Ольга Янум. Фото https://www.sb.by/

О «ковид» и его последствиях для организма рассказывает известный белорусский дирижер Ольга Янум.

Когда я позвонила Ольге Евгеньевне Янум, то не узнала ее голос. Руководитель прославленного коллектива, хоровой капеллы имени Ширмы, человек, дикция, тембр, звучность голоса которого, можно сказать, были образцовыми, теперь говорит еле-еле. Известный дирижер перенесла COVID-19, не догадываясь об этом. Окончательно свалили женщину в постель уже тяжелые осложнения. Словом, история болезни Ольги Янум довольно нестандартная, болезнь, которая напала на человечество, развивается в каждом организме по-разному, а знаний о вирусе пока очень мало, чтобы поставить правильный диагноз по первым же симптомам.

– Что с вашими голосовыми связками, Ольга Евгеньевна?

– Наверное, это результат лекарств, которые я принимаю сейчас во множестве. Могу постараться говорить громко и ясно, но пока просто берегу голос.

– Как начиналась ваша болезнь?

– Долгая история. Больничный мне открыли еще 6 апреля, поставили диагноз «ОРВИ». У меня были слабость, температура, хотя и невысокая, но держалась очень долго. Прописали антибиотики. После двух недель домашнего режима я, как требуют правила, пошла в поликлинику закрывать больничный. При этом чувствовала себя отвратительно, по дороге чуть не падала с ног. Больничный закрыли, но на работу я, к счастью, не вышла, так как всех артистов Белгосфилармонии отправили в социальный отпуск до конца мая. Мне сначала даже казалось, что я, в принципе, здорова. Хотя жутко ломило спину… Но рентген, который за время больничного мне делали дважды, почему-то не показывал воспаления легких. Да, к сожалению, есть вопросы к ранней диагностике… А через несколько дней после закрытия больничного листа у меня по всему телу пошли синяки, я заметила, что даже мои малюсенькие царапины почему-то не заживают очень долго. И я снова пошла – побежала! – на прием к участковому врачу: «Что со мной творится?!»

В тот же день, очень оперативно, меня положили в 9-ю больницу, в отделение, которое занимается проблемами крови. Там мне сделали компьютерную томографию, и вот она показала, что у меня двусторонняя пневмония – и это практически спустя месяц! Оказалось, что «ковид» у меня был, но уже прошел, зато оставил «в наследство» осложнение на систему кроветворения. Такая вот атипическая реакция на вирус: теперь у меня проблема с тромбоцитами. Сейчас идет очень длительный восстановительный процесс.

Ольга Евгеньевна очень благодарна врачам и медсестрам, говорит, что уход за ней был великолепный, работа медперсонала выше всяких похвал: самоотверженные, внимательные. Она рада, что смогла уберечь от вируса свою семью: детей не видела полтора месяца, они жили с папой в отдельной квартире.

– Проблема в том, что у меня не было положительного теста на «корону», – рассказывает дальше Ольга Янум. – Да и врачи не знают толком, как с ней бороться. Всё экспериментальным методом: кому-то помогает, а кто-то, к сожалению, не выдерживает. Сейчас принимаю лекарства для восстановления крови. Я получила сильнейший удар по иммунитету, так что выздоровление – дело не одной недели.

– А что происходит в коллективе хора? Как известно, в капелле многие заболели, примерно треть артистов.

– Почти все заболевшие уже выздоровели. Некоторые переболели сильно, но, слава Богу, все живы. Я очень переживаю за наших артистов. «Ковид» – очень серьезное заболевание, очень. Непредсказуемое. Вот у меня не было кашля, не было удушья, кислородной недостаточности. Ничего. Только слабость, бессилие, и температура держалась неделю. Да, отсутствовал аппетит, не чувствовала запахов. Но кашля-то не было! А «ковид», видите, какой коварный – в это время разрушал кровеносную систему организма. Надо быть внимательным к симптомам: если ты не задыхаешься, то это еще не факт, что ты не болен. Долго держащаяся температура – вот главный показатель, у меня она не сбивалась больше недели. Это главный симптом, чтобы идти и делать КТ. Но, к сожалению, у нас на КТ сейчас попасть проблематично – даже в частных медучреждениях. Врачи дают направление, но везде такой наплыв пациентов… Мне КТ сделали, только когда я попала в больницу, после третьего рентгена, уже в «девятке», и только тогда он наконец показал изменения в легочной ткани.

– Какое настроение у ваших коллег? Знаю, что в коллективе был момент неконтролируемой агрессии в ваш адрес за то, что вы как руководитель не смогли уберечь подчиненных от инфекции.

– Знаете, на самом деле я могу это понять: люди столкнулись со страшной ситуацией, никто к ней не был подготовлен морально. Я пыталась предотвратить распространение вируса как могла, много раз просила директора филармонии дать для репетиций хора другое – большое – помещение. Старалась не собирать хор вместе, а проводить репетиции по группам. Но не успела довести этот организационный процесс до конца, сама свалилась от болезни. Я абсолютно не обижаюсь на коллег, многие люди сейчас в отчаянии, поэтому ищут, кого бы сделать крайним. Мои усилия в попытках максимально оградить людей от вируса, поверьте, были колоссальными. Но хор – не моя частная лавочка. Если бы я имела полномочия отменить работу… Но я не имела на это права.

– Как думаете, где вы заразились?

– Это могло произойти где угодно. Хотя я ходила постоянно в маске и принимала все меры предосторожности. Но «ковид» очень контагиозен – у него высокая степень проницаемости. Мне очень жалко людей, пострадала большая часть капеллы. Это серьезный урок, печальная история, я очень переживаю за всех.

– Что говорят врачи: сколько времени нужно теперь организму на восстановление?

– Очень долго… Но я стараюсь быть на позитиве, никаких отрицательных эмоций – это очень важно. В первую очередь очень хочу, чтобы все артисты выздоровели, чтобы с ними все было хорошо. Конечно, переоценка ценностей в будущем неизбежна, всё, наверное, будет теперь по-другому, но надеюсь, что общие пережитые невзгоды дадут всплеск творчества. Обиды и претензии пройдут, и мы сможем сделать что-то прекрасное для искусства нашей страны.

***

Газета «Народная Воля» № 40 (4498)