Фото: Dw.com

В течение последних нескольких месяцев жители нашей страны находились в плотном тумане информационной пропагандистской кампании русскоязычных телеканалов и социальных сетей. В прямом эфире ведущие некоторых телепрограмм держали в напряжении зрителей, изо дня в день мастерски ведя дискуссию о коронавирусе и социальных проблемах, связанных с ним. Каждый день людей убеждали в необходимости соблюдать режим самоизоляции, сидеть дома, чтобы не заболеть и не заразить других.

Казалось бы, информационные каналы следуют гуманным целям, заботятся о здоровье людей. Но, учитывая то, что опасность нынешней респираторной инфекции по уровню летальности не выше, чем у гриппозного типа прошлых лет, возникает вопрос. Почему ранее по поводу гриппа не было такой массированной информационной подачи, ведь люди во всем мире тогда также болели и умирали?

Если сочленить данный беспрецедентный информационный поток с особенностями нынешней глобальной экономики, то пазл начинает складываться. Современная модель капитализма, основанная на нефтяных государствах, затягивает в водоворот событий не только крупных игроков, но и такие страны, как Беларусь, которые никак не влияют на спрос и предложение топливных ресурсов.

В последние десятилетия драйверами процесса на мировом нефтяном рынке были быстро растущий Китай, повышающий спрос на нефть, и Саудовская Аравия с Россией, управляющие предложением данного ресурса. Но баланс интересов данных игроков на нефтяном рынке был нарушен производителями сланцевой нефти из США. В связи со снижением спроса на нефть со стороны Китая и вторжением в отрасль американских нефтедобытчиков резко возросли противоречия между Россией и Саудовской Аравией. Не договорившись в марте этого года по объемам добычи нефти, компании этих стран начали ценовой демпинг.

Беспрецедентное падение цен на нефть случилось не только в результате усилий основных игроков этого рынка, но и как следствие резкого снижения мирового спроса на нефть. Правительства множества государств, приняв к сведению заявления Всемирной организации здравоохранения о пандемии, а также полагаясь на какой-то другой источник неизвестной пока информации, прекратили авиасообщение, закрыли границы и ввели режим самоизоляции граждан. Цены на нефть от такого встречного удара со стороны спроса упали вплоть до отрицательных значений.

Как оказалось впоследствии, реальных оснований для введения таких жестких карантинных мер не было. Но данная мера, повсеместный карантин 2020 года, как и кризис в 1997 году на азиатском фондовом рынке, кардинально изменила соотношение между странами – производителями нефти. Более 20 лет назад Россия, не выдержав низких цен на нефть, была вынуждена объявить дефолт и прошла через сложные социальные и политические перемены, а страны Персидского залива продолжили свое стремительное развитие. Сегодня у России снова наступают   неблагоприятные времена, связанные с падением доходов от продажи нефти. Саудовская Аравия столкнется с трудностями, а производители сланцевой нефти из США основательно вторгнутся в отрасль.

Независимо от того, чья изначально была инициатива по обрушению спроса на нефть с помощью пандемии, но данный массированный вброс информации, подхваченной, в том числе, российскими телеканалами и интернетом, отрицательно сказался на положении нашей восточной соседки.

Возможно, картина нынешнего нефтяного кризиса до конца прояснится немного позднее. Как оказалось, в силу глубоких глобальных процессов последствия сочленения пандемии с нефтяным противоборством приводят не только к переделу рынка нефти, но и к переделу рынка долгов, затрагивающих большой круг стран должников и кредиторов.

Пока сторонний наблюдатель, русскоязычный пользователь информации в течение двух месяцев самоизолировавшийся дома, задается множеством вопросов, пытаясь объяснить причину столь плотного тумана информационной пропагандисткой кампании.