Фото https://thinktanks.by

Различная анти-эпидемическая политика Беларуси и России, а прежде всего информационное сопровождение избранного Беларусью пути борьбы с эпидемией, обострили конфликт между странами до опасной черты.

Отношения Минска и Москвы ухудшаются вот уже 6 месяцев подряд. Из всего спектра проблемных вопросов компромисс, впрочем, временный и ненадежный, был найден только по поставкам нефти в марте-апреле текущего года. Каких-либо продвижений по визовому вопросу, дорожным картам или роумингу в Союзном государстве не произошло.

Из-за выбора карантина в качестве важного элемента анти-эпидемической политики Россия закрыла границу с Беларусью, и все попытки оказания гуманитарной помощи или сотрудничества в борьбе с эпидемией потерпели провал. А тональность высказываний в адрес политики союзника и со стороны прессы, и со стороны официальных лиц становится все более резкой, констатируют эксперты Совета по международным отношениям «Минский диалог» в новом выпуске «Минского барометра».

Информационное сопровождение избранной Беларусью анти-эпидемической политики строится на обвинениях в глупости, медицинской беспомощности и даже злонамеренности всех правительств, выбравших другие пути, включая Россию.

Основные аргументы информационного сопровождения в пользу белорусского варианта реагирования были бы весьма чувствительны для российского руководства, даже если бы носили неконкретный характер. Но и президент Лукашенко, и представители Минздрава то и дело адресуют эти аргументы именно российскому руководству. Если для правительств европейских стран такие обвинения, скорее всего, не слишком чувствительны, то на Россию они действуют весьма раздражающе .

Во-первых, белорусские мэссиджи – русскоязычные, а информационное пространство Беларуси и России в значительной степени общее, то есть аргументация белорусского руководства доходит до россиян быстро и почти в полном объеме.

Во-вторых, в кризисной ситуации (а Россия одновременно переживает три кризиса: общий эпидемиологический, экономический —из-за сокращения цен на нефть и санкций, а также политический — из-за приостановки внесения изменений в Конституцию в самый кульминационный момент процесса) российские элиты чувствуют себя особенно уязвимыми перед обвинениями.

В-третьих, потому что эта риторика совпадает с риторикой части антикремлевских сил (Сергей Бабурин с Общенародным союзом возрождения России, внутрицерковная оппозиция Патриархии в РПЦ и подобные течения) в самой России и укрепляет их.

Таким образом, считают эксперты «Минского диалога», фактически Минск, обосновывая свой выбор наиболее эмоциональным образом, с одной стороны, вмешивается во внутрироссийскую политику на стороне оппозиции, как в конце 1990-х, с другой — солидаризируется с внешними противниками Кремля.

Кстати, тон российских медиа касательно белорусской анти-эпидемиологической политики свидетельствует в пользу того, что белорусское информационное воздействие рассматривается как серьезное. А решение о проведении парада Победы в Минске 9 мая на фоне того, что Москва перенесла его, добавило эмоциональной остроты в конфликт между странами, вызванный противоположными ответами на эпидемию.

Эксперты считают, что конфликтность в белорусско-российских отношениях приобрела затяжной характер, а это позволяет ожидать дальнейшего нарастания напряженности, особенно на фоне подготовки к конституционным реформам и в России, и в Беларуси.