доротея Хоткер обратилась к опыту прошлого столетия, когда вирус «испанки» унес жизни 50 млн человек – 2,5 процента населения планеты.

Начнем с того, что «испанка» не имеет никакого отношения к Испании, разве что газеты в этой стране первыми начали бить тревогу. Предполагается, что эпидемия началась на военной базе в американском штате Канзас весной 1918-го – в последний год Первой мировой войны. Первая волна была относительно слабой, потом инфекция ненадолго затихла, а в сентябре вернулась с новой силой. Третьей волной считают вспышку, которая разразилась в начале 1919 года.

Пострадали все страны мира, но некоторые – больше других. Например, Самоа потеряла 22 процента населения, Испания – 12,3, а Соединенные Штаты Америки – 6,5 процента. Только в колониальной Индии грипп унес 18 млн жизней, примерно столько жителей планеты погибли в Первой мировой войне.

COVID-19 так же, как и «испанка», прежде всего поразил индустриально развитые страны с их многолюдными портами, железнодорожными станциями, а в XXI веке – и аэропортами. В 1918 году распространению вируса способствовала массовая дислокация вооруженных сил, ознаменовавшая окончание Первой мировой, а сегодня инфекцию разнесли по миру пассажиры авиалайнеров, путешествовавшие по делам или туристами.

С эпидемией наши прабабушки и прадедушки боролись также, как и мы сегодня: «сажали» больных на карантин, чаще мыли руки и общались друг с другом на расстоянии. Властям пришлось временно закрыть рестораны, магазины и другие места массового скопления людей. Это привело к ущемлению прав и свобод граждан, а также спаду экономики.

Как и сегодня, главный удар пришелся на беднейшие слои населения, болезнь стремительно распространялась среди жителей трущоб, которые зачастую не имели возможности получить медицинскую помощь. Эти же люди больше других пострадали в результате карантинных мер, поскольку именно они прежде всего остались без работы и средств к существованию.

В индустриально-развитых странах экономический спад, связанный с пандемией, оказался тогда кратковременным. Бум «ревущих двадцатых» позволил вернуть людей на рабочие места. А вот в других местах, например, в Индии или в странах Африки ниже Сахары, экономические последствия распространения «испанки» наблюдались еще долго: продукты питания стоили дорого, люди голодали, крестьяне устремлялись в города в поисках заработка. На этом фоне то и дело возникали волнения и происходили акции гражданского неповиновения, активизировалось антиколониальное движение.

«Мир сегодня стал другим, – пишет Доротея Хоткер, – однако кое-какие уроки из событий 1918-1919 годов мы можем извлечь, чтобы избежать роста нищеты и неравенства, к которым привела тогда пандемия». В Международной организации труда рекомендуют использовать финансовые инструменты для стимулирования экономики, обеспечить социальную защиту населения, а также укрепить международное сотрудничество, в том числе через ООН и ее международных партнеров. При разработке стратегии по выходу из кризиса эксперты советуют ориентироваться на меры, принятые во время Великой депрессии в 1930-х годах, и восстановление после Второй мировой войны.

Экономисты МОТ напоминают, что нищета в какой-либо точке света в той или иной степени представляет угрозу благополучию всех жителей планеты. Поэтому общая цель человечества заключается в том, чтобы не допустить появление таких очагов и стремиться ликвидировать уже имеющиеся. Кроме того, принимаемые меры должны быть экологически чистыми и «устойчивыми» – проблема изменения климата никуда не делась и представляет такую же опасность, как и до пандемии.