Фото из личного архива Витольда Ханецкого

Известный белорусский специалист по генеалогии Витольд ХАНЕЦКИЙ более двух десятилетий занимается генеалогическими исследованиями по частным заказам. Но за биографией семьи стоит биография эпохи, а проще говоря, наша история. И она до сих пор полна тайн. Которые открываются время от времени настоящим исследователям: о сестрах Плятер – революционерках-фальшивомонетчицах XIX века, о точном месте рождения известного художника Белыницкого-Бирули (оказывается, современный музей его имени создан совсем не в той области, откуда родом этот живописец). Витольд Ханецкий собирается сесть за книгу – сенсации, которые пришли ему в руки, должны стать всеобщим достоянием. Потому что интересна только правда – какая бы неудобная она ни была.

– Скажите, люди часто просят вас найти документы, подтверждающие их шляхетство?

– Сейчас уже стало спокойнее, а раньше, конечно, был ажиотаж – все кинулись изучать свое семейное прошлое. Но, бывало, если узнавали, что в роду только крестьяне, теряли к генеалогии всякий интерес.

– А случалось, что просили приписать себе голубую кровь?

– Просили…

– Хм, видимо, кому-то приятно взгромоздиться на котурны, опираясь на предков.

– Конечно, я отказывался от такой работы, мне она просто не интересна! Но самозванцев хватает. Иногда, возможно, люди искренне заблуждаются. Вот, например, Малевичи – их в Беларуси было три самостоятельных рода. И ни один из них не пересекается с украинским родом Малевичей, к которому принадлежит всемирно известный художник Казимир Малевич. То есть они друг другу не родня. Украинские Малевичи первоначально были боярами Овручского замка, их родословная известна, опубликованы генеалогические документы, метрики, сведения об утверждении в российском дворянстве по Волынской губернии. Тем не менее у нас в Минске есть человек, который уже много лет публично настаивает на своем родстве с Казимиром Малевичем. А где документы? Есть лишь декларируемое портретное сходство, и люди наивно верят словам…

– Я знаю, что вы один из лучших специалистов в отечественной генеалогии. Сколько лет требуется, чтобы стать своим в таком тонком деле?

– Минимум пять. Притом надо ходить в архивы ежедневно, как на занятия. Научиться читать старинные документы довольно трудно. На русском языке написаны только документы второй половины XIX века, а до того времени писали на латыни и польском, причем на польском архаичном. Много текстов по-польски вперемешку с латынью, такой вот местный официоз. Ну, а если надо копать дальше, в XVII век, то читать приходится на старобелорусском. Там докопаться до сути еще сложнее: документ на десяти листах, а фактической информации – на одну страничку.

– Скажите, а в каком состоянии находятся наши белорусские архивы? Много нареканий?

– Конечно, по сравнению с литовскими, польскими и даже российскими белорусские архивы менее прогрессивны. Это не их вина…

Полный текст беседы Елены Молочко с Витольдом Ханецким читайте в газете «Народная Воля» за 2 июня